Красотка. Версия Марисса/Пабло

Марисса проснулась аж в 5 часов утра. Для сеньориты Андраде встать в такое время было нереально, но волнение говорило о себе. Съёмки в фильме — как она вообще могла на такое подписаться? Ведь Марисса — дочь театральной актрисы и костюмера — всю свою сознательную жизнь бежала от Мельпомены. Видя, как её семья считает каждую копеечку (не всех же ждут широкие экраны), пообещала себе, что добьётся успехов на другом поприще, не связанном с творчеством. Но и тут Мариссу ожидало разочарование. Больших надежд в учёбе она не подавала, а поступить хотела или на юридический, или на экономический. А для таких троечников, как она, оказалось два пути: либо деньги, либо связи. Ни того, ни другого у семьи Андраде не было. Марисса решила заработать себе на обучение сама. Но и тут ей не повезло: она уже третий год работала официанткой в забегаловке на окраине Айреса. А случайности всё же не случайны, и, может, действительно, как и пророчил Мариссе режиссёр-постановщик маминого театра, её ждёт великое актёрское будущее? Дудки. Просто так с улицы актрисами не становятся! В таких раздумьях сеньорита Андраде просидела до 7 утра и решила для себя, что сходит на кастинг, получит обещанные блондином денюжки, и «досвидос, амигос!», поминай как звали. Режиссёр Августо Перер уже дырку протёр на своих наручных часах. Он терпеть не мог опоздания, а тут уже 9.15, а этой новоявленной актрисульки, от которой в восторге Бустаманте, всё нет. Он понимал, что Пабло продюсер и ему, как режиссёру, стоит считаться с его мнением, но, может, к чёрту всё, и на главную роль взять Сол? — Слушай, она действительно того стоит? — заговорщецким тоном спросил сеньор Августо у помощника Пабло. — Августо, я Вам уже сказал, замухрышка, да к тому же хабалистая! — в очередной раз ответил Томас. — Пабло, дорогой, — как и положено подлизам, начал режиссер, именно так он и общался с продюсером, — давай забудем про эту девушку. Да и вообще, ты помнишь? Время — деньги! — в этот раз Августо требовательно постучал по циферблату своих часов. Боже! Как же Пабло бесила эта фраза! Он с младенчества с золотой ложкой во рту. И всякий раз, как блондин куда-то опаздывал или задерживался, да, в конце концов, просто просыпал, он слышал от своего отца-мэра: время — деньги! Серхио начал учить сына зарабатывать, как только Пабло пошёл в школу, рассказывал, как поступить так, чтобы любое действие приносило выгоду. Но мальчик рос не таким. Пабло больше взял от своей мамы Моры, он не был расчетлив: верил в дружбу и любовь, в добро и хороших людей. Поэтому когда его потянуло в творчество, отец был в бешенстве. Правда, после школы они пришли к компромиссу: блондин подался в продюсеры. А Серхио знал, какие деньги крутятся в кинематографе. И только теперь, спустя время Пабло решил воплотить своё творческое начало и сыграть в своём же фильме. И надо отдать должное: для этого у него есть всё. — Августо, потерпи, она сейчас… — Дико извиняюсь, ну прям очень дико извиняюсь, — в павильон влетел растрёпанный рыжеволосый ураган. Сразу было понятно, что сеньорита только из душа, так как волосы не успели высохнуть. Из косметики на лице только пудра, да и дополняли образ несочетаемые оранжевые кроссовки с кислотной зелёной футболкой. Встать в 5 утра и ничего не успеть — в этом все женщины. — Она? — хором спросили режиссёр и сценарист. — Да-да. Это я, прошу любить и жаловать. Хотя любить, в принципе, не обязательно. Таааак блондин, я пришла, что нужно делать? — обратилась Марисса к Пабло, — что-то прочитать, показать? — Держи, это фрагмент сцены, где главные герои признаются друг другу в любви. Пока Пабло пытался разъяснить рыжей, где ей вступать, какие её реплики и что читать, а что нет, подавляющее большинство съёмочной группы находилось в культурном