Пит-стоп

Август 1978       Лили-практически-Поттер с восторгом рассматривала в магическом зеркале свое подвенечное платье. Говорящее стекло не скупилось на комплименты, а невеста с довольным лицом слушала их. Мисс Эванс сама знала, что великолепное платье идеально сидит на ней, подчеркивая сногсшибательную фигуру.       «Все эти баталии были не зря», — хмыкнула рыжая. Дело в том, что швеи магического мира наотрез отказались даже кроить выбранный девушкой наряд: облегающее платье с открытыми плечами и нескромными разрезами от бедра было забраковано во всех ателье.       — Милочка, слишком откровенно. В приличном обществе показаться в таком позорно. А уж тем более невесте. Давайте, мы вам подберем нечто более подходящее для свадьбы, — выразила свое мнение миссис Малкин и предложила девушке каталог. Лили даже с любопытством пролистнула его, но бог ты мой, что там были за модели, мисс Эванс была уверена, что даже ее матушка подобное не надела бы на свою свадьбу, а ведь это событие произошло более двадцати лет назад. Девушка с неудовольствием покинула магазин миссис Малкин, с трудом удержавшись от едких комментариев, все-таки в будущем ей придется сюда заглядывать, и отправилась в другие лавки. Но результат был тем же — Лили предлагали сшить другое платье и отказывались от ее варианта, называя его вызывающим и даже вульгарным.       Но магглорожденная волшебница лишь фыркнула на подобную оценку: эти отсталые маги ничего в моде не понимают, но почему она должна страдать из-за этого и надевать на одно из важнейших событий жизни бабушкин саван? К тому же, разглядывая фигуры ведьм, мисс Эванс укреплялась во мнении, что подобные модели не скоро появятся в этом мире, все же колдуньи в основном имели пышные формы. «И целлюлит к окончанию Хога», — хихикала про себя девушка.       Но мисс Эванс, как истинная гриффиндорка, не собиралась так просто сдаваться. И вот в маггловском ателье заказан наряд, а восторг подруг, которые видели ее в этом платье, убеждал девушку, что она все делает правильно. Правда, закрадывалась мыслишка, что будущим свекрам свадебное платье придется не по вкусу, но с другой стороны, Джеймс точно оценит ее наряд. А реакция Поттеров-старших — проблема Поттеров-старших.       — Я переверну представление волшебного мира о женской одежде, — шепнула сама себе Лили и, крутанувшись последний раз перед зеркалом, принялась стягивать с себя платье, которое туго сползало с тела. Когда большая часть юбки была уже над головой, Лили сделала резкое движение. Все бы ничего, но для более эффектного выхода на свадьбе девушка всю последнюю неделю сидела на жесткой диете, ограничивая себя, как только могла, в еде. Головокружение, сопровождавшее ее последние дни, усилилось, попытка схватиться или найти опору не увенчалась успехом — с размаху невеста задела крупным камнем помоловочного кольца зеркало, которое тут же зазвенело, завизжало и начало осыпаться, оставив несколько порезов на кистях мисс Эванс.       — Чертово стекло, — проворчала Лили и со злостью дернула ткань посильнее, за этим движением последовало падение рыжей красотки прямиком в раму зеркала, из которой торчало несколько длинных и острых сколов, один из которых легко вошел в живот девушки. «Ох, теперь же платье будет в крови», — мелькнула не к месту мысль в голове мисс Эванс, прежде чем она от боли потеряла сознание.       Очнулась она уже лежащей на кровати. Лили сделала глубокий вдох и улыбнулась: никакой боли, чувствовала она себя великолепно. Видимо, кто-то из магов нашел ее и оперативно оказал помощь.       «Хоть бы шрамов не осталось, — пронеслось в голове мисс Эванс, и девушка судорожно принялась трогать свои ладони, ее опасения не оправдались, кожа рук была нежной и мягкой. — Успели залечить, — обрадовалась невеста. — Все-таки магия, великая вещь. Только куда они дели мое помоловочное кольцо?» — на безымянном пальце правой кисти и вправду было непривычно пусто. Лили приподнялась, чтобы поискать его на прикроватной тумбочке, и тут поняла, что что-то идет не так.       