За чертой жизни

Прошло полгода с момента возвращения (считай, воскрешения) Питера Паркера, Человека-паука из мёртвых. Шумиха от возвращения всеми любимого дружелюбного соседа, спасшего Вселенную уже достаточно улеглась, чтобы Питера в костюме Паука перестали на каждом углу караулить представители СМИ. Зато Мстители до сих пор не могли поверить в то, что их маленький паучок вернулся из мёртвых, да ещё и ко всему прочему стал "ну, госпожа Хела, сказала, что не совсем... И не то чтобы сказала... Это что-то похожее, но я не Бог... И не полубог, но полубог проще для понимания... И вот, да... В общем просто полубог". Услышав про Хелу и подаренный Питеру шлем, Тор чуть не переломал паучку лапки, но Паркер уже достаточно ловко с ними управлялся, чтобы не попасть под раздачу в первую минуту, а потом к нему на помощь подоспел Локи, который опять всадил Тору нож между рёбер и полчаса ходил перед ним со сложенными за спиной руками, пока доктор Беннер вытаскивал нож. Бог Озорства все полчаса вещал о том, как Тор был неправ, даже выдал несколько подзатыльников, совершенно не обращая внимания на словестные угрозы брата после каждого подзатыльника. Питер во время измывательства Лафейсона над братом стоял рядом, а остальные члены команды разместились кто где, слушая дрожащий от нервного напряжения голос Паркера. Подросток периодически поглядывал себе за спину, где сложил в три погибели все свои восемь лап. Дослушав рассказ Человека-паука, Одинсон с нахмуренными бровями через силу извинился перед Питером под тяжёлым взглядом Локи, пообещав, что такого больше не повторится. Сам Локи же ни на шаг не отходил от своего парня. Нередко мужчина мог ни с того ни с сего обнять подростка со спины (это за последние полтора месяца, когда Питер наконец научился втягивать свои паучьи лапы), запустить руку в ещё немного отросшие каштановые пряди, массируя кожу головы, от чего подросток млел и расплывался желеподобной лужицей. Иногда, совсем редко, Локи позволял себe целовать Питера у всех на глазах. Притягивал подростка к себе за талию или прижимал к ближайшей стене и, чуть ощутимо надавливая ладонью на чужой затылок, втягивал парня в долгий мокрый поцелуй, к концу которого Питер висел на мужчине, так как ни ноги, ни паучьи лапы его уже не держали. Вот и сейчас, когда всего в нескольких этажах от них шумел праздничный вечер в честь очередного открытия Башни, мужчина прижал подростка прямо к стене коридора всего в нескольких метрах от дверей его собственной комнаты на жилом этаже Мстителей. - Скажи, ты это специально? - рыкнул Лафейсон, проталкивая своё колено между чужих бедёр, увеличивая поверхность соприкосновения тел, отчего Питер издал тихий довольный стон, - Как такой сильный и ловкий, ты, полубог, умудряешься оказаться совершенно беспомощным перед обыкновенным мидгардским мусором, перебравшим алкоголя? Не иначе как специально... - Ло-о-омхм-м... - застонал подросток, когда нависающий над ним мужчина провёл языком дорожку от ворота рубашки вверх по сонной артерии и прикусил мочку уха, - Я просто растерялся... - Врёшь, - прошептал Трикстер, начав вылизывать заалевшую ушную раковину. - Не-э-эт, - на выдохе произнёс Паркер, вцепившись дрожащими руками в плечи мужчины и невольно начиная тереться собственным возбуждением о чужое бедро, - И ты это знаешь... Просто-о-о-мх... Ха... Просто тебе нужен повод, чтобы ко мне приста-а-ать...