Чужой

Анна стояла у мангала и жарила мясо. Рядом в коляске сидела девятимесячная Софи. Девочка молчала и сосала соску. В бледно-розовом комбинезоне и серой шапочке она выглядела пухлее обычного, но от этого только забавнее. Анна задумчиво смотрела на угли, шипящие капающего жира. Анна готовила говядину — по паре стейков себе и мужу. На решётку она положила ещё и овощи — нарезанные кольцами кабачки и помидоры. На улице было тихо: только пели птицы. Солнце зашло несколько часов назад, и небо окрасилось в густой синий цвет. Впрочем, над озером, на западе, оно ещё отсвечивало жёлтым. Появлялись первые звёзды. Анна посмотрела на часы. билл уже должен был приехать Она потянулась к телефону, чтобы позвонить, но одёрнула себя. глупости милая скорее всего на дороге пробки — В такое время? — ехидно поддела она саму себя и вздрогнула от того, как громко прозвучал её голос. Анна иногда разговаривала сама с собой: Билл часто пропадал на работе, подруг у неё не было, а Софи говорить пока не умела. — Думаю, что всё хорошо, и он скоро появится, — теперь её голос звучал тише. Софи чихнула. Анна с нежностью посмотрела на дочь, вытащила бумажный носовой платок и вытерла ей сопли. У девочки резались зубы, и она часто плакала ночами. Анна не высыпалась, но не сердилась на дочь. А какой смысл? На Билла, который отказывался подниматься и успокаивать Софи, она тоже не сердилась. Он всё-таки работает, ему надо высыпаться, а то проспит, опоздает, и начальник выкинет его на улицу — поминай, как звали! Нет, мужа надо беречь. Анна услышала шуршание гравия под шинами и посмотрела на дорогу: по ней ехала машина. — Знакомые фары, — сказала Анна и вытащила телефон из кармана. Качая коляску одной рукой, она набрала номер мужа. — Ты уже рядом? Мне показалось, я увидела нашу машину. Ага. Да, хорошо. Целую. — Вот видишь, всё чудесно, — сказала Анна себе. — Сейчас дожарю мясо, овощи и будем ужинать. — Папа приехал! — теперь женщина обращалась к Софи. Та дремала. Анна перевернула тяжёлую решётку с овощами и мясом. От жареной говядины поднимался ароматный пар; в желудке Анны заурчало. Она продолжала качать коляску, радуясь минутам в тишине и спокойствии. Запрокинув голову, она вгляделась в густую синеву майского неба. Его прочертила белая линия — метеорит сгорел в атмосфере. Анна зажмурилась и загадала желание. пожалуйста пусть сегодня будет мирная ночь пожалуйста Анна открыла глаза и на секунду испытала почти животный страх: ей показалось, что мясо сгорело. Анна вообразила себе красное лицо Билла, перекошенное от злости. Ей почти стало дурно. НИЧЕГО ТЕБЕ НЕЛЬЗЯ ДОВЕРИТЬ ТУПАЯ ТВОЯ ГОЛОВА Я СТАРАЛСЯ И ВЫБИРАЛ ХОРОШЕЕ СВЕЖЕЕ МЯСО А ТЫ ИСПОРТИЛА ЕГО СВОИМИ КРИВЫМИ РУКАМИ Анна моргнула. К счастью, мясо было в порядке. Ещё пара минут — и можно снимать с углей. — Эй, девчонки! — Билл махал рукой, стоя на веранде дома. — Как ваши дела? Анна помахала в ответ. — Всё хорошо! Мы сейчас придём. Билл кивнул в ответ и ушёл обратно в дом. Анна сняла решётку с шипящим мясом с огня и пошла к дому, толкая второй рукой коляску. Горячий жир капал на траву, ступеньки, деревянный пол. — Эй, Билл! — крикнула Анна, остановившись у порога. — Помоги-ка мне. — Ну что ещё? — Билл вышел из кухни с бутылкой пива в руках. — Возьми мясо или вытащи Софи из коляски. Я одна не справлюсь. Билл поднял брови, но промолчал. Анна удивилась: обычно он выдавал ей целую тираду о том, почему ей нужно, нет, необходимо научиться справляться самой. Билл взял решётку с мясом и спросил: — Сварить тебе кофе? — Да, я буду очень рада, — Анна ласково улыбнулась мужу. Он улыбнулся в ответ и ушёл на кухню. что с ним такое он слишком внимательный ко мне что-то тут не чисто да брось наверное его просто похвалили на работе или ещё что-то в этом роде Анна села на корточки, чтобы снять с Софи крошечные ботинки. Девочка по-прежнему спала. Женщина взяла дочь на руки, отнесла в спальню, раздела и бережно уложила в кроватку. — Спи, моя сладкая, — прошептала она, закрывая дверь. Когда Анна пришла на кухню, Билл уже разложил мясо с овощами по тарелкам и заканчивал делать коктейли. Анна удивилась в третий раз. Последний раз Билл смешивал ей джин с тоником, когда его повысили на работе. Билл протянул Анне коктейль. — Держи, красотка. — Спасибо, — она улыбнулась и стукнула своим стаканом о стакан Билла. — За тебя! Они выпили и сели ужинать. Билл жевал мясо, накладывал себе кабачков и помидоров и похвастался, как прошлым летом убил оленя. Эту историю Анна слышала тысячу раз, поэтому кивала и делала вид, что ей интересно. Иногда Анне казалось, что она видит что-то странное в зрачках Билла. Эти мысли проскальзывали на фоне; всё внимание Анны было приковано к сочному стейку, истекающему сукровицей. — Мясо-то вкусное, — причмокивал Билл. Анна кивала. — Как твои дела? Анна поперхнулась. Билла интересовали только три вещи: охота, работа и вечерние выпуски новостей. Может быть, ещё судоку, но уж точно не дела его жены. — Что? — Я спросил, — Билл проглотил кусочек мяса, — как твои дела. — Хорошо. В общем-то, даже очень хорошо. — Ну славно, — кивнул Билл. — Я рад. Потом Анна мыла посуду, а Билл её вытирал и ставил на полку. Он даже смешал ей ещё один коктейль. Анне нравился этот Билл, и в начале их отношений он вёл себя так постоянно: дарил цветы, постоянно целовал и говорил приятные вещи, помогал по дому. Когда же он стал вечно недовольным и неряшливым? Когда начал грубить? Когда перестал заниматься с ней любовью? Из раздумий Анну вырвал резкий плач Софи. Анна кинулась в спальню, но Билл мягко остановил её и улыбнулся. — Я сам. Приятно удивлённая, Анна чмокнула мужа в щёку и села пить кофе, который он сварил. Плач затих. Анне казалось, что она слышит какую-то возню в спальне, но она была слишком возбуждённой — почти счастливой, чтобы разбираться. Да и приятно сидеть в тишине на уютной кухне и пить горячий кофе. Однако скоро чашка опустела. — Билл? — негромко, чтобы не разбудить дочь, Анна позвала мужа. Молчание. — У вас всё хорошо? Снова молчание. Из спальни доносились какие-то шорохи. Анна встала и подошла к двери, которая вела в коридор. Чтобы попасть в спальню, ей нужно было пройти по нему всего-то ничего — пару метров. Анна нащупала выключатель, нажала на него, но свет почему-то не зажёгся. надо завтра вызвать электрика Анна наступила босой ногой на холодную плитку коридора. Неприятно, но не страшно. — Билл? Ничего. В спальне тоже не горел свет. Анна сделала пару шагов. Света из кухни вполне хватало, чтобы без происшествий дойти до спальни, но в коридоре всё равно было темно. Анна прошла ещё немного. Ступни привыкли к холоду, и поэтому Анна дёрнулась, когда наступила на что-то тёплое и мягкое. — Билл? Молчание. Она услышала неприятное влажное чавканье и поморщилась. я ведь просила его не есть в кровати Анна наконец дошла до спальни. Сначала она не хотела включать свет, чтобы не беспокоить Софи, но потом нащупала выключатель. Яркий свет от люстры ослепил её на пару секунд. — Билл, у вас тут всё… — начала она, ища глазами мужа и дочь. Над детской кроваткой нависал монстр, похожий на огромного комара. Вместо крыльев у него — какие-то огрызки, но хобот — огромный волосатый хобот, он двигался, пульсировал, и сосал кровь Софи. Анна сползла по стене. Монстр перестал сосать и повернулся к Анне. Она видела своё отражение в гигантских фасеточных глазах. — Пожалуйста, не надо… пожалуйста, — забормотала Анна. Монстр потянулся к ней хоботом, и в последние секунды своей жизни она поняла, на что наступила в коридоре. На кожу Билла.