I hate you

29 августа 1993 года       Блэк всё ещё на свободе! Сегодня Министерство магии сообщило, что Сириус Блэк — самый опасный преступник за всю историю тюрьмы Азкабан — до сих пор не пойман. — Мы делаем всё возможное, чтобы найти Блэка, — заверил утром министр магии Корнелиус Фадж. — И призываем волшебное сообщество сохранять спокойствие. Некоторые члены Международной федерации колдунов недовольны тем, что Фадж сообщил о происшедшем премьер-министру маглов. — А как бы вы поступили на моём месте? — заявил Фадж, известный своим раздражительным характером. — Блэк сумасшедший. Он опасен, как для волшебников, так и для маглов. Премьер поклялся, что о волшебном происхождении Блэка не узнает ни один магл. А если и узнают, сочтут за репортёрскую шутку. Маглам сообщили, что у Блэка есть пистолет (железная дудка, которой простецы убивают друг друга). Волшебное сообщество опасается повторения бойни, устроенной Блэком двенадцать лет назад. Напомним, тогда Блэк одним проклятием умертвил сразу тринадцать человек. — Святой Салазар! Двенадцать лет в Азкабане? Не может такого быть! — Эвер бросила в сторону пророк и вскинулась на Дамблдора. — Никто не проживет там так долго! Старик знающе покивал. — Не проживет. Присмотревшись в это хитрое лицо, Эвер округлила глаза. — Ах, ты, старый долькоед! — воскликнув, рассмеялась она. — Как ты только на Гриффиндор попал? — Это будет моей тайной. — подмигнул Альбус. — А если серьезно, то как он прожил там двенадцать лет? — Камера повыше, дементоры пореже, питание получше. Да и он владеет анимагической формой. Так что ему было там даже комфортно. — Оу. — протянула Эверли, сделав выводы. — Так он ещё и не виновен… — Так было нужно, так было правильно. Не мог же я отдать Гарри такому крестному? — пояснил он на осуждающий взгляд. — К сожалению я не знакома с этим Блэком, но я знала Регулуса. Если он такой же как его брат, то я очень удивлена тем, что он позволил без суда посадить себя. — скептически глянула она. — Сириус совершенно не похож на своего брата. Он — его полная противоположность. Настоящий Гриффиндорец. — Бедная Вальбурга… В ответ Дамблдор только хмыкнул. — Тебе что-то нужно сварить? — Сейчас нет. Благодарю за проделанную работу с Северусом в прошлом году, зелье очень помогло. — Конечно, — кивнула девушка, вспоминая историю с вассилиском. — Если что то понадобиться, то зови. Стуча тростью, Бентхайм покинула кабинет директора. 1 сентября       В большом зале как всегда шумно. Все переговариваются, ждут первокурсников. — Эверлена Бентхайм, профессор Истории Магии. — слегка улыбнулась девушка и протянула руку. — Ремус Люпин. Буду преподавать ЗОТИ. — принял рукопожатие мужчина. Их начавшийся было разговор перебила речь. — Приветствую всех! — сказал директор школы. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Мне надо многое вам сказать. Начнем с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждет отменное пиршество. — Дамблдор кашлянул и продолжал: — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они производили обыск в «Хогвартс–Экспрессе».       Бентхайм невольно вздрогнула всем телом. Жуткие воспоминая накатывали на нее. — Никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров никак не проведешь! — Закончу на более приятной ноте, — продолжил он. — Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя защиты от темных искусств.       Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма. — Что касается второго назначения, — заговорил Дамблдор после того, как стихли жидкие аплодисменты, — должен, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлберн, наш специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него руками и ногами. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять сам Рубеус Хагрид. Теперь в зале поднялась буря аплодисментов.  — Ну вот, кажется, и все, — заключил Дамблдор. — Во всяком случае, самое главное. А теперь будем праздновать!

***

Трое друзей вместе со всеми гриффиндорцами шли обычным путем в башню Гриффиндора У портрета Полной Дамы почему-то образовался затор. — Что это все стоят? — удивился Рон. Гарри поднялся на цыпочки: проем в гостиную был закрыт. — Пожалуйста, расступитесь, — послышался голос Перси, и староста важно прошествовал сквозь толпу. — Почему такое столпотворение? Вы что, все забыли пароль? Извините, я староста школы… И тут стало тихо. Сначала умолкли те, кто стоял ближе всех к проему. Скоро молчали все. — Скорее позовите профессора Дамблдора, — вдруг раздался пронзительный крик Перси, от которого словно повеяло холодом. Все взгляды устремились к нему, стоявшие сзади поднялись на цыпочки. Наконец появился профессор Дамблдор вместе с профессором Бентхайм, гриффиндорцы расступились, Гарри и Рон с Гермионой протиснулись к самому входу. Гермиона ахнула и схватила Гарри за руку: Полная Дама с портрета исчезла, холст искромсан; пол усеян лоскутами; целый клок совсем вырван. — Вот тебе и пёсик. — присвистнула блондинка. — Профессор МакГонагалл, пожалуйста, пойдите к Филчу. Пусть он немедленно осмотрит все портреты в замке. Надо найти Полную Даму. — Найдете, непременно найдете, — прокудахтал кто-то сверху. — Что ты хочешь сказать, Пивз? — спокойно спросил Дамблдор, и Пивз замер. — Она спряталась от стыда, ваше директорское величество. У нее неописуемый вид. Я видел, как она мчалась по лесам и долам на пятый этаж, колесила между деревьями и истошно вопила. — Он ухмыльнулся и с сомнительной жалостью прибавил: — Бедняжка. — Она не сказала, кто это сделал? — все так же спокойно спросил Дамблдор. — Сказала, школьный голова, сказала! — Пивз не спешил с ответом. — Она отказалась пропустить его без пароля, а он разозлился. — Пивз сделал кувырок и взглянул на Дамблдора, зажав лицо коленями: — Ох, и вредный же характер у Сириуса Блэка! «Вот это я понимаю, крутой чувак. В Хогвартс проник, и картину порвал. Мне определено нужно с ним познакомиться.» — проскользнула у Эверлены мысль по пути в свою комнату.