Sur la guerre franco - prussienne

Франция сидел около реки. Не так давно, Наполеон выдвинул требование — он хотел, чтобы Вильгельм снял кандидатуру Леопольда на престол. Вильгельм требование выполнил, но Франциск знал и чувствовал, что этим всё не ограничится. Бонфуа не хотел войны с Пруссией. Но когда их мнения учитывались? Страны никак не могли повлиять на мнение своих правителей. Франциск любил Гилберта — этого нахального альбиноса с манией величия. И у него совсем не было желания воевать с ним. — Эй, Франц! — Пруссия подошёл бесшумно, что было на него непохоже. Ухмыльнувшись, он опустился рядом. — Великий Я, искал тебя. И чего ты такой грустный? — усмехнулся он, заметив на лице француза печаль. — Я не хочу войны, Гил. Но мой правитель не остановится. Я уверен, что новые требования, которые он выдвинет, будут ещё более жёсткими, — грустно улыбнулся Франция. — Я тоже не хочу войны, Франц, — вздохнул Гилберт. — Но ты знаешь и сам: мы бессильны и совсем не можем ничего сделать. — Но пока, пока война ещё не началась, — Франциск произнёс это тихо, но был услышан. — Пока что у нас ещё есть время. — Пожалуй в этом, Великий Я соглашусь, — ухмыльнулся Байльшмидт, осторожно касаясь волос Бонфуа. Француз слегка вздрогнул от прикосновения. — Ich liebe dich, Франц, — пробормотал Гилберт. — Je t'aime, — улыбнулся Франциск. Их губы осторожно соприкоснулись. В этот поцелуй были вложена вся нежность и любовь, которую они испытывали друг к другу. Франция закрыл глаза, отдаваясь на волю эмоциям и чувствам. Сейчас они могли быть настоящими, без каких — либо ограничений. Сейчас они были вдвоём и ничего не могло нарушить их момент. *** — Merde! — воскликнул Франциск, ходя по комнате. Он был прав — Наполеон не остановился, выдвинув требование, чтобы Леопольд навечно отказался от возможной короны. Ответ пришёл — но он был не от Вильгельма, а от канцлера. Ответ Бисмарка был резким и вызвал бурную реакцию депутатов. Те моментально проголосовали за войну. — Merde, — ещё раз прошипел Франция. — Месье? — в комнату заглянула служанка. — Принеси мне чернила и бумагу, — это была даже не просьба, это был приказ. Служанка повиновалась, и вскоре приказ был выполнен. Франциск взял в руки перо и обмакнул его в чернила, начиная писать. *** — Здравствуй, Франц, — усмехнулся Пруссия. — Великий Я рад встрече. — Я тоже рад, — вздохнул Франция, мысленно проклиная правителя и депутатов за начатую войну. Битва при Седане была позорно проиграна французами. И словно в насмешку, кроме 82 тысяч солдат, в плен попал ещё и сам Наполеон. Это всё походило на несмешную шутку Бога. Франции хотелось расплакаться. — Эй, Франц, — Гилберт уселся рядом. — Что? — отстранённо отозвался Франциск. — Мне… Мне жаль, — слова дались Байльшмидту тяжело. Он не привык извиняться перед кем — либо. — Тут нет твоей вины, — грустно произнёс Бонфуа. — Никто из нас не хотел этой войны. Гилберт не ответил, но в глазах у него было странное отчаяние, так несвойственное ему. В этот раз всё было по другому. В этот раз их поцелуй был страстным. Одежда полетела на пол, а сами Пруссия и Франция упали на кровать, страстно целуясь. Разорвав поцелуй, Гилберт спустился к шее Франциска. Тот выгнулся дугой и прикусил руку, сдерживая стоны. Байльшмидт медленно покрывал его тело поцелуями. Когда с прелюдией было покончено, Пруссия медленно вошёл в него, закидывая ноги Бонфуа себе на плечи. Франции было дано время, чтобы привыкнуть, а затем прусс начал быстро двигаться. Француз прекратил сдерживать стоны, рвущиеся из горла. Он стонал и метался, хватаясь за белые простыни. Франциск кончил первым. За ним последовал Гилберт. Уставший, но довольный Пруссия лёг рядом с заснувшим от усталости Францией. Байльшмидт аккуратно коснулся волос Франциска, поглаживая их. Во сне Бонфуа выглядел беззащитным и хрупким. Гилберту хотелось проклясть их правителей, начавших эту войну. Он не хотел воевать с Франциском, но ему не дали выбора. Пруссия любил его. Он не думал, что может полюбить кого — то, но чувства к Франциску Бонфуа возникли незаметно и сами собой. Гилберт и не заметил, как из друга, тот превратился в человека, которого прусс любил. Байльшмидт откинулся на подушку и закрыл глаза, засыпая. *** Франция грустно усмехнулся. Договор о его капитуляции был подписан. По его условиям, Пруссии отходили Эльзас и Лотарингия. Как бы Наполеон не старался, а Германская Империя всё же была образована. Франциск взглянул на Гилберта. В красных глазах читалась боль от сложившейся ситуации. Ничего не говоря, Пруссия развернулся и вышел из кабинета. Бонфуа истерически рассмеялся. Смех быстро перешёл в слёзы, и Франция осел на пол, закрывая лицо руками. Несмотря на то, что всё кончилось так, в его сердце всё ещё теплилась слабая надежда. Франция утёр слезы и закрыл глаза, тихо прося Бога о помощи. Франциск надеялся и верил — Бог не оставит его.