Ай! Локи подхватил слишком разговорчивого парня за бёдра и пристроил его ноги на своей талии. Подросток разумеется был прав, но Лафейсон тому в этом ни за что не признается и не сознается. А всё дело в том, что на вечеринке Старка к парню снова приставал в туалете напившийся гость, а Паркер действительно растерялся, почувствовав дежавю, особенно, когда в помещение ворвался злой как тысяча чертей Локи. И вот так они и пришли к этому моменту. Лафейсон занёс подростка в свою комнату, и они вместе упали на оставленную в художественном беспорядке кровать. Мир в глазах Питера на несколько секунд потерял чёткость, а потом нос к носу с ним оказалось лицо его любимого Обманщика с нереальными зелёными глазами с расширенным зрачком, и Питер решил, что чёрт с ним, с миром. Его мир навис над ним на вытянутых руках, жадным взглядом пробегаясь по развороту плеч, быстро вздымающейся и опускающейся груди, по мягким изгибам боков и, облизываясь, на соблазнительные крепкие бёдра. Паркер дрожал под этим взглядом, задыхаясь и чувствуя как по венам, вместе с кровью начинает разливаться возбуждение. Локи отлично видел, в каком состоянии находится подросток, и от этого его собственное возбуждение скручивало тугим узлом в паху, грозя ему небольшим конфузом, но торопиться Богу всё равно не хотелось. У них слишком давно не было возможности побыть наедине друг с другом. В течение последнего месяца они постоянно были вместе, но никогда не оставались на едине, что изрядно раздражало обоих, и если Питеру терпение, уважение и врождённая вежливость не позволяли демонстрировать недовольство, то Трикстера не останавливало абсолютно ничто, включая угрожающую красную точку на лбу от лазерного прицела винтовки. Обманщик только посмеялся, а вот Питер пригвоздил несчастного паутиной к стене и отказывался снимать, пока к ним на помощь не пришёл Тони. Локи перенёс свой вес на левую руку, а правой потянулся к пуговицам чужой рубашки. Каждый открывающимся ему сантиметр кожи был покрыт мягкими поцелуями и едва заметными укусами. Локи собственник до мозга костей, а потому на теле Питера с самого начала их отношении алеют и синеют многочисленные засосы и даже укусы, которые, к огромному недовольству Трикстера, всегда исчезали уже через два-три дня. Питеру нравился Локи. Питер любил Локи. Питеру нравилось в Боге абсолютно всё, начиная с его безобидных и не очень шуток и его иногда зашкаливающей агрессии, и заканчивая этими собственническими замашками. Поэтому Питер, избавленный от одежды буквально по щелчку пальцев своего любовника, выгибался, комкая чёрные простыни и преодолевая собственное смущение, не сдерживал стонов. Потому что Локи нравился его голос. Локи нравился весь Питер Паркер, обычный мидгардский подросток, сумевший растопить сердце ледяного великана. Бог спускался всё ниже и ниже, оставляя за собой дорожку из невесомых поцелуев, чередующихся с яркими засосами. Прихватил зубами выпирающую косточку ключицы, сразу же зализав место укуса, выслушивая довольный стон партнёра. Пощекотал кончиком языка ямочку между ключиц, спустился к груди, широким движением облизал левый сосок, зажав правый между средним и указательным пальцами и слегка потирая. Питер выгнулся с громким стоном, шире раздвигая ноги, и Бог чуть задержался, играясь с набухшими сосками. Эта нехитрая ласка заставила Питера захлёбываться собственными стонами. Спустившись поцелуями на живот, Обманщик вызвал новую волну неконтролируемых стонов, проникая гибким узким языком в аккуратную впадинку пупка. Питер невольно начал подёргивать бёдрами, но нависающий над ним любовник крепко прижал того к матрасу, надавливая на косточки таза. Локи приподнялся, оглядывая результат своих действий. Подросток лежал под ним с прикрытыми глазами, прикусив нижнюю губу, и тяжело загнанно дышал, едва заметно дрожа всем телом. - Локс? - хриплым шепотом позвал Паркер, ища глазами взгляд зелёных радужек. Вместