Часть 1
4 июня 2020 г., 03:55
Она.
Каким-то чудом попав на выступление виолончелиста она поняла, что очарована. Не им, а музыкой. Она думала, что будет скучать, хотя постоянно ходит в наушниках и в поиске нового. Всегда слушала все, скрупулезно перебирая мелодии, музыку, слова. Классика никогда не была в фаворе, не задерживаясь в строке воспроизведения надолго, чаще возвращаясь к переработкам на современный лад и на других музыкальных инструментах. И так чувствуя, что постепенно скатывается, слушает меньше, уже не засыпая с наушниками в ушах, ищя что-то новенькое только по услышанному в аниме или дорамах. И даже это уже не приносит того удовольствия.
Но сегодня она почувствовала, что ее как будто придавило к сиденью. Нет - придавило к земле. Она четко знала и ощущала себя на одном из нумерованных мест и ясно видела перед собой оркестр. Все ясно и четко, но как будто размыто. Как будто она сейчас не здесь, видит что-то другое, и только слышит она все еще на том пронумерованном месте. Зазвучавшая после, казалось бы такого долгого, ненужного, непозволительно долгого вступления виолончель солиста что-то затронула. Мысли испарились, но появился навязчивый гул осознания, что что-то сейчас произойдет где-то там, внутри, на задворках мозгов. Она не осознавала, но сделает это без угрызений совести - включит телефон и с остервенением зароется в программе заметок, если вдруг шибанет так в голову. Но в голове было пусто. Сидящих в зале слушателей она все еще не осознавала, но понимала, что они существуют где-то рядом с ней. Словно безликие тени. Хотя по сути всех этих людей можно так назвать, ведь она никого из них не знает и даже особо не разглядывала. И! ...
... И ничего так и не произошло. Грудь кажется все такой же тяжелой, но дыхание достаточно спокойное. Ощущение похожее на давление. И в голову отстраненно стали закрадываться мысли. Что в оркестре все одеты празднично-формально. Костюмы, платья, галстуки-бабочки, прически, темные цвета. Собственно, как и должно быть. А он как другой. Не с ними. Длинные черные волосы заткнули в пучок, но по бокам и сзади снизу выбрито, в расстегнутой на две пуговицы рубашки мелькает золотая цепь, кольца/перстни, даже пара все таких же золотых браслетов на руке, что держит смычок. И происходит легкий диссонанс...
Руки сами полезли в волосы. Говорят, когда крутят волосы, это от нервов. Не знаю. Я не нервничаю. Не всегда. Иногда мне скучно или просто хочется куда-то деть руки. Не знаю. Это просто доставляет.
Он.
Слушая выступление очередного лауреата конкурса, его вдруг отвлекло движение перед ним. Девушка не могла спокойно усидеть: сдвигалась с сиденья ниже или приподнималась, наклонялась то в один бок, то в другой и крутила пряди длинных волос, тоже то с одной стороны, то с другой, из-за чего за весь конкурс поправляла заплетенные в хвост волосы пару раз из-за сползшей резинки. Раз ей скучно, могла бы не приходить, но видимо, раз заплатила, решила отсидеть.
Когда выступление закончилось, он был в твердой уверенности высказать ей все свое недовольство, ибо из-за нее сам он слушал уже несколько вскользь и не смог получить того эстетического удовольствия, что обычно. Но в выходящей толпе потерял ее. Раздосадованный, направился к метро, но сидя в вагоне ему было уже все равно. Каково же было его удивление, когда желание японской кухни, спонтанно через несколько дней после этого случая, занесло в ближайший ресторан. Он замер тогда, когда блуждающий в ожидании заказа взгляд наткнулся на стол, стоящий на возвышении у лестницы на второй уровень заведения. Она сидела за столом с пустой тарелкой и двумя чайничками с какими-то чаями. Один пустой и она задула свечку под пим, налила себе другого чаю и сосредоточенно что-то писала, иного длительно отвлекаясь на телефон. Но я залип на две свисающие у нее по бокам пряди волос. Когда она писала, то прекращала теребить между пальцами прядь и, не выпуская ее, облокачивалась на кулак. Когда брала телефон, то выпускала ту прядь и оперировала освободившейся рукой. Другая рука бросала ручку и бралась крутить волосы уже с другой стороны...