Особенность

То, что кровавый камень принесёт ему множество проблем, Кадис Этрама ди Рейзел понял ещё в тот знаменательный момент, когда впервые почувствовал его силу. Он было малодушно понадеялся на то, что эта дрянь вместе с тем, кто её притащил — не по его душу, а просто мимо пронесут, однако с каждой секундой её приближения к себе всё яснее понимал: не пронесло. — Ты единственный, кто сможет противостоять этой силе, — говорили ему, и Рейзел мрачно и озабоченно взирал на это порождение чужого разума и крови, судорожно прикидывая, куда это можно спрятать так, чтобы никто не нашёл и уж тем более не использовал. Подозревал, что тот, кого хоть единожды даже краем опалила сила кровавого камня, никогда более не обретёт покоя, пока не завладеет им снова. И уж тем более не хотел, чтобы она коснулась его брата. Однако тот так не вовремя вернулся домой! Как раз тогда, когда ещё не удалось ни придумать способ экранировать, спрятать это излучение, ни найти хотя бы временное хранилище. — Привет, Рейзел! Что это у тебя? Такая сила… — и блеск, на мгновение появившийся в глазах брата, выдал то, что можно уже особо и не суетиться. Запечатление состоялось. И даже ясно высказанный запрет даже думать об этой вещи не мог изменить этого факта и остановить новую жертву кровавого камня. Наверное, именно тогда Ноблесс внутренне, не разумом, но чутьём узнал о том, что рано или поздно один из них убьёт другого. И, скорее всего, этим убийцей будет именно он, Рейзел, ведь… Шли годы, что складывались в века, а те — в тысячелетия. Он полагал, что кровавый камень укрыл достаточно надёжно, да и никто не вспоминал о нём. Тот, кто принёс его, ушёл в вечный сон и забвение, даже черты его лица истёрлись из памяти Рейзела. Было желание избавиться от камня, выбросив его куда-нибудь в океан в экранированной шкатулке, но это могло привести к неприятным и неизвестным последствиям некоторое время спустя, а потому пришлось организовать для него иное место и изредка проверять его, когда брат отбывал из особняка по своим делам. Хотя некоторые его мысли по-прежнему вызывали настороженность, ведь шли вразрез с тем, чему их учили, правилам, которым следовали поколения благородных. Которым следовали они. Он, Рейзел. То, что хранилище оказалось найдено и вскрыто, а его содержимое вдруг обнаружилось в руках того, кто был всех ближе и дороже, а теперь стоял во главе небольшой армии благородных, повергло Ноблесс в шок. Он понятия не имел, как это вообще произошло, и что теперь делать. Он… испугался. Однако всё это: и страх, и растерянность — быстро вытеснило иное. Долг. — Я запретил тебе даже думать об этом, — хмуро проговорил Рейзел. — Об «этом» подумали другие, — с лучезарной улыбкой ответил тот другой, но камня из рук так и не выпустил. — Прими же эту силу из моих рук, брат! — Она мне не нужна, — был ответ. Ноблесс ведь… — Прими, прошу! И мы создадим новый мир! Тот, в котором нам не надо будет таиться и считаться с… — Это неправильный мир. — Я смогу переубедить тебя! Только посмотри! — брат взмахнул рукой, обводя благородных, стоящих за его спиной. — Все они здесь для того, чтобы помочь нам с этим! Просто сделай это, прошу! Тебе больше не надо будет терпеть эту боль, растрачивать свою драгоценную жизнь на… — Довольно, — оборвал его слова Рейзел. Он осознавал, что это чрезвычайно грубо с его стороны, но эту проблему следовало решить быстро. — Просто отдай мне камень. — Возьми же! Бери! Используй его, и тогда мы… — Нет. Ни за что. Нет. Они все пытались его уговаривать, но получили лишь решительный отказ, ведь… — Значит, вы не отречётесь от своих убеждений? — в последний раз спросил Ноблесс, однако благородные по-прежнему настаивали на своём вместе с его братом. Видят предки, он не хотел этого, но у него не было выбора… и тогда он глубоко вздохнул, активируя пространство крови, и крылья, готовые поднять в воздух, словно сами распахнулись за его спиной. — Мне жаль, — только и сказал Рейзел, поднимая руку и призывая кровавые торнадо. Ему нужно было стать могущественнее, чтобы победить брата, ведь у того был кровавый камень, а у него — только собственные силы и… силы этих неразумных, решивших нарушить закон. Преступников. Кадис Этрама ди Рейзел был идеальным хранителем этой опасной вещи не только потому, что несгибаемость его воли была невероятна сама по себе, но и потому, что кровавый камень банально не привлекал его. Тот был лишь не очень качественной подделкой его возможностей, ведь истинный Ноблесс сам мог вытянуть из противника всю его жизненную силу… хоть и редко этим пользовался. Однако сейчас был именно такой случай. И он сделал это, чтобы получить преимущество для победы над братом. Эти благородные даже ничего толком не поняли, когда кровавые торнадо напали на них, принявшись терзать плоть и выпивать силы, оставляя на земле лишь распростёртые безжизненные тела, но брат… он понял. О, тогда он всё понял. Однако не мог до конца поверить в это. — Кадис Этрама ди Рейзел, — проговорил тот, что был всех ближе и дороже, а теперь подлежал уничтожению. — Только посмотри, что ты натворил. Они всего лишь хотели создать мир для благородных вместе со мной. Мир, который шёл вразрез с тем, что должно быть. Неправильный мир… После того, как всё закончилось, он унёс кровавый камень с собой, чтобы найти ему новое пристанище и быть рядом вечность непоколебимым сторожем, ведь по-прежнему не мог просто избавиться, выкинув куда-нибудь, от него, чтобы никому другому не удалось воспользоваться им. И разрушить тоже не смог. Все последующие годы своей жизни он ненавидел кровавый камень. Именно по вине этого камня Рейзелу пришлось пожертвовать жизнями стольких благородных… и убить своего брата. И пусть это его не красило, но таков был его Долг.