My little maid

      Му Цин стоял перед старинным настенным зеркалом, обрамлённым затейливой бронзовой рамой, и рассматривал своё отражение. Таким он видел себя впервые: классическое платье из чёрного бархата с длинными рукавами, точно влитое сидящее на его фигуре, контрастировало с белоснежным фартуком и кружевной наколкой, что находилась на темени; кожаные туфли-лодочки на небольшом каблуке почти полностью терялись под пышным подолом юбки, а волосы цвета воронова крыла были собраны в высокий хвост и свободными прядями струились по спине.       Му Цин проиграл спор. Му Цин должен сдержать слово и вытерпеть наказание, иначе до конца своих дней будет заклеймён лгуном и трусом, а подобного пятна на репутации ему определённо не нужно.       — Ну, ты там скоро? — голос Фэн Синя вырвал его из размышлений.       — Да, ещё пять минут, — Му Цин пытался хоть ненадолго отсрочить момент своего позора. Хоть на несколько жалких минут.       — Ты уже говорил это пять минут назад. Моё терпение не безгранично, я вхожу.       — Н-нет! Я сейчас выйду, дай мне минуту, — протараторил он и, в последний раз бросив взгляд на своё отражение, на не сгибающихся ногах поплёлся к двери.       Му Цин надел лучшую из своих масок безразличия и, мысленно выругавшись самыми дрянными словами, вышел из комнаты.       — Про чулки не забыл? — Фэн Синь ехидно улыбался и беззастенчиво разглядывал Му Цина, словно тот был изысканным блюдом, приготовленным специально для него.       — Не забыл.       — Не верю, покажи.       — Тебе надо — ты и смотри! — слова покинули рот Му Цина раньше, чем он успел осознать их значение.       — Охотно это сделаю. Всё-таки костюм был куплен не для того, чтобы ты схалтурил.       Как только до Му Цина дошло, что последует за неосторожно сказанной фразой, он стал поспешно отступать, пока не впечатался в стену. Он, конечно, догадывался об истинной причине, по которой сейчас был одет в костюм горничной, но всё же не хотел быть бесцеремонно облапанным без малейшего шанса на сопротивление.       — Не подходи! Я сделаю то, что ты просил.       Фэн Синь остановился в паре метров от объекта своего вожделения и, облокотившись о спинку кресла, выжидающе уставился на него.       Му Цин, не смея взглянуть на извращённого мучителя, подрагивающими пальцами приподнял юбку, открывая стройные щиколотки в шёлковых чулках цвета водяных лилий.       — А повыше?       — Губу закатай! — с нескрываемой злостью в голосе выкрикнул он, хмурясь.       — Какая жалость, а я уж размечтался, — Фэн Синь явно расстроился, но старался не подавать виду. — Ладно, для начала убери всю пыль в квартире. С помощью этого.       Он поднял с дивана розовую пушистую метёлку, до этого момента лежавшую без внимания, и протянул её поражённому Му Цину.       — Да ты, блять, издеваешься?!       Гнев делал Му Цина невероятно красивым: его взгляд пылал от ярости, сведённые к переносице иссиня-чёрные брови застыли в напряжении, а щёки предательски заалели. Даже в такой момент он словно бросал вызов.       — Ты сам согласился на условия спора и теперь на протяжении суток должен беспрекословно выполнять каждую мою просьбу. Или уже забыл?       Му Цин помнил. Му Цин понимал, что дальнейшие пререкания могут только усугубить ситуацию, которая и так развивалась явно не в его пользу. Он выдернул из рук Фэн Синя метёлку и, скрепя сердце, пошёл убираться. Чем быстрее он закончит, тем лучше для него самого.       Му Цин, привыкший к выполнению каждодневных домашних обязанностей, быстро освоился в комнате Фэн Синя и, плавно перемещаясь из одного угла в другой, принялся лёгкими, непринуждёнными движениями смахивать пыль с мебели и разнообразных предметов декора, составляющих стильное убранство помещения. Неужели Фэн Синь сам обставлял квартиру? Глядя на него и не скажешь, что в его забитой всякими глупостями башке есть место прекрасному. Правда, уборка тут явно не помешает, — размышлял Му Цин, стараясь держаться как можно более отстранённо.       