Никто не может выбрать мне путь, кроме меня.

Джон мельтешился по всему лагерю, он не знал как лучше подойти к Моргану. Потупив ещё пару минут он все-таки гордо пошёл на мужчину: — Артур! Он окликнул его. — что? — я поговорить с тобой хочу, но… но не тут, мы можем отъехать поговорить куда нибудь? — ты точно хочешь говорить со мной сейчас? Спросил уставший Артур. — да, прямо сейчас и в эту ночь. — какой ты настырный, Марстон. Приподнимаясь задорно сказал Морган. — ладно, садись поехали. — а почему ты на свою лошадь не… Артур подсел к Джону. — мне сейчас лень седлать свою, просто вези меня, куда ты хотел и покончим с этим. — хорошо. Марстон смутился и вывел Медалию в галоп. Всю дорогу он нервничал и боялся ляпнуть чего то не то. Подъехав к тому обрыву он спешился: — мы приехали. — так быстро? И что ты хочешь тут обговорить? Поженится на мне хочешь чтоли? — не совсем. — в смысле? — Артур, я… я не знал как правильно это высказать, я все это время боялся сказать тебе это… — что у тебя родинка виде лица на правой полужопице? — нет. — что это ты тогда заблевал мне всю одежду, перед поездкой в город? — да нет, выслушай ты. Ты мне открыл глаза на жизнь, ты взрастил меня, показал все сложности жизни. Но мое сердце с упоением стучало, сбиваясь с ритма каждый раз при виде тебя. Я не могу больше этого терпеть. Артур, я люблю тебя не как друг, партнёр или брат, а по настоящему. Надеюсь на твою взаимность. Потупив взгляд, закончил монолог Марстон. — Джон, я, я поражён услышанным. Но..... — Морган сделал долгую паузу. — я тебя люблю как брата. Не больше, прости за мою прямоту. В голове Марстона это пролетело словно стрела, которая поразила его сердце напрямую задев жизненно важные органы, он скривился от мерзости и резких слов Артура. — прости меня Джон. Я говорю, только правду. — я п-понял тебя. Поехали тогда в лагерь собираться. Марстон стал заикаться. — ну пое… Медалия заржала и убежала от раскатов грома. Резко лунный свет померк и скрылся за массивными тучами, с которых капали противные дождинки. Джон и Артур были на приличном расстоянии от лагеря. — как всегда, что происходит в эти дни? В ответ на это Морган услышал хлюпанье за деревом. — эээй, Джон, что такое? Тот лишь ещё громче начал плакать, опустив голову к коленям. — ну что ж ты. Так из этого опечалился? Он положил руку на плечо напарника, тот лишь вздрогнул, но продолжал плакать. — ты серьезно вообще не вникаешь в то, что ты мне сказал буквально минуту назад? — Джон, пойми меня, я говорю только правду. Я не хочу врать, чтобы не ранить тебя в будущем. — Если ты всегда правду говоришь, то почему соглашаешься с планами Датча и как послушный пёс выполняешь все его указания, зная, что все обернётся провалом? Морган задумался, а ведь и вправду, он никогда не слушал Хозию и выполнял только планы лидера, а хотя, он на то и лидер, что ставить им указания и планы. — ладно, пошли в лагерь, нам утром уезжать надо, поэтому давай вставай и переставай плакать. — тебе легко говорить. Начал вытирать лицо Марстон. — ой, ну не начинай, мне тоже трудно было сказать это, хотя и не видно может. Они пошли вместе по грязи, почти по колено утопали в грязи. Джону было противно и холодно. На языке остался кислый привкус горечи и утраты. Он никак не мог забыть слова Артура, крутил, крутил их в своей голове, от чего она начала кружится. — Артур… у меня голова кружится. — господи, ну чего ты? Он взял Джона под руку и они пошли вместе, продолжая месить глину под ногами. Дорога предстояла долгой. Марстон шлепал с опущенной головой, Морган лишь изредка поглядывал на него и по большей части следил за дорогой. Выйдя из на ровную и нормальную землю парни выдохнули. — нда, не близко, но все же сейчас идти станет проще. Высказался Артур. Джон даже не слушал. Он был в своём мирке, где все было хорошо. Не понимая, что происходит в реальности. Он не мог воспринять это, как серьезное слово, оставленное человеком, которого он любил больше десяти лет. Топчась и медленно идя, Джон и Артур вышли на тропинку, ведущую к лагерю. — иди вперёд. Я догоню. Сказал Марстон Моргану. — и что ты будешь тут делать? — подумаю над сегодняшним днём в общем. — только посмей навредить себе. Если увижу, прибью. — да да. Отмахнулся Джон. Он побродил вокруг лагеря, дождавшись, пока все утихнут, Марстон пошёл к столу и начал хлопать бутылку пива за бутылкой. После пятой он резко остановился, голова начала кружиться, но пьянеть он ещё не собирался. Поэтому стал медленнее употреблять алкоголь, и выкинув девятую Бутылку он услышал храп, нет не обычный, а храп за пределами палаток. Джон пошёл проверить захватив ещё пива. Ноги сплетались воедино, он чуть ли не падал, дойдя до конечной точки, которая издавала звук, он спотыкнулся о спящего Артура. — знаешь, мне на самом деле было не обидно. Начал свой монолог Марстон. — ты и вправду хороший парень, и заслуживаешь больше, чем я. Спас меня, если бы не ты, Артур, то я не смог иметь огромную семью, ребёнка, жену. Я все равно буду любить тебя, даже после того, что ты мне сказал сегодня или тогда в 12 лет, мне плевать, на мои чувства не повлиять. Я инистик-тьфу-инксит- инкститивно.блин… короче, они мною управляют и не дают разумно мыслить, особенно последнее время, даже Эбигейл меня не возбуждает как ты. Джон делает ещё один глоток пива и продолжает. — Артур, знал бы, какие чувства ты возоб-возобобляешь во мне с каждым днём. Язык Марстона заплетался всё чаще.  — Я снова могу чувствовать твою теплую улыбку на лице, мне приятны твои прикосновения, случайные или нет, да даже просто завести разговор с тобой для меня уже подвиг. Я всегда брал с тебя примеры, правильные и нет, хорошие и плохие, умные и глупые, мне тоже все равно. Даже Хозия не был таким навстат-насранвиком— тьфу, извини путаюсь — наставиком, для меня, как Артур Морган, благородный олень с характером, хоть ты и выглядишь грозно, очень ласковый внутри и ракрыв- —равсрываешься не всем, ни кому попало, а только близким тебе людям. Джон подсел к спящему Артуру и сделав финальный глоток, прилёг рядом и приблизился к его уху: — Ты сделал для этого мира многое, как и хороших дел, так и плохих. Но в моей душе ты искупил все свои грехи прошлого. Марстон прицелился своей опьяненной головой к шее Моргана и поцеловал его. Он не собирался уходить быстро, пока тот спал, Джон в последний раз уронил свою голову на его плечо и наслаждался тем самым, до боли знакомым запахом. Неожиданно Артур издал сонный стон и начал переворачиваться в строну Марстона, на то как тот до усрачки испугался, что его раскроют за темными делишками под управлением алкоголя, и рванул как пуля, но долго бежать парень не смог, он поскользнулся сразу же, как встал. Джон валялся на земле лицом вниз, так и уснув.