Фонарь за окном слабо освещал комнату, которая была явно не ее, но тем не менее смутно знакома, вот только откуда? Небольшая кровать, стол со стулом и шкаф у стены. Девушка щелкнула пальцами и попробовала наколдовать «Люмос» — простенькие заклинания были подвластны мисс Эванс и без волшебной палочки, но ничего не произошло. Более того, с легким испугом девушка отметила, что не чувствует потоков магии в своем теле, к которым давно привыкла. Резко встав с кровати, Лили будто интуитивно нашла выключатель. Яркий свет озарил комнату, мисс Эванс тут же вернулась к тумбочке, на которой валялась какая-то ерунда: цветные бумажки, детский крем, карандаш. Девушка бросилась к выходу из комнаты и боковым зрением заметила силуэт в зеркале, висевшем на дверце шкафа. Лили с усмешкой подумала о безвкусной ночнушке и блеклом внешний вид девчушки, а затем пришло понимание.       — Что?! Нет! — прошептала мисс Эванс, и лицо в зеркале неприятно исказилось. — Нет-нет, — еле дыша от ужаса, девушка принялась ощупывать себя, девочка в зеркале принялась делать то же самое. — Это не я, это не могу быть я, — Лили приблизилась к шкафу и принялась постукивать по зеркалу, надеясь, что отражение переменится, но ее ожидания не оправдались. Девушка поглядела вниз, из-под подола голубой ночнушки торчали маленькие ступни. — Нет, — мисс Эванс со слезами на глазах опустилась на пол. Что произошло? Кто так над ней подшутил?       — Точно, это наверное шуточки Блэка, — девушка перестала плакать и начала злиться, ух она устроит Бродяге за эти переживания! Лили по привычке стала искать волшебную палочку, куда же она подевалась? Неужели Блэк ее куда-то запрятал? «Акцио волшебная палочка», — произнесла Лили, но ничего не произошло. Внутри рядом с сердцем там, где раньше, если прислушаться, пульсировало магическое ядро, было пусто. Лили вновь перевела взгляд на зеркало, и ее глаза удивленно расширились от узнавания своего отражения, это же Петунья! Петунья? Что? Как?       — Нет-нет! — девушка испуганно замотала головой и бросилась к настенному календарю, который всегда висел в комнате старшей сестры у шкафа. 1971 год. Лили отчаянно затрясла головой и вновь посмотрела в зеркало.       — Нет! — мисс Эванс снова зарыдала, на периферии сознания билась мысль, что она не сможет что-либо изменить, а ведь сбывался ее самый страшный кошмар, больше смерти девушка страшилась потерять свою магию. Хотя и с этим можно было бы смириться, если бы не одно но: напротив нее в зеркале с опухшим от слез лицом и красными глазами сидела маленькая Петунья. Ее блеклая, совершенно обыкновенная и ничем не примечательная старшая сестра, которая не превратится из гадкого утенка в прекрасного лебедя и выйдет замуж за отвратительного Вернона Дурсля. Хотя, кто еще мог ей светить?       — Нет-нет, я что-нибудь придумаю, — пыталась успокоиться Лили, что у девушки плохо получалось. «Как же моя свадьба? Мой Джеймс? Магия? Внешность в конце концов?» — эти мысли лишь усиливали поток слез, бегущих по щекам мисс Эванс. В конце концов она так и заснула, прислонившись к стене комнаты у зеркала, оплакивая свою судьбу.       — Пети, просыпайся! — в комнату влетела рыжая девчушка.       Лили недовольно приоткрыла глаза, все еще опухшие с ночных переживаний, и тут же зажмурилась от яркого солнечного света в комнате.       — Ой, а ты чего так спала? Мама, мама, Пет спала на полу! — смеющаяся девочка убежала вниз рассказывать матери, в какой позе она обнаружила старшую сестру.       — Мерзкая девчонка, стучать тебя не учили? — прошипела Лили вслед своему детскому телу и со стоном поднялась с пола: шея затекла, спина ныла. — Правило номер один: никогда не спи сидя, — пробормотала девушка и отправилась умываться.       В ванной комнате Лили снова увидела свое отражение:       — Как в семье Эвансов могла получиться такая? — девушка с ненавистью подергала прядку волос мышиного цвета, спускавшуюся до подбородка. Неприятие собственного внешнего вида привели к невиданному: Лили впервые умылась за пять минут.       — Так, а теперь что делать? Нельзя же рассказать кому-либо правду, меня примут за сумасшедшую. К тому же если к местной Лили еще не приходило письмо, то родители точно отправят меня к психиатру. Значит, будем молчать, — девушка достала из шкафа бледно зеленое платье, которое ей абсолютно не подходило по цвету, но впервые Лили на это было плевать, и отправилась на кухню. «По крайней мере я в своей семье, здесь все привычно и понятно», — приободренная девушка зашла на кухню.       — Пети, ты что-то сегодня поздно, давай быстрее помогай накрывать на стол, — к удивлению Розы Эванс ее старшая дочь никак не среагировала на эти слова, а уселась за стол. — Пет, ты чего? — окликнула она дочь, но та будто не слышала голоса матери.       — Пет, — острый локоток маленькой Лили впился в бок девушки, та хмуро посмотрела на рыжую.       «Черт, я же теперь должна отзываться на это имя. Ладно Петунья, но Пет. Звучит унизительно».       — Отныне я откликаюсь только на Петунию, — объявила Лили свое решение и по привычке тряхнула головой, ожидая что прядки красиво упадут на лицо, но тонкие волосы ее нового тела просто повисли вдоль щек.       — Петунья так Петунья, — проворчала Роза. — Все равно вставай и помогай накрывать на стол.       — Растет дочка, — усмехнулся Генри Эванс, пока его старшая дочь, шепча себе под нос ругательства, вылазила из-за стола и принялась раскладывать столовые приборы.       «Я теперь Петунья. Я Петунья. Петунья это я, — мысленно повторяла про себя девушка. — А Лили — моя младшая сестра. Я старшая из дочерей Эванс. Какой ужас», — девушка весь день провела в пессимистичных мыслях. Дополнительно портило настроение отражение в зеркале.       «Почему я попала в такое тело? Ведь столько иных вариантов существовало, — бывшая Лили подергала себя за прядку блеклых волос. — С этим надо что-то делать». Девушка пошла к себе в комнату и достала ножницы, мама с папой точно не отведут ее в парикмахерскую ради такой прически, поэтому Лили... «Нет-нет, отныне я Петунья», — решительно начала кромсать свои волосы. Через четверть часа на голове у старшей мисс Эванс осталась лишь треть длины волос.       «Кривовато, но все лучше чем было, — констатировала девушка и тряхнула подобием каре. — Еще бы цвет изменить, — вздохнула Петунья, но кто же ей позволит? — Ничего-ничего, еще успеется», — подбодрила себя девушка и открыла шкаф, настало время перетрясти гардероб.       Новоявленная Петунья так увлеклась этим занятием, что вздрогнула, услышав детский голос за спиной.       — О, Пети, а что ты тут делаешь? — младшая мисс Эванс с любопытством смотрела на стопку вещей сбоку от сестры.       «Она стучаться умеет?» — зло подумалось девушке.       — Вещи разбираю. Ты знаешь, что перед входом чужую комнату надо постучать? А в идеале еще и дождаться разрешения на вход? — не удержалась Петунья, недобро посматривая на рыжую.       — Зачем? Как будто у тебя могут быть какие-то секреты, — фыркнула рыжая девочка, затем ее взгляд заинтересованно остановился на синих шортах.       — Тебе они не нужны? — и не дожидаясь ответа, Лили схватила вещь.       — Пока что это мое, — раздраженно ответила Пет и дернула шорты из рук рыжей, младшая сестра бесила невероятно. «Что за беспардонность? Я не была такой!» — мелькнула вялая мысль у Петуньи, девушка вообще заметила, что стала менее эмоциональной.       — Пф, ты же их отложила, какая разница, через сколько я их заберу? — хмыкнула девочка, а затем подошла к тумбочке. — Ого, что это? — удивленно выдохнула рыжая и достала из приоткрытого ящичка пергамент, Петунья простонала, что ей мешало сначала разобраться во времени своего перемещения? Тогда бы она успела выкинуть это мерзкое письмо, девушка догадывалась, от кого Пет могла получить такой пергамент.       — Ты написала письмо в Хогвартс? — подтверждая ее опасения, засмеялась рыжая.       — Понятие личное пространство не для тебя? — зло прошипела Петунья, но Лили и бровью не повела, а развернулась и с письмом в руках выбежала из комнаты сестры. — Мерзкая уродка, — пробормотала девушка себе под нос, сжав кулаки от гнева, затем Петунья глубоко вздохнула и попыталась улыбнуться, во всем происходящим она наконец нашла плюс, большой и жирный, в прошлом Пет написала письмо директору ближе в начале августа, а значит, младшая сестра скоро отчалит в школу.       «В Хогвартс, — грустно вздохнула девушка. — Магия, интересные предметы и новый мир. А я... А я останусь тут», — Петунья расстроено посмотрела на свое отражение, которое не добавило ей радостных мыслей. От разглядывания зеркала мисс Эванс отвлек шум внизу.       — Что за воспитание... юные леди... письмо... — мать явно была недовольна младшей дочерью. Петунья еле заметно улыбнулась, вспоминая, как ей досталось тогда за взятое без спроса письмо. О, матушка тогда, наверное впервые в жизни, накричала на нее и оставила без сладкого на целый день. А потом еще и отцу пожаловалась, перед папой было очень стыдно.       — Мама велела тебе вернуть, — с обидой протянула от двери Лили и швырнула пергамент через порог, это выглядело бы эффектно, если бы бумага не была такой легкой, а так письмо тихо опустилось на пол. — Ябеда-корябеда! Пусть мама на твоей стороне, но я все Севу расскажу, вот он посмеется, — тем временем проговорила младшая сестра, показала язык и убежала, судя по скрипу ступеней, а затем и хлопнувшей двери, исполнять угрозу.       — Да хоть всему городку растрепи, — буркнула Петунья и подняла пергамент. Чего смешного она раньше находила в этом письме, девушка не понимала. Наоборот бедная Петунья вызывала сочувствие. Захотелось как-нибудь отомстить сестре, было бы неплохо испортить вещи рыжей мерзавки, но было жаль деньги родителей. Поэтому пару раз глубоко вздохнув, мисс Эванс расправила помятый Лили пергамент и начала читать. Все же было любопытно, что там такого написал ей Дамблдор. Великий светлый маг вызывал благоговение, он был всегда добр к Лили, любил детишек, боролся за права магглорожденных, считал немагов достойными людьми, а значит, его ответ юной магле должен быть утешительным и подбадривающим. «Дорогая Петунья! Мне приятно было прочесть, что моя школа так интересует тебя. Вынужден заметить, что несмотря на все твое желание, учиться в Хогвартсе у тебя не получится. Сюда не принимают сквибов, да и откровенно слабых магов тоже, хочу заметить, — мисс Эванс довольно улыбнулась, как обстоятельно пишет директор, выделил даже время на письмо незнакомому ребенку, девушка вернулась к чтению письма, глаза быстро перескакивали с строчки на строчку, но дальнейшее содержание послания было неприятным. Директор явно указывал, что такие как Петунья третьесортные существа, в магическом мире места им нет, а если она-таки хочет попасть в Хогвартс, то их школьному уборщику Филчу понадобится помощница. Петунья потрясла головой и нахмурилась, что за? Это же чья-то дурная шутка? Дамблдор просто не мог написать подобное! Мисс Эванс так и решила бы, если бы не последний абзац письма. —Я надеюсь, ты не тупа и понимаешь, что о содержании моего ответа не стоит трепаться. А если ты вдруг решишь продемонстрировать его родителям (некоторые дети любят жаловаться взрослым, мне ли не знать), то должен тебя предупредить, что пергамент зачарован. Эвансы-старшие прочитают иной текст. Надеюсь, это послание отвадит тебя от магического мира, здесь и без тебя полно сквибов. С уважением, Альбус...»*— и прочая прочая.       — Не может быть, — прошептала Петунья. Такое просто не укладывалось в голове. Директор же хороший человек, она даже раздумывала, как бы связаться с ним и рассказать свою историю, великий маг несомненно смог бы вернуть ее в прошлое. Точнее в прошлое тело. Хотя девушка и переживала, не умерла ли она там? Тогда лучше было бы остаться тут. Но к такому Дамблдору идти совсем не хотелось. Неудивительно, что раньше Петунья недолюбливала директора Хогвартса, да и всех магов заодно. Но не мог же он быть действительно таким? Тут в памяти возникло недовольное лицо Филча, которого дети ни в грош не ставили, и который никогда не сидел за преподавательским столом во время трапезы... В общем не выглядел завхоз равным со всеми остальными обитателями замка.       — Мордред, — ругнулась по привычке девушка и собралась порвать мерзкое письмо, но тут подоспела ясная мысль, что в будущем она сможет извлечь пользу из этого пергамента. Петунья с подростковой легкостью переместила Дамблдора из категории великих и добрейших людей в категорию своих врагов и пообещала себе при возможности отомстить разочаровавшему ее магу. Мисс Эванс убрала пергамент в тумбочку и вернулась к перебиранию своей одежды. «По крайней мере я сквиб, — минут через десять вдруг дошло до девушки. — Значит, мир магии не полностью закрыт для меня, — эта мысль успокаивала. — Правда, Хогвартс и заклинания мне не светят, туда поедет Лили, я останусь тут... Одна», — сквиб радостно улыбнулась, младшая сестра порядком достала всего за один день, наверное, местная Петунья отдала бы что угодно за отъезд рыжей из дома. «Даже свою магию»**, — ухмыльнулась мисс Эванс и вышла из комнаты, пора было подкрепиться.