Единственный, кто может звать ее Герми

      Она прониклась к нему чувствами ещë давно. Но всё время отгоняла прочь эти мысли и говорила себе, что это просто симпатия, как к хорошему человеку, который защищал друзей. Но уже на площади Гриммо двенадцать заметила, что ей нравится долго и тщательно его рассматривать.       Вглядываться в эти чëрные вихри волос. Они хоть были длинными и тëмными, но ей очень нескоро пришло в голову сравнить их со Снейповскими. Нет, они совершенно разные, как небо и земля. Его волосы более шелковистые и кудрявые. Также борода идеально подчёркивает черты его лица, вряд ли он еë сбрил бы. Если вдруг он начал это делать, то Гермиона немедленно вмешалась бы, ведь ей нравилось еë разглядывать.       Его глаза глубже, чем чëрное озеро и в них можно найти свет, даже в непроницаемом мраке.       Гермиона уже призналась самой себе, что ей очень нравится Сириус Блек. Девочка поначалу пыталась себя одëргивать. Это ведь полный вздор, у них больше 20-ти лет разницы! Но очень скоро поняла, что это изначально провальная затея. Она не могла перестать изучать его с поразительным упорством, с каким изучала бы самую интереснейшую книгу: каждый миллиметр его лица, каждую мелкую морщинку, каждую ресничку. Иногда она со стыдом признавала, что не прочь зайти дальше и рассмотреть каждый миллиметр светлой кожи Сириуса. Но тотчас понимала, что никогда не решилась бы признаться ему в своих чувствах. Не то, что ему, а даже самым близким людям. И уж конечно, если она признается Сириусу (ох, как же ей нравится произносить его прекрасное имя), он ни за что не ответит взаимностью.