Я исполню желание твоего сердца...

Ещё один день в академии подходит к концу. На сегодня у учеников уже закончились дополнительные занятия и кружки. Летнее солнце начало садиться за горизонт, заливая небеса и землю красным золотом. Его печальный взгляд скользит по озарённым лучами улицам, провожая идущую домой Яширо Нэнэ, пока та не скроется за очередным углом. Как же ему хотелось покинуть этот женский туалет и эту академию, ради того, чтобы проводить Яширо до дома… В стенах школы он мог защищать её от любой угрозы, даже от красавчиков старшеклассников, в которых Нэнэ могла мгновенно влюбиться, и в её сердце не осталось бы места для Ханако. Но, к сожалению, академию он покинуть не мог… Ханако был словно цепной пёс, что не может снять с себя ошейник и цепи, удерживающие его и не позволяющие вырваться на свободу. И теперь он вынужден провести остаток вечности здесь, в этой проклятой академии без Нэнэ… Если он сможет исполнить её желание, то Яширо Нэнэ проживёт долгую жизнь, как она и хотела: закончить школу, поступить в университет, попробовать алкоголь, влюбиться и однажды надеть белое платье… Ох, как же ему больно вспоминать её слова! Ведь это значило, что она покинет его, полюбит другого и выйдет замуж. Ханако никогда не увидит Нэнэ в белом платье… А самое страшное, что она рано или поздно забудет его и их приключения в этой академии, словно это был сон! И даже чешуя русалки, благодаря которой они стали связаны, не изменит этой ситуации. Их связь разорвётся навсегда, стоит Нэнэ покинуть академию. И сейчас Ханако жалел о том, что поклялся исполнить её желание. В голову юноши лезли тёмные и страшные мысли… Иногда он хотел жестоко убить Яширо Нэнэ, чтобы её боль и желание жизни оставили её с ним в академии навсегда. Он хотел, чтобы Нэнэ стала духом как он и не смогла покинуть академию. Он хотел, чтобы они вдвоём были счастливы и их любовь длилась вечность. Но Ханако боялся, что Нэнэ возненавидит его и будет несчастной с ним… Его большие янтарные глаза наполнились слезами. Чувство безысходности прожигало сердце Ханако, а руки тряслись. Холодные слёзы стекали по его щеками и капали на деревянный подоконник и сжатые в кулаки ладони. Женский туалет заполонил вой и отчаянный крик боли. — Почему это происходит именно со мной?! Почему всё происходит именно так?! Почему нельзя сделать так, чтобы все были счастливы?! — голос Аманэ сорвался на хрип, а его плечи вздрагивали от всхлипов, — Я так хочу чтобы ты осталась со мной навсегда, Нэнэ… Но я не хочу заставлять тебя и обрекать на вечные страдания. Не хочу! Я хочу чтобы ты любила меня, а не ненавидела! Нэнэ! Теперь женский туалет заполонили тихие всхлипы Ханако. Сейчас Благородный седьмой выглядел таким бессильным, потерянным и жалким. Раньше он никогда не позволял себе показывать свои истинные чувства и эмоции, даже самому себе. Но сейчас призрак просто сломался. И сломала его сломала обыкновенная любовь. — Аманэ-э-э… — пропел чей-то очень знакомый голос в одной из кабинок и сердце Ханако провалилось куда-то вниз, разбиваясь ещё сильнее. Нельзя, чтобы кто-то видел его таким! Это подорвёт его авторитет в академии и он больше не сможет быть для всех почитаемым Благородным седьмым. Этого нельзя допустить! В янтарных глазах сверкает злость и Ханако резко оборачивается. Перед ним стоял Цукаса и насмехаясь смотрел свысока. Аманэ до боли сжал ладони в кулаки и был уже готов от злости замахнуться на брата и убить его снова, проломив ему черепушку! — Что ты тут забыл?! — сквозь зубы шипит Аманэ, делая твёрдые и медленные шаги к Цукасе. — Что ты, братец? — отступил призрак и растянул губы в кривой и ехидной улыбке. — Ты ведь сам меня звал! — Я не… — Я услышал твоё желание, Аманэ… — протянул братец, — Я ведь знал, что так и будет. С самого начала знал! И теперь я смогу исполнить твоё желание!.. — Не смей! — Аманэ рывком кинулся на брата, повалив того на холодный кафель и замахнувшись. Но Цукаса вовремя схватил того за руку, не позволив ударить себя, — Ты не посмеешь её и пальцем тронуть, Цукаса! Ты меня слышишь?! Ты не посмеешь даже прикоснуться, Яширо! Я не позволю тебе этого сделать! Не позволю… — Ну-ну, братец. Я же знаю, что ты хочешь чтобы твоя ненаглядная Яширо осталась с тобой. Но вот незадача, — на лице Цукасы заиграла фальшивая грусть, — Нэнэ живая, а ты нет. Нэнэ закончит школу и покинет это место, а ты нет. Нэнэ… — Замолчи! — в этот раз Аманэ смог ударить брата по лицу. Цукаса оттолкнул от себя брата и тот с треском влетел спиной в стену. — Я… Сказал… Замолчи! В руках Благородного седьмого засверкал нож и тот снова кинулся на тёмного близнеца, желая всем сердцем прикончить того снова. Но Цукаса не так прост, он лихо увернулся, позволив брату опять пролететь мимо. — Аманэ, прекрати! — С его губ пропала та издевательская улыбка. Брат близнец опустил глаза и поник. Цукаса всем своим видом показывал своё смирение, но внутри него играли совсем другие чувства и желания… — Я же просто хотел помочь тебе, братец! Я же вижу как ты страдаешь из-за этой девушки. Терзаешь себя днями и ночами… — Даже если так, то это не значит, что Нэнэ должна познать смерть, — умерив свою ярость ответил Ханако-кун и выдохнул, — Это будет слишком эгоистично, если Яширо умрёт из-за моего эгоизма и жадности… Она достойна полноценно прожить эту жизнь. — Да, наверное ты прав… Цукаса снисходительно улыбнулся и вплотную подошёл уже к успокоившемуся Аманэ. Он взял в свои ладони его лицо и посмотрел прямо в его большие янтарные глаза. Сколько же в них было боли и отчаяния. И Цукасе этого было мало… Аманэ должен страдать ещё больше! Губы Цукасы скривились в паскудной улыбке и прикоснулись ко лбу паря, и тот в одно мгновение обмяк и упал к нему в руки, словно безвольная кукла. — Вот, что бывает, если потерять бдительность, Аманэ… Но знаешь, я всё-таки исполню твоё желание… Ведь это моя работа, братец! Даже, если ты попытаешься меня остановить…