шоке. — Эй, все готовы? — Пабло обратился к команде, ответа не последовало. Тогда он пощёлкал пальцами и помахал руками. Тут все зашевелились и начали работать. — Камера, мотор, — послышалось где-то вдалеке. — Милагрос, я запутался, я не знаю, что делать… — Эй, стоп, блондин, а чё это ты вдруг решил играть Иво, может, я хочу с другим отыгрывать эту сцену? — возмутилась новоявленная актриса. — Кхм-кхм, — откашлялся Пабло, — Марисса, вообще-то я играю главного героя в фильме. — То есть в кафе ты не шутил? И выбора у меня нет? — Пабло отрицательно покачал головой. Марисса вздохнула, — ладно, продолжай. — Камера, мотор, дубль два, — снова раздался крик. — Милагрос, я запутался, я не знаю, что мне делать. Я действительно тебя люблю, но Андреа моя невеста. Мариссе так и хотелось ответить: ударь себя котелком по голове, может, легче станет, и тогда точно поймёшь, что такое любовь и что запутаться в ней нельзя. Но рыжая всё же сдержалась и, подсматривая в листочек, шла по тексту. С каждой их фразой они приближались навстречу друг к другу. Так было в сценарии. И когда Марисса опустила глаза, чтобы посмотреть, что же дальше, Пабло притянул её к себе и поцеловал. Наступила тишина. Нет, у рыжей не уплыла земля из-под ног — она была в бешенстве. И в следующую секунду зарядила пощёчину сеньору Бустаманте. Раздался мощный шлепок, кое-кто из съёмочной группы успел заснять это на телефон. Берегись, ютуб — впервые Пабло Бустаманте получает от девушки по своей смазливой физиономии. — Ты что, охренел? Ты какого чёрта распускаешь руки и языки? — завопила Марисса, — я же сказала, в порнушке не снимаюсь! Ишь ты! Думаешь, если продюсер, то всё дозволено?! Я ухожу! — выпалила бестия, — только заплати, что обещал, и я сваливаю! Пабло до сих пор не отошёл от оцепенения. «Как же эта девушка горяча! Какой нрав!» — думал он про себя, он уже выстроил всю цепочку отношений их экранных героев. — Браво, Б-Р-А-В-О, — вдруг заголосил Августо, — Пабло я в восторге от этой девушки, она необыкновенно хороша, а каков характер, а! Диего, — обратился он к сценаристу, — у тебя есть две недели, чтобы переписать сценарий под нашу героиню. — Но я, — пытался возразить молодой, но очень перспективный сценарист. — Никаких но! А ты, дорогая, — режиссёр подошёл ближе к Мариссе, — теперь главная героиня нашего фильма. — Во-первых, — Марисса отошла на шаг, — подойдёте ещё ближе, я и вам тресну. Во-вторых, своего согласия я не давала, а в-третьих, это всё не для меня! — Но деточка, послушай, — начал причитать режиссёр. — Августо, можно я с ней поговорю? — Пабло показал Мариссе головой в сторону выхода, когда они отошли на достаточное расстояние от съёмочной группы, Пабло тихо начал монолог, — не злись на поцелуй, он был по сценарию, можешь проверить. И кстати, хороший удар правой, — впервые за всё время общения с блондином, бестия улыбнулась, — давай сделаем так: до съёмок я тебе предлагаю подумать, но лучше долго не затягивай. И ещё, я приглашаю тебя на ужин. — Это что, шутка такая? Нет, продюсер, ты точно нездоров. Я отказываюсь играть в фильме, бью тебе пощёчину, ругаю на чем свет стоит, а ты меня на ужин? Да ты более чокнутый, чем я! — Объясняю, это не романтическая посиделка. Я тебе расскажу о фильме, о наших героях, принесу старый сценарий, и просто пообщаемся, узнаем друг друга получше. Всё же если ты согласишься, нам вместе играть. Рыжая насупилась. Она взвешивала все за и против. Видно было, как её шестерёнки в черепной коробке активно заработали. С одной стороны, что она теряет? А с другой, опять авантюра! — Хорошо, врага нужно знать в лицо, а у партнёра по съёмкам надо покопаться в «грязном белье», — договорившись обо всём с Пабло, Марисса покинула павильон. И уже второй день подряд её не покидала мысль, что она точно не в ладах со своей головой.