Я исполню желание твоего сердца...

Чувства. Такие необузданные и сильные. Они переполняют весь разум, словно река после долгого ливня. Подобно водной стихии топили и разрушали всё вокруг, с треском ломая хрупкие кости. Эти чувства нельзя было сравнить со всё поглощающим пламенем. В них нельзя было сгореть, она не обжигали и не грели. Эти чувства приносили лишь промозглую сырость, вызывая лишь дрожь в хрупком теле. Её тянуло на дно. Слёзы катились не от физической боли, а совсем от чего-то другого. Сожаление и жалость к себе топили, не давая сделать хотя бы вздох, чтобы спастись… Он шепчет ей на ухо. И каждое слово ранит сильнее ножа. Словно он с яростью забивал в сердце длинные гвозди. Он заставляет посмотреть ему в глаза, питаясь её горечью и отчаянием. Крупные капли стекают по её лицу и дрожащим губам. Цукаса трепещет от зрелища. Внутри него разгорается пламя, отдавая теплом где-то в сердце. Сильная рука с длинными пальцами касается её лица. Он проводит большим пальцем по мягкой и мокрой от слёз коже, вырисовывая тёмно алые следы на щеке и возле губ. Смоченный кровью палец касается её пухлых, как спелая клубника, губ, окрашивая их словно красная помада. Ох, как же ему нравился этот вид! Это завораживало его и вызывало жгучее желание начать действовать. Цукасу пьянила его власть и сила… Нэнэ внимательно его слушала. Её сознание как губка впитывало каждое слово и отдавало пульсирующей болью где-то в висках и затылке. Ей казалось, что комната и Цукаса становятся всё больше и больше, а Нэнэ наоборот. Она уменьшалась. Словно девушка превращается в маленькое и беспомощное насекомое в руках любопытного мальчика, что с интересом маньяка отрывает лапки. Одну за одной… И этим мальчиком был Цукаса, что упивался своей жестокостью. Но Цукаса не мальчик, он настоящий монстр… Ведь так? Девушка стыдилась себя, своего эгоистичного желания, жажды жизни и того, что ей было абсолютно наплевать на Ханако. Она не думала ни о ком в этом мире. Она только просила у него, но ничего весомого не отдавала в замен. Она видела как страдает Ханако и как ему тяжело без неё, но она игнорировала это. Она всё знала, но деле вид, что ничего не замечает. Что так и должно было быть… И только когда к её горлу приставили нож, Нэнэ поняла, что настоящий монстр это она сама. Нэнэ возжелала смерти. Ей хотелось остаться с ним и искупить вину. До боли в костях Цукаса сжимает запястья Яширо. Она шумно вздыхает и жмурится в мучительном ожидании. Блеск лезвия так и кричит об остроте и опасности. Воздух рвётся на части и тело вновь пронзает жгучая боль. Кончик ножа достигает холодного кафеля, пронзив маленькую девичью ладонь. Цукаса улыбается, крепко впивается пальцами в рукоять и медленно ведёт лезвие вверх. Взгляд его горящих янтарём глаз с жадностью ловит, каждый миг, когда кожа и мышцы расходятся по обе стороны. Он разрезает руку пополам между безымянным и средним пальцами, любуясь искажённым лицом Нэнэ. — Т-ш-ш-ш-ш-ш-ш… — он подносит лезвие к губам Яширо и паскудно улыбается. Острый кончик вдавливается в нежную кожу, от чего на окровавленный губах появляются новые жгучие капли, что принялись ручейками крови стекать с уголков губ вниз по подбородку. Яширо даже не пыталась вырваться. Она молча молила Бога, чтобы всему этому наступил конец… Цукаса поддевает кончиком ножа левый краешек губ, наблюдая как Яширо застыла в ужасе. Она поняла, что последует дальше. Щёку обдало адским пламенем. Медленное движение лезвия, разрезает кожу, двигаясь от краешка губы вплоть до уха. Нэнэ начала закатывать глаза, боль и страх овладели её сознанием настолько сильно, что девушка начала отключаться от реальности. — Нет, Яширо, — протянул Цукаса, схватив Нэнэ за волосы и заставив её приподнять голову. Он смотрит в помутневшие глаза девушки и резко встряхивает её, чуть не сломав шею. Обессиленная Яширо не реагирует… Веки тяжелеют. Разозлившись, Цукаса поднялся с Нэнэ и потащил в сторону протекающей раковины. Яширо услышала шум воды. Её лицо обдало холодом. Цукаса крепко держал её за волосы, не позволяя ей поднять головы и оторваться от раковины. Она глотает холодную воду смешанную с её кровью, что затекали ей в нос и горло. Вода топит её крики и мольбы. Резким рывком Цукаса отрывает её голову от перепачканной кровью раковины и смотрит ей в глаза. — Ну что, Яширо? Взбодрилась? — его губы растягиваются в нахальной улыбке, обнажая его острые выпирающие клычки, — Вот до чего довела тебя твоя жадность, Нэнэ. Ты будешь страдать так же как страдает по тебе Ханако. Ты… — Я это заслужила… — откашлявшись и сплюнув кровь, Нэнэ подняла глаза, — Я заслужила это, Цукаса! Я — жадная до жизни эгоистка! Я хочу искупить это! Ватные ноги не слушались её, когда Яширо пыталась твёрдо встать на них. Она решительно двинулась к Цукасе, который не обратил внимания на её слова. Слёзы вновь покатились по её лицу. Целой ладонью она схватила призрака за лечо, опираясь на него и впиваясь взглядом в его красивые, как у Ханако, глаза. — Убей меня, Цукаса! Как можно быстрее! Я не могу уже так! — её голос дрожит, срывается на крик, а плечи трясуться от всхлипов. — Прости, Яширо, — опять эта паскудная улыбка и взгляд свысока, — но я исполняю желания мёртвых… — Я всё равно умру! Так что давай! Считай, что я уже мертва! — тоненькие пальчики впиваются в шею парня, ногтями царапая кожу. Улыбка Цукасы становится ещё шире. Он скалится, хищно сверкая своими узкими, как у кошки, зрачками. Реакция Нэнэ была неожиданной и лестной для него. Но… Сильные пальцы пережимают гортань, не давая вздохнуть. Она хватает его за запястье, в потугах убрать его руку, но он слишком сильный. Он притягивает Нэнэ к себе, заставляя девушку прижаться к его груди, внутри которой уже давно ничего бьётся. И вряд-ли когда-то на начнёт. — Даже не надейся, что я так быстро подарю тебе сладкую смерть… — раздаётся шёпот над самым ухом. Нэнэ вздрагивает, осознавая, что её мучения сейчас только начинаются. Ноги вновь покосились и в тело забрался леденящий страх… Взор малиновых глаз на мгновение падает на руку Цукасы, что держала нож уже на готове. — Ты такая дурочка, Яширо. Такие грехи так просто не искупить… — Это не тебе решать, Цукаса! Дверь женского туалета с грохотом отворяется, чуть ли не слетая с петель. Вошедший шумно вздыхает, делая рывок к ним… — Нэнэ, Нет! Яширо хватает руку парня, дёрнув на себя. Тело пронзает острая боль, от чего слышится вскрик, что мгновенно тонет в шуме воды. Распахнув глаза от неожиданности, Цукаса отпустил нож и попятился назад, чуть не столкнувшись со своим братом. Лезвие ножа движется вниз, разрывая преграду между внутренним миром Нэнэ и этой комнатой. Изо рта стекает струйка крови, и что-то из вспорото живота глухо падает на пол. Ноги не держат её, а силы стремительно покидают ещё живое тело. Она валится на пол, но Ханако сумел поймать её. Сквозь боль, Нэнэ улыбается, увидев помутненным взглядом лицо любимого. Она тянется к нему, но руки уже не поднимаются. Сейчас Нэнэ не могла понять, это Ханако держит её за руку своими холодными пальцами или сама Смерть. — Ханако...