I hate you

23 июня 1992 года       В Бентхайм-мэноре кипела жизнь. По дому бегали домашние эльфы, которые еле успевали убирать беспорядок, наведенный проживающими здесь людьми. Во всей лаборатории, расположенной в подвале всего дома, кипели зелья, сами нарезались ингредиенты. Конечно же в середине всего этого находилась пара человек, которое о чем то спорили. — Вы бездарная, глупая девчонка, возомнившая себя, Салазаром Слизерином! — плевался ядом Снейп. — Я хотя бы обладаю близкими к его возможностям знаниями, в отличии от тех, кто получил звание мастера и уверен, что знает все! — шипела девушка. — Жабросли должны быть смешаны с имбирем перед добавлением! — Тогда это будет бессмысленно! После корня имбиря, должны идти нарезанные Жабросли. — Но после этого эффект будет совершенно другой! Придется ко всему добавлять бадьян и сушенные златоглазки. Что бы предотвратить мгновенный взрыв!       Они упрямо смотрели друг на друга, но Эверли сдалась первая и махнула рукой в сторону котла. — Вперёд, но только потом не говорите мне, что я не предупреждала. Победно вздернув подбородок, мужчина подошёл к котлу с мутно синим зельем и бросил туда имбирь и вслед жабросли.       Секундой позже прогремел взрыв, котел расплавился, но Эвер знала, что это случиться и предусмотрительно дернула Снейпа на себя и поставила щит. Пока Северус хлопал глазами, расстерянно и разочаровано смотря на оставшееся от котла куски, девушка взмахом палочки все убирала. — Ну ничего. У нас ещё есть основа и теперь мы сделаем по-моему. — прошла она мимо него.       Поздно вечером, когда Снейп шел после посещения Лютого переулка по мэнору, он вдруг заметил свет в одной из гостинных. Его сильное любопытство не дало ему пройти мимо и он решил зайти. Просторная комната, оформленная в светлых тонах, но сейчас здесь было темновато, так как свет исходил только от камина. Два больших бежевых кресла перед камином, в одном из которых сидела девушка. — Отлыниваете от работы, — сказал он, как вдруг заметил в ее руках фотографию, на которой были изображены мужчина с женщиной и двое детей, одна из которых была очень уж похожа на Эвер. — вспоминая счастливое детство? «Счастливое детство» было им произнесено словно выплюнуто. Хотя в глубине души, никогда никем не любимый маленький Северус засопел от зависти. — Что? Нет… Вторая основа готова. — отвлеклась она от задумчивости. — Бобби! Принеси чаю. А вы сэр, присаживайтесь. Ее «сэр» как всегда было произнесенно тягуче, с русским акцентом. Когда профессор присел на соседнее кресло, они четверть часа молча пили чай. Как Эвер прервала молчание: — Я из приюта, а там жизнь не сладкая. У меня не было счастливого детства. — невесело усмехнулась она. Снова наступила тишина. Только она была не давящей, в ней было уютно. Просто сидеть, молчать и смотреть на огонь в камине. Его слова вырвались сами, он просто не мог ничего не говорить. — У меня тоже было дерьмовое детство. Отец пил, бил мать. — безжизненно произнес зельевар. — Меня один раз забрала семейная пара, я так была рада, но они оказались не очень хорошими людьми. У меня тогда случился выброс, что уничтожил половину дома. Меня конечно же вернули, а взрыв списали на газ.       Они не смотрели друг на друга, они просто делились с человеком, который может их понять. Все казалось таким… правильным? Они забыли о том, что они друг для друга почти незнакомцы. Они даже не обратили внимание, как перешли на «ты». — Это же Альбус нашел тебя и забрал в Хогвартс? — Не совсем. Северус понял, что она не хочет отвечать на этот вопрос. — Почему зоология? — У меня были очень хорошие знакомые, которые занимались магозоологией, а я очень люблю изучать животных. — девушка улыбнулась теплым воспоминаниям о Ньюте и Крициусе. Они ещё посидели в тишине и разошлись по своим комнатам в лёгком смятении. Они оба поняли, что не так уж сложно делиться с людьми своим прошлым.

***

19 июля       Я искала его очень долго. Я смотрела все тайные места, все что возможно. Медальона просто не было. Его словно не существовало, но я нашла его. Спустя пол года поисков, частых вылазок, сотни поисковых заклинаний, зельев на крови. Я нашла. Нашла, эту чёртову безделушку стоящую кое-кому жизни. Осталось туда попасть и забрать то, что должно принадлежать мне. Северус не мог не заметить отлучек Эверлены. Он был шпионом, для него это даже не работа, а жизнь. Шпионаж в его крови. Поэтому в ее очередной раз он решил проследить за ней.       Она стояла на высокой, тем­ной скале, под ней бурлила и пенилась вода. За спиной поднимался в небо отвес­ной обрыв, черный и безликий. Она скольнула с камня и поплыла к темной трещине в скале. Снейп, стараясь двигаться бесшумно, последовал за ней. Он увидел выходящую из воды девушку, которая подошла к стене, резанула ладонь клинком и размазала кровь по стене.       Мужчину била дрожь, вода была ледяная, нос заполнялся едким запахом соли и водорослей. Когда девушка исчезла из виду, он наконец смог выйти из воды. Подойдя к стене, он не смог пройти вслед за ней. Дорога туда была закрыта, нужно вернуть обратно. Когда она приплыла на лодке к островку, она прошептала: — Ой. Том. Ой намудрил. — Дигги! Пей это зелье. — приказала она домовику. Когда зелье было выпито, она достала медальон, но он вдруг раскрылся и из него выпала записка. Тёмному Лорду. Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочитаешь это, но хочу, чтобы ты знал — это я раскрыл твою тайну. Я похитил настоящий крестраж и намереваюсь уничтожить его, как только смогу. Я смотрю в лицо смерти с надеждой, что, когда ты встретишь того, кто сравним с тобою по силе, ты уже снова обратишься в простого смертного.  Р.А.Б. — Блэк! — взвыла она.

***

Бентхайм-мэнор       Когда Северус ужинал, в коридоре вдруг метнулась угрюмая тень девушки. Мужчина нахмурился, он совсем не доверял ей. В гостиной, уничтожая виски, сидела Эверлена, держа в руках кусок бумаги. — Где вы были весь день? — прищурив глаза, в гостиную вошёл Снейп. — Я не думаю, что вы имеете право допрашивать меня. — не отрывая взгляда от камина, ответила она. — Имею полное право! — яростно сверкал глазами Снейп. — Да? И какое же? — Эверли поднялась с кресла и с такими же, как у отца стальными нотками в глазах и голосе произнесла, — Никакого. Вы здесь гость. Я была по своим делам, большего вам знать не нужно. Бентхайм скрылась в дверях. — В какие же игры ты играешь? — спросил он пустоту.