Мой учитель - бета?!

Проснувшись в семь утра от будильника, я лениво поднялась с кровати и принялась собирать сумку. Положив туда несколько учебников, две новых тетради и пару ручек, мне не верилось, что всё это происходит со мной. В последний раз я осознанно собирала портфель три года назад, до того, как отец ушёл из семьи, а мать спилась. Наверное, я бы продолжала быть нормальным ребёнком, с обычным белёсым цветом волос, без татуировок и пирсинга на лице, если бы за мной продолжала следить тётушка. Но так, как у неё было двое детей, кредит и две работы, она сказала: «Теперь, Василиса, тебе придётся справляться самой. Под опеку я тебя возьму, чтобы вопросов лишних не возникало, но жить будешь одна, в бабушкиной квартире. Пора становиться взрослой. Главное, головы не теряй, если будут проблемы или будет нужна помощь, звони. Я помогу, чем смогу.» — до сих пор звучали её слова в моей голове. Умывшись и расчесав волосы в ванной, я вернулась в комнату. Открыв шкаф, я начала перерывать полки с одеждой. Вот что-что, а найти винтажные брюки в полоску, я совсем не ожидала, как и рубашку в чёрно-белую клетку. Переодевшись, я заплела косу. Взяв сумку и телефон, я накинула кожанку и кроссовки, закрыла квартиру и покинула подъезд. По дороге в школу, я достала наушники и включила музыку.

Nickelback — Savin' Me

Настроение постепенно поднималось, а на лице красовалась улыбка. Добравшись до школы, я закинула кожанку в раздевалку и отправилась на историю. Проходящие мимо меня ученики удивленно оглядывали с ног до головы и перешёптывались. Половина дня прошла весьма неплохо. Следующим на очереди и предпоследним по счёту уроком была математика. Зайдя в кабинет, я поздоровалась с классным руководителем и прошла на своё место. — Господи! Цветкова! Ты надела одежду, похожую на форму, ты в курсе? — округлив глаза, произнёс Артём Борисович. — В курсе. А что, лучше было, когда я в джинсах ходила? — Нет! Так, тебе очень даже хорошо. — Спасибо. Одноклассники начали перешёптываться, а потом к моей парте подошла «звезда» нашего класса. — Цветкова, что это такое могло произойти, что ты решила обратно в люди выбиться? Отец родной принял обратно? — произнесла Вика. — Устюжанина, мне в люди выбиваться не нужно, в отличие от тебя. Да, и для тебя быть человеком — это слишком высоко. Максимум, на что ты тянешь, так это на мразь, — пропуская колкость про отца мимо ушей, ответила моя персона. — Ах ты тварь, да как ты смеешь?! — хватая меня за волосы, начала девушка. — Ядом не захлебнись! — выпалила я, и, завернув её руку, впечатала в парту. — Цветкова, мать твою! — не постеснявшись выразиться, рявкнул классный руководитель, — к директору обе, быстро! Забирая сумку, я поспешила покинуть класс. Следуя за Артёмом Борисовичем, я чувствовала себя на удивление очень даже уверенно. А Устюжанина решила начать концерт, поэтому сейчас шла и рыдала, смывая слезами тонну макияжа на своём лице, вид у неё был ужасающий. Дойдя до кабинета директора, мы зашли в приёмную. Пока Борисович разговаривал с секретарём и ждал, когда нас пригласят, мне пришло сообщение. — Добрый день, как дела? — Добрый ли? Паршиво. Меня к директору вызвали. — ЧТО? КАК? — Валер, я потом тебе расскажу. — Хорошо. Положив телефон в карман брюк, я зашла в кабинет следом за классным руководителем и опухшей от слёз Викой. Татьяна Николаевна посмотрела сначала на заплаканную Вику, у которой понемногу начинал виднеться синяк, на меня и только в последнюю очередь на Артёма Борисовича. — Мне даже интересно знать, что же произошло? — проговорила женщина. — Я сам даже и не заметил, пока Цветкова Устюжанину в парту не впечатала. — Ладно, Артём Борисович, разберёмся. У вас урок должен быть? — Да. — Тогда ступайте, проводите урок, а я побеседую с девочками. Классный руководитель кивнул и вышел из кабинета. Женщина посмотрела на Вику и попросила меня выйти и подождать в приёмной. Сев напротив секретаря, я принялась ждать своей очереди. Через дверь было слышно, что Вика в красках рассказывает о произошедшем. Только вот сдаётся мне, что