Вечность, как наказание

До самого утра Маринетт рассматривала спящего блондина, и пыталась понять, почему раньше не замечала какой он соблазнительный. Гладко выбритое тело с естественными буграми тренированных мышц, гордые черты лица аристократа, большие глаза, длинные золотые волосы, которые вечно торчат в творческом беспорядке, не удивительно, что с ним мечтает провести ночь каждая вторая кукла республики. А Адриан продолжает мирно спать, еле слышно сопя в подушку. Он любит, по-настоящему любит ее, это не временное наваждение, как бывает у многих мужчин. Такие же нежность и тепло она чувствовала в воспоминаниях о маме, никакой звериной похоти, только чистое и наземное чувство. Мари осторожно провела ладонью по широкой спине, повторяя рисунок выпирающих мышц. Адриан пробурчал что-то невнятное и перевернулся на спину, на лице девушки играла лёгкая улыбка, которую он заметил сразу, как открыл глаза. — Доброе утро, уже не спишь. — слегка хрипя спросонья. — Да как-то не спаслось. — безразлично пожала плечами. — А я бы ещё подремал час, а то и два. — с этими словами, блондин сгреб девушку в охапку и крепко прижал к себе. Было так уютно, что не хотелось вылезать из-под одеяла. Адриан уткнулся носом в пушистые тёмные волосы и вдыхал еле уловимый запах перечной мяты. Брюнетка вслушивалась в ровный ритм человеческого сердца, напоминающий тиканье часов. Вдруг её будто обдало ледяной водой, от понимания того, что рано или поздно дорогой ей человек умрёт. И не важно от чего, будь то болезнь или старость, но сердце неминуемо остановиться, а она будет на это смотреть, не в силах ничего изменить. Тёплая ладонь отогнала невеселые мысли так же неожиданно, как они появились, Адриан гладил девушку по волосам. Мари слегка тряхнула головой, чтобы избавиться от остаточного наваждения. — Что-то не так? — голос был немного взволнован. — Нет, задремала случайно, и приснился неприятный сон. — невинно соврала брюнетка. — Тогда предлагаю заменить его приятными воспоминаниями. — и мягкие губы подарили нежный поцелуй. Из приятных объятий постели их вырвал настойчивый стук в дверь, это помощник канцлера, напомнил про обязательный обед с главами крупных держав. Сладко потянувшись, блондин не спеша спустился по стеклянным ступеням. Босые пятки звонко шлепали при каждом шаге. Маринетт проводила спину Агреста внимательным взглядом, сегодня ей не хотелось вырезать из кровати ни под каким предлогом. Спустя десять минут снизу прозвучал знакомый голос. — Если я вернусь, а ты все ещё будешь нежиться в кровати, то не обижусь. Только без меня не развлекайся. — тихий шорох двери дал понять, что Адриан ушёл. Ещё немного повалявшись, брюнетка все же вылезла из уютной западни, и неспешно отправилась в душ. Тёплые струи воды барабанили по коже, прогоняя остатки ночной неги, а в голове прокручивались вчерашние воспоминания. Вдруг, Мари заметила, что Агрест  начал седеть, а кожа покрываться морщинами. В считанные секунды Адриан в воспоминаниях превратился в старика, в то время как брюнетка осталась прежней. От этого видения у девушки подкосились ноги, и она рухнула на мокрый кафель. Несколько минут Маринетт потратила, чтобы прийти в себя. Судорожно включая диагностику мозга, она пыталась понять, почему раньше подобного не было. Конечно это все равно когда-нибудь произойдёт, но почему оно вызывает такой страх. Держась за стену, девушка встала, выключила воду, накинула халат и на негнущихся ногах вышла из душевой. Полностью погруженная в диагностику, она даже не заметила, как вернулся Адриан. Блондин положил руки на плечи Мари, что сидела на диване. — Кажется кто-то любит спать сидя. — мягко шепнул в ухо. Брюнетка немного дернулась от неожиданности, но тёплые прикосновения быстро успокоили взвинченные нервы. — Скажи, а ты о чем-нибудь мечтаешь? — спросила Мари положив ладонь поверх руки Агреста. — Да, я хочу услышать первый крик своего ребёнка, рожденного от любимой женщины. — немного грустно протянул парень, после чего прикоснулся к тонким пальцам девушки губами, — Жаль только, что моя мечта неисполнима. — положил подбородок на макушку брюнетки, — К чему ты это спросила? — Да так. Любопытно стало. — сказала с наигранным безразличием, — А почему ты говоришь, что это невыполнимо? — Потому что кроме тебя, я никого не люблю. — А если я скажу, что есть маленький шанс? — слегка дрожащим голосом. Адриан аж перевалился через спинку дивана, лишь бы только посмотреть в глаза Мари. Вернувшись в вертикальное положение, он опустился на одно колено напротив брюнетки и взял её руки в свои. — Насколько маленький? — в глазах загорелась надежда. — Очень маленький, примерно один на миллион. — Если это случится — ты сделаешь меня самым счастливым человеком на планете! — Только я хочу попросить... — Мари ненадолго замолчала. — О чем? — нервно взглотнул блондин. — Если я забеременею — ко мне не подойдёт ни один медик, вплоть до самых родов. — Но почему? — Так надо, просто поверь мне. — Я верю. — и Адриан нежно прильнул к её губам. То что задумала Маринетт, было рискованной авантюрой, глубокой ночью она прокралась в гарем к Адриану. В этом изобилии драпировок и кружева невозможно было ориентироваться, к счастью в тепловом диапазоне она быстро определила куда нужно идти. Выбор пал на Кагами, её биологические данные были ближе по сходству с Мари. Положив ладонь на шею самки, брюнетка погрузила её в некое подобие наркоза, лишив каких-либо ощущений и возможности самостоятельно проснуться. Пользуясь ультразвуковым восприятием, Маринетт точно определила место куда нужно вводить иглу. Микроскопическая полая трубка легко проколола кожу, преодолела мышечные волокна и достигла своей цели — фаллопиевой трубы. Здесь начала свой путь созревшая яйцеклетка, девушка осторожно извлекла драгоценный образец, и вынула нано-иглу, которая ни оставила заметного следа. Убедившись, что не причинила организму самки непоправимый урон, разорвала связь и бесшумно покинула комнаты гарема. Теперь оставалось только оплодотворить клетку внутри своего организма и выносить ребёнка. В том, что малыш будет совершенно здоровым, Мари даже не сомневалась. Продолжение следует...