Тем временем хозяин квартиры, вальяжно расположившись на мягком кожаном диване, наблюдал за своей маленькой горничной. С Му Цином они начали встречаться ровно две недели назад, после того как, по прошествии одной бурной вечеринки, что закатил их одногруппник Пэй Мин, с жутким похмельем проснулись в объятиях друг друга. Тогда между ними ничего не произошло, но находчивый Фэн Синь, воспользовавшись случаем, изобразил ничего не помнящего Му Цина как «настойчивого развратного искусителя», который «сам затащил его в постель». Растерянный Му Цин не нашёлся, как прокомментировать свои деяния — при других обстоятельствах он никогда бы не поверил в подобную чушь, если бы не испытывал тайных романтических чувств к одногруппнику-придурку, — и с тех пор был вынужден взять ответственность за «растление невинного Фэн Синя» и начать с ним встречаться. Однако парой они были больше на словах, нежели на деле. Му Цин, не привыкший к прикосновениям и ласкам, попросту не знал, как реагировать на всевозможные ухаживания со стороны Фэн Синя, который из кожи вон лез, чтобы угодить любимому, поэтому, стоило им оказаться наедине, сразу же пытался избежать любого физического контакта. Несчастному Фэн Синю, искренне не понимавшему, что он делает не так, оставалось довольствоваться редкими прикосновениями, ничтожными, наспех сорванными поцелуями и мимолётными объятиями, когда среди толпы он мог незаметно прижать Му Цина к себе и вдохнуть аромат его тела и шелковистых длинных волос. Му Цин не соглашался ходить с ним на свидания, ссылаясь на загруженные учебные будни, не поддавался на уговоры провести вечер за просмотром нового фильма или за «чашечкой чая», и, если бы не вышеупомянутый спор, его вряд ли в ближайшее время удалось бы затащить за порог уютного жилища Фэн Синя.       Фэн Синь, не желавший более оставаться простым наблюдателем, подошёл к Му Цину и обнял его со спины, уткнувшись лицом в затылок. После минуты безмолвного созерцания он блаженно прикрыл глаза и коснулся губами открытой полоски шеи, оставляя на ней невесомый поцелуй.       Му Цин вздрогнул и попытался высвободиться из цепкого захвата.       — Отпусти, ты мне мешаешь.       — Ничего подобного. Твои руки свободны, поэтому продолжай заниматься тем, на чём остановился.       Фэн Синь и не думал отстраняться. Больше всего в этот миг он желал толкнуть возлюбленного на кровать и до самого рассвета доводить его до экстатического удовольствия, срывая с губ сладкие стоны. Он проскользил руками с гибкой талии Му Цина на его округлые бёдра, крепко сжимая их в больших ладонях, и, вынуждая его прогнуться в спине, прижал его задницу к своему возбуждённому члену. Стоя в таком положении, Фэн Синь, даже не удосужившись расстегнуть ставшие тесными джинсы, стал тереться о ягодицы Му Цина.       — Сейчас же отойди от меня, ты, животное! — воскликнул смущённый поведением Фэн Синя Му Цин и, стремительно развернувшись, огрел его метёлкой по голове.       — Ай! Да за что? — заныл Фэн Синь, потирая место ушиба. — До сих пор строишь из себя праведника? Мы уже две недели как встречаемся, если ты забыл.       — Не припоминаю, чтобы давал тебе разрешение трогать меня при любой удобной возможности.       — Так это само собой разумеющееся, что я хочу тебя обнять. Раз настолько противны мои прикосновения, зачем согласился быть моим парнем?       — Ты сам не оставил мне выбора после той ночи.       — Я же потом сказал, что между нами ничего не было, так о каком принуждении ты говоришь?       — Хватит, я всё понял. Хочешь секса? Так возьми меня наконец и перестань продолжать этот фарс с уборкой и переодеванием.       