Слишком близко

      В глазах уже начало темнеть, и Билли поняла, что чувствует приближение смерти. <      Детектив понимает, что если она сейчас ничего не сделает, то погибнет, так и не раскрыв людям личность это лицемерной маньячки, что скрывалась за маской маленькой и беззащитной девочки.       На самом деле, Кесси вела себя слишком подозрительно ещё с самого начала: её рассказ на месте преступления был полон нелогичных моментов и ошибок, да и слишком быстро она полезла к Билли, ведь даже не прошло и суток после их знакомства. Хотя и кажется, будто бы прошла вечность.       Но сейчас не время об этом думать.       До этого детектив попыталась вывести девушку на эмоции, но та не ослабила хватку, а, совсем наоборот, разозлилась.       «Нужно действовать», — произнеслось в голове у Айлиш, и она схватила маньячку за запястья, и, хоть она и была не сильнее Кассандры, у неё начало получаться убирать руки девушки от своей шеи, так как адреналин бушевал у неё в крови. И пока блондинка не додумалась напасть с новой силой, Билли ударила её коленом в солнечное сплетение.       Родж ослабила хватку, начав кашлять, и Айлиш свалила её с себя и нанесла удар кулаком по шее сбоку, отчего у блондинки закружилась голова, но сознание она не потеряла.       Детектив не стала терять времени и со скоростью света достала из своего рюкзака наручники и пристегнула преступницу к батарее, после чего достала свой телефон. — Добрый вечер, это детектив О’Коннелл. Извините, что так поздно, просто я… — она откашлялась. — нашла нашего серийного убийцу. Приезжайте ко мне, адрес…       Кассандра сидела на полу, злобно смотря на девушку, что только что была на грани жизни и смерти. Она очень хотела убить эту тупую сучку, но помедлила. Могла спокойно свернуть шею, ведь знала, что детектив тоже неслабая. Что-то останавливало её. Но что? — Слушай, — произнесла блондинка, смотря на одевающуюся Билли, — а давай убежим?       Детектив непонятливо посмотрела на девушку. — Только ты и я… в другую страну. Будем жить вместе… — Ты пользовалась мной и думаешь, что я куда-то пойду с тобой после этого? — Но ты же… — Это было мимолетное влечение. Уж извини, у меня нет фетиша на удушение. — Но вот ты-то мне понравилась… я даже засомневалась, убивать тебя или нет. — Да, но всё же ты меня чуть не задушила. — Билли… — Может быть, я буду тебя навещать в тюрьме. — А, может, ты, всё-таки, передумаешь? — Нет. Я уже говорила тебе, что хочу, чтобы все преступники не оставались безнаказанными. Пора отвечать за свои преступления. — Я больше не собираюсь никого убивать. — Да даже если так. Вспомни, ты убила одиннадцать девушек и думаешь, что останешься безнаказанной? Ты отсидишь свой срок, если он, конечно, не будет бессрочным. И если ты захочешь начать новую жизнь, то, возможно, я попробую тебе помочь в этом.       Кассандра тяжело выдохнула. — Ты слишком добрая. — Я просто верю в то, что ты сможешь начать новую жизнь. Не знаю, почему.        В дверь позвонили. — Вот и приехали за тобой. Готова? — Нет! — Правильный ответ.       О’Коннелл прошла ко входной двери и, посмотрев в глазок, открыла её: — Здравствуйте. Это так, что вы нашли убийцу, детектив? — Здравствуйте, да. — Только вот зачем надо было приезжать к вам? — Пройдёмте.       Девушка прикрыла дверь за вошедшими мужчинами. Она прошла в комнату и показала им блондинку в наручниках. — Кассандра Родж? — удивился офицер. — Да. Она решила завладеть моим доверием и вести по ложному следу, но у неё не получилось, поэтому она напала на меня, — детектив показала следы на шее. — И тут не получилось. — Это точная информация? — недоверчиво спросил офицер. Он осмотрел детектива: широкие шорты черного цвета до колен, рубашка черного цвета в два раза больше самой девушки, яркая зеленая макушка среди чёрных волос. Он всё ещё не воспринимал её всерьез. — Точная, — сказала сама маньячка, смотря в стену. Даже Билли удивилась её ответу. — Облегчила мне задачу? — посмеявшись, спросила Айлиш. — Ну спасибо.       Офицеры подождали, пока О’Коннелл отстегнет Кассандру, чтобы те могли отвезти её к машине. Билли закрыла за ними дверь и, вернувшись в свою комнату, упала на кровать и дала волю чувствам.       Ведь если бы она заметила подозрительное поведение Кесси ещё сразу, то тогда она бы спасла Барбару, подругу Кесси. Но она не предвидела такой исход событий, поэтому погибла ещё одна ни в чём невинная девушка.       Она закрыла глаза и расслабилась. Перед ней возник облик брата. Он был таким же, как и раньше — рыжие взъерошенные волосы, его колючая борода, которую девушка всегда чувствовала, когда брат обнимал её. Он был в белоснежной одежде.       Он заметил её. Улыбнулся. Посмотрел немного грустным, виноватым взглядом. — Финнеас… — прошептала девушка и вытянула руку вперед, пытаясь дотянуться до самого близкого для неё человека.       Но это было невозможно. — Это никогда больше не повторится.       Детектив встала с кровати и открыла шкаф, стоявший в углу комнаты и, недолго порывшись, достала оттуда чехол. С укулеле. Села на кровать и, настроив инструмент, начала играть любимую песню брата.

***

Двадцать восьмое декабря. 9:56.       Скоро будут судить Кесси. Дураку понятно, что её просто так не отпустят за содеянное.       Билли сидела, смотрела в стену, ожидая начала.       Также в зале присутствовали некоторые однокурсницы девушки, в том числе Джейсон.       Вскоре преступницу привели. Айлиш посмотрела на неё пустым, стеклянным взглядом. А во взгляде Кассандры было много ненависти и безысходности.       Детектив говорила мало, но по делу. Она не слушала то, что ей не нужно было.       И вот, пришло время приговора. — Высший суд округа Лос-Анджелес приговорил признать Кассандру Габриэлу Родж виновной в совершенном приступлении, а также назначить наказание в течение двух пожизненных сроков лишения свободы. — Двух?! — переспросила преступница, опешив. — На этом заседание суда объявляется закрытым, — произнес судья, проигнорировав девушку, и удалился.       «Теперь она точно не выйдет», — произнесла детектив про себя.       Она встала и направилась к выходу, который находился возле клетки с преступницей. Она чувствует взгляд девушки, но не смотрит в ответ и выходит из комнаты, тяжело выдохнув. — Это больше никогда не повторится.