приврёт она знатно. Вскоре, Вика вышла из кабинета и села на свободное место. — Иди, тебя ждут, — бросила одноклассница и принялась что-то набирать в телефоне. Я поднялась с места и зашла в кабинет. — Садись, Василиса. Рассказывай, что произошло. Поняв, что таким методом директор хочет уличить кого-то из нас во лжи, я села напротив Татьяны Николаевны и принялась рассказывать. Директор внимательно слушала мой рассказ и конспектировала некоторые моменты. После того, как я закончила рассказывать, она задала мне вопрос. — Кто из одноклассников наблюдал за вашей перепалкой? — Приспешники Виктории — Дмитрий Симаков и Сергей Нечаев, наша староста — Семёнова Юлия, и Скворцов Никита. — Хорошо, — ответила женщина и нажав на кнопку на телефоне, проговорила секретарю, — Елена Владимировна, пригласите Артёма Борисовича и Симакова, Нечаева, Семёнову и Скворцова. — Я могу идти? — Да, жди в приёмной. — Хорошо, Татьяна Николаевна. Поднявшись с места, я вышла из кабинета и села на то же место, где и сидела. Достав телефон, я набрала Валере сообщение. — Ты готов? — Более чем, — моментально пришёл ответ. — Я вроде как подралась… — Чего? Подралась?! — Да. Надеюсь, меня не выпрут из школы. — Я сейчас приду. — Не нужно! С ума сошёл?! — Я за журналом. Ты же в приёмной? — Да. — Жди. Вскоре в приёмную зашли Артём Борисович и свидетели нашей словесной или не очень, потасовки. Ребят так же приглашали по очереди и расспрашивали о произошедшем. В приёмную зашёл Валерий Николаевич и взяв журнал, подошёл к Артёму Борисовичу. Перебросившись с ним парой фраз, учитель подошёл ко мне. — Цветкова, можно тебя на минуту? Нужно обсудить расписание твоих дополнительных консультаций по русскому. Услышав слова Чарского, наш классный руководитель тут же поперхнулся слюной и удивленно посмотрел на меня. — Да, конечно, Валерий Николаевич. Выйдя из приёмной, парень посмотрел на меня и принялся ждать объяснений. — Что? Я виновата в том, что она первая начала? Так ещё и тему, связанную с отцом задела. — Ну не мутузить же её! — Она первая вцепилась мне в волосы, а я всего лишь завернула ей руку и впечатала в парту. — Боже! Ладно, надеюсь, всё решится. Я в это лезть не могу. Что насчёт допов? — Чего? Я думала, ты использовал это под предлогом выйти. — Нет, я серьёзно. Твой русский не просто хромает, а передвигается исключительно на инвалидной коляске. Так что решай. В среду и пятницу удобно будет? — Ты…ты издеваешься?! — Ну, так что? — Да, мне будет удобно. Могу идти? — Да. Сегодня после уроков буду ждать. Развернувшись, я открыла дверь в приёмную и прошла на своё место. Выслушав всех ребят, директор вынесла вердикт, что помимо того, что Вика нагло врала, так ещё и занималась подстрекательством. Татьяна Николаевна попросила меня впредь быть сдержанней и не распускать руки, и отпустила на уроки, а Устюжанину и её свиту ждал ещё один, менее приятный разговор. Покинув кабинет, ко мне подошла староста. — Василиса, мне хоть и пригрозили ребята, но я решила не подставлять тебя. Ты девчонка нормальная. Просто они этого не понимают. — Спасибо, Юль. Кстати, какой у нас сейчас урок? — Русский. — Твою ж… Ладно, спасибо. До начала урока оставалось двадцать пять минут. А это значило только одно, я успевала сбегать до ближайшего магазина и взять перекус. Так я и поступила. Взяв в гардеробной кожанку, я пошла в магазин. На небе сгущались тучи, где-то вдали гремел гром, и пахло предстоящим дождём. Взяв в продуктовом бутылку сока и две слойки с ягодами, я поспешила в школу. Жуя по пути слойку и запивая соком, я зашла в класс и, подойдя к парте старосты, произнесла: — У тебя тут свободно? Можно с тобой сесть? — Да, конечно, — радостно произнесла Юля. Сев рядом с ней, я принялась доставать учебник и тетради. — Будешь? — протягивая вторую слойку однокласснице, спросила я. — Не откажусь. Как только мы закончили свой перекус, прозвенел звонок и в класс зашёл Валерий Николаевич. Первую половину урока мы разбирали домашнее задание, которое я, конечно же, не делала. На второй половине урока, Валерий Николаевич дал нам