Мой учитель - бета?!

Проснувшись от того, что рядом со мной мурлыкал Кокос, я потянулась и осмотрелась по сторонам. Валеры нигде не было. Сегодня мы ночевали в его комнате. Она была безумно просторной, с большим количеством мебели, а разнообразие книг на полках поражало. Поднявшись, заправив постель и достав из сумки зубную щётку и пасту, я отправилась в ванную. Смотря в зеркало, в голове то и дело крутились мысли о моём внешнем виде, а потом как будто что-то щёлкнуло, и в голову пришла мысль о том, чтобы перекраситься. Закончив приводить себя в порядок, я выпорхнула из ванной и отправилась на кухню. — Доброе утро, — радостно поприветствовала Елену Ивановну моя персона. Женщина сидела за столом и читала книгу, попутно потягивая свежесваренный кофе. Заметив моё появление, мама расплылась в улыбке. — Доброе утро, Васенька. Как спалось? — Превосходно. А вам? — Тоже хорошо. Кушать будешь? — Буду. А где Валера? — Он просил передать тебе, что уедет по делам. Вернётся ближе к вечеру. — Хорошо. Николай Олегович уже вернулся с работы? — Да. Отсыпается. Так что думаю, у нас есть время, чтобы прогуляться по городу. Как ты на это смотришь? — Только за! Елена Ивановна, а здесь есть поблизости хорошие парикмахерские салоны? — Да. Решила укоротить волосы? — Нет, что вы. Я решила перекраситься. — Да? И в какой цвет? — Наверное, в русый. Посмотрим, что мастер сможет с этим сделать, — указывая на свои волосы, произнесла я. — Тогда завтракай, — поставив передо мной тарелку с кашей и кружку чая, сказала Елена Ивановна, — и будем собираться. Пока я завтракала, у нас с Еленой Ивановной завязался разговор о детстве и юношестве Валеры. Она рассказывала милейшие и забавнейшие истории. И невольно наш разговор зашёл о Регине. — Честно, мы с Колей были против Регины. Но разве можно идти против собственного ребёнка? А когда Валера уехал в Тобольск, и спустя некоторое время начал рассказывать мне об удивительной девушке, мне стало в разы спокойнее. Помню, как по вечерам он звонил мне и рассказывал о тебе с детским восторгом. Совершенно не зная тебя лично, но зная по рассказам сына, мы с Колей приняли его выбор. — Правда?! Признаться, я думала, что совершенно не понравлюсь вам. Мало кого обрадует девушка, живущая без родителей, да ещё и одевающаяся как неформал. — Василиса, — взяв меня за руку, проговорила женщина, — ты прошла очень сложный путь. И осуждать тебя за то, что такое произошло в твоей жизни — глупо. И уж тем более осуждать тебя за внешний вид! — Елена Ивановна, вы не представляете, как я ценю это. Спасибо. — Знаешь, мне будет приятно, если ты будешь называть меня мамой. — Я попробую, — стирая скатывающуюся слезу со щеки, ответила я.

Впервые за три года, я вновь смогу называть кого-то мамой. Кого-то, кто мне уже дорог…

***

Убив около четырёх часов на покраску, мастер, наконец, повернула меня лицом к зеркалу. — Господи! — не веря своим глазам, воскликнула я. — Вам очень идёт, — произнесла мастер, и обратилась к Елене Ивановне, — правда? — Да. Васенька, ты прекрасна. Русые, слегка рыжеватые на свету волосы спадали с плеч. Расплатившись, мы накинули куртки, и вышли из салона. Вызвав такси, мы с мамой отправились домой. Валера и Николай Олегович уже ждали нас. Поднявшись на первый этаж и открыв дверь квартиры, я принялась скидывать с себя куртку. Елена Ивановна, скинув сапоги, отправилась на кухню, откуда доносились мужские голоса, дабы задержать Валеру. К слову, он не был в курсе моих спонтанных перемен. Около ног настойчиво крутился кот и мурлыкал. Приведя себя в порядок, я взяла Кокоса на руки и отправилась на кухню. Стали отчётливо слышны слова, отчего я затормозила и прислушалась. — Валер, ты только не волнуйся. — Она с кем-то подралась? — обеспокоенно спросил парень у мамы. — Ну чего сразу подралась-то? — заходя на кухню, возмутилась моя персона. На пару секунд Валера замер и, по-моему, перестал дышать. Посмотрев на маму, а потом, оглядев меня с ног до головы, проговорил: — Сумасшедшая… Только Николай Олегович сидел и не понимал что происходит. Посмотрев на него, я мило улыбнулась и поздоровалась. Мужчина поднялся и заключил меня в крепкие объятия, из которых Кокос тут же поспешил выбраться, спрыгнув на пол. В то время как Валера продолжал стоять в неком ступоре. — Приятно познакомиться с вами. — Мне тоже. Только вы объясните, что здесь происходит? — Она волосы покрасила, — проговорил Валера. — И чего в этом плохого? — поинтересовался Николай Олегович. — До этого они были красного цвета. Повисла неловкая тишина. Елена Ивановна взяв под локоть мужа, поспешила удалиться с кухни под предлогом, что нам с Валерой нужно поговорить. — Ну, ты чего? Мне не идёт? — Просто, не привычно видеть тебя такой. — Какой? — Нормальной, что ли. Я смотрю, отношения со мной идут тебе на пользу. — А, значит до этого, я была ненормальной? — Ты опять к словам придираешься? — А ты опять не следишь за тем, что говоришь. — Боже! Когда у меня появятся дети, я буду рассказывать им о том, что по молодости их мать была придирчивой к словам и безбашенной. — А кто сказал, что я выйду за тебя замуж?! — А у тебя есть выбор? — Нет. Подойдя к парню и заключив в объятия, я произнесла одну простую фразу:

— Мой единственный выбор — это ты.