С этими словами Му Цин присел на край дивана и отвернулся от Фэн Синя, всем своим видом говоря: «Делай, что хочешь».       — Ну почему ты такой… сложный? Если что-то не устраивает — так и скажи. Как будто я тебя против воли заставляю. Хотеть близости с любимым человеком — совершенно нормальное желание, — спокойным тоном проговорил Фэн Синь, размещаясь на полу возле Му Цина. — Или ты попросту стесняешься?       — Кто это тут стесняется? Приступай, пока я не передумал.       Фэн Синь, опасаясь, что возлюбленный и правда может изменить своё решение, резво приблизился и аккуратными ловкими движениями приподнял подол его платья, открывая взгляду изящные голени и острые колени. Видеть того, кого он жаждал всем своим существом, таким незащищённым перед собой, оказалось невыносимо манящим зрелищем; Фэн Синь ощутил, как жар в паху распаляется всё сильнее.       — У тебя невероятно красивые ножки, так бы и съел.       Му Цин в ответ на это дерзкое заявление ещё плотнее сжал сведённые ноги и попытался отодвинуться от Фэн Синя, но руки Фэн Синя стальной хваткой легли на его колени, настойчиво разводя их в противоположные стороны.       — Не упрямься, сегодня я всё равно добьюсь своего.       Фэн Синь снял туфли со ступней Му Цина, затем, приподняв его согнутые в коленях ноги, опустил их на свои широкие плечи и начал поочерёдно осыпать поцелуями, прикусывая и слюнявя нежную кожу сквозь шёлковую ткань. Воспользовавшись моментом, он запустил беспорядочно блуждающие пальцы под украшенную кружевами резинку чулок и позволил себе слегка сжать его бёдра. Сгорающий от смущения и настойчивых прикосновений Му Цин инстинктивно попытался отстраниться, но Фэн Синь был слишком серьёзен в своих намерениях, чтобы так просто позволить ему сбежать. Он, продолжая удерживать возлюбленного за бёдра, лаская, продолжил выводить языком сложные узоры на свободных от ткани участках кожи, зарываясь носом в складки бесстыдным образом задранного платья и собирая аромат цветочного кондиционера и желанного тела. Му Цин уже не сопротивлялся, а пытался подавить постыдные стоны, так и стремящиеся сорваться с губ, и мелкую дрожь от неизвестных до этого момента приятных ощущений.       Немного утолив свою жажду, Фэн Синь оторвался от Му Цина и резким движением рук полностью поднял его юбку, открывая взгляду трусы-шорты белого цвета, на которых из-за сильного возбуждения находилось влажное пятно, обрисовывающее очертания подрагивающего члена. Он на мгновение залюбовался представившимся видом и не смог не прикинуть в воображении, как бы Му Цин смотрелся в кружевном полупрозрачном белье. От такого экспириенса Фэн Синь определённо бы не отказался.       — Эй! Что ты делаешь?! Сейчас же отпусти меня!       — Довольно забавно слышать подобное от человека, у которого встал после нескольких поглаживаний и поцелуев. Или это тебя так возбуждают ролевые игры?       Фэн Синь, не давая Му Цину опомниться, вцепился в резинку его трусов, пытаясь стащить их, но тот остановил мужчину на полпути:       — Я не хочу делать это здесь, мне неудобно!       — Понял, сейчас всё будет.       Фэн Синь взвалил ошарашенного Му Цина к себе на плечо, перенёс его на кровать и тут же навалился сверху, придавливая тяжестью своего тела и затягивая в неумелый поцелуй. Му Цин попытался отстраниться, но его язык уже попал в горячий плен. Фэн Синь старательно исследовал его рот, лаская внутреннюю поверхность щёк и розовые дёсны, посасывал бархатистый язычок, переплетаясь с ним в запутанном танце и не давая ни секунды на передышку; их зубы постоянно сталкивались друг с другом, демонстрируя их невысокий уровень мастерства.       Почувствовав, что лежащий под ним Му Цин расслабился и стал податлив, словно глина, Фэн Синь вновь приподнял подол его платья и неторопливо избавил от нижнего белья.       — Я никогда раньше этим не занимался, — выпалил зардевшийся Му Цин.       — Я тоже, — признался Фэн Синь. — Давай не будем торопить события и сегодня обойдёмся руками?       — Мгм...       Фэн Синь отстранился от Му Цина и принялся торопливо стаскивать с себя джинсы и бельё. Когда мешающая одежда оказалась на полу, Фэн Синь, ничуть не стесняясь своей наготы, опустился на колени перед возлюбленным. Взгляд Му Цина упал на его сочащийся предэякулятом член внушительных размеров. Он залился краской и смущённо отвернулся, с трудом представляя дальнейшее развитие событий.       — Привстань, сделаем это друг другу в положении сидя. Только не снимай платье, просто приподними его повыше.       Му Цин повиновался и застыл в нерешительности. Он желал не меньше Фэн Синя, чтобы их отношения наконец сдвинулись с мёртвой точки, но для него касаться другого мужчины было впервые; он попросту не знал, как стоит начать. Тогда Фэн Синь, не в силах больше оттягивать неизбежное, решил проявить инициативу и потянулся рукой к разгорячённой плоти Му Цина, но тот запаниковал и мгновенно опустил ткань, прикрывая своё возбуждение.       — Давай каждый сам.       — Настолько не хочешь, чтобы я тебя касался? Или не хочешь касаться меня?       Му Цин плотно сжал губы, не в силах произнести хоть звук и не смея поднять взгляд на возлюбленного. Он хотел. Очень хотел, просто…       Так и не дождавшись ответа, Фэн Синь обхватил Му Цина за талию и прижал к своей груди, укладываясь вместе с ним на мягкие простыни.       — Просто потрись, если не хочешь дотрагиваться руками.       Спрятав пылающее лицо в изгибе шеи Фэн Синя, Му Цин закатал подол юбки и опустил бёдра, касаясь своим членом члена Фэн Синя; поколебавшись несколько секунд, он начал медленно двигаться. Со временем толчки стали увереннее, а горячее дыхание — глубоким и прерывистым. Фэн Синь, не переставая придерживать Му Цина за талию, прижал его ещё ближе, чуть ли не впечатывая в себя.       — А-ах! Да, так хорошо… А теперь немного ускорься.       Беспрерывное трение затуманило разум, а звонкие стоны-вздохи и пошлые хлюпающие звуки заполнили комнату. Фэн Синь, почувствовав близость разрядки, поймал ритм возлюбленного и начал двигать бёдрами с ним в такт. Спустя пару минут быстрого темпа Му Цин кончил, не сдержав пронзительного вскрика; горячее семя выплеснулось на живот лежащего под ним Фэн Синя, который не заставил себя долго ждать и после нескольких толчков обильно излился следом. Сперма обоих мужчин перемешалась и неравномерными лужицами растеклась по смуглому животу Фэн Синя, который, упиваясь отголосками оргазма, всё ещё крепко обнимал Му Цина за талию, опасаясь, что он может сбежать, и с нежностью поглаживал его по спине, как бы в знак благодарности за то, что доверился.       — Это было потрясающе, нужно тебе почаще проигрывать споры. Так бы мы столько всего уже могли перепробовать…       — Значит, моё наказание закончено? – оживился Му Цин. — Тогда я пошёл домой.       — Ничего подобного. Вот тебе последнее задание: спи сегодня со мной в одной постели.       — Ты издеваешься?       — Не-а, я на полном серьёзе. Сходи в душ первым, а я пока достану тебе сменную одежду. Или хочешь остаться в платье?       — Заткнись, придурок! Извращенец!       — Я тоже тебя люблю!       В тот момент, когда Му Цин, еле сдерживая предательскую улыбку, скрылся в ванной комнате, сердце Фэн Синя до краёв заполнило не поддающееся никаким измерениям счастье. Он позволил себе полностью расслабиться и окунуться в размышления об их дальнейшей повседневной жизни. Поскольку завтра суббота, то можно будет поваляться подольше в тёплой постели, затем под предлогом похода в магазин потащить Му Цина на их первое свидание, а вечером посмотреть какой-нибудь фильм и… снова уломать его на взаимную мастурбацию или даже на минет.