задание и принялся проверять тетради. Взяв телефон в руки, я увидела, что мне пришло уведомление с фикбука о новом отзыве. Открыв его, я расплылась в улыбке. Юля бросила беглый взгляд на экран моего телефона, а потом шёпотом проговорила: — Да ладно! Чёрная Меланхолия — это ты?! — Эм… Ну, да. А ты читала мои фанфики? — Да! Почти все, только до нового не дошла. — Прикольно. То есть, тебе нравится? — Очень. У тебя такой классный стиль речи и манера написания. — Блин, спасибо. — Слушай, а мы можем потом ещё это обсудить? — Конечно, с радостью. Списав задание у соседки по парте, я облегчённо выдохнула. Впереди были допы по русскому. Со звонком, ребята начали покидать класс. — Ты идёшь? — поинтересовалась Юля. — Нет, у меня сейчас консультация по русскому будет. — Ой, тогда удачи. До завтра, — улыбнувшись, произнесла девушка. — До завтра, — улыбнувшись в ответ, произнесла я. Когда последний ученик покинул класс, я наконец-то расслабилась. Валера перебирал какие-то листы А4, а потом посмотрел на меня. — Чего? — поинтересовалась я. — Да, вот думаю, с чего бы нам начать? — Не знаю. Как тебе вообще в голову эта идея пришла? — Ну, во-первых, если я тебя чему-нибудь научу, то мне работы меньше будет при проверке твоих работ. Во-вторых, ты же заинтересована в хорошей сдаче ЕГЭ? — Ну, да. Но, мне даже заплатить тебе нечем. — А я разве сказал, что мне нужны от тебя деньги? — Ладно. Хорошо. Наконец разобравшись в своих листах, парень подошёл к моей парте и положил их на парту. — Подвинься. — Я только стул нагрела! — Ничего, переживешь. Двигайся, давай. Сев рядом, он взял мою ручку и принялся объяснять задания. Первое время я сидела и смотрела на Валеру совершенно непонимающим взглядом, а потом начала включаться в работу. Так мы разобрали больше половины заданий на листе. Мы бы ещё прорешивали задания, если бы не погаснувший свет. — Чёрт! Совсем забыл. Обещали же в половине четвёртого свет выключить. — И что делать? — боясь пошевелиться, спросила я, — домой идти? — А ты предлагаешь в темноте заниматься, на улице вечереет, да ещё и дождь сейчас начнётся, — произнёс Валера, и в подтверждение его слов в небе сверкнула молния. — Ладно. Надо собрать вещи. — Давай. Я тоже соберу и отвезу тебя домой. — Не стоит. — Согласись, не идти же тебе в ливень?! — Ну, да. Так и простудиться можно. Блин, хорошо. — Вот и договорились. Собравшись, парень выключил и без того не горящий свет, и выйдя из кабинета закрыл его на ключ. Бродя по тёмным коридорам, я невольно вцепилась в руку парня. — Ты темноты боишься? — Да. Очень боюсь. Вдруг тут какая-нибудь хрень выскочит. — Так ты темноты боишься или того, что у тебя в голове? Не найдя ответа на его вопрос, я решила промолчать. Спускаясь на первый этаж по тёмной лестнице, я ещё крепче взялась за руку Валеры, а он её сжал в ответ. Наконец преодолев путь и спустившись в главный холл, я забрала кожанку, а парень оставил ключ от кабинета на вахте. Выйдя из здания школы, мы отправились на парковку. Слегка промокнув под дождём, я успела запрыгнуть в салон машины, как и Валера. Вставив ключ в замок зажигания, парень завёл машину и выехал с парковки. Половину дороги до моего дома, мы обсуждали новую главу, которую мне предстояло написать. Позже я рассказала о нашем с Юлей разговоре на уроке. — Кстати, я заметил, вы сегодня вместе сели. Хотя ты обычно одна сидишь и на самой последней парте. А то, что она твои фанфики читает, не удивительно, ты же довольно популярный автор. — Да. Она, похоже, единственная из всего класса, кто считает меня нормальной. Популярный — не значит талантливый. Ведь можно иметь поклонников, но быть бездарным. — С одной стороны ты права в своём высказывании. Таких личностей на фикбуке хоть отбавляй. Но с другой стороны, ты себя недооцениваешь. У тебя есть талант, и он окупается количеством читателей и оценок в твоём профиле, пускай не всегда справедливо, но окупается. — Ты прав. Добравшись до моего дома, я попрощалась с парнем и, выйдя из машины, поторопилась, как можно скорее попасть в подъезд, ибо дождь лил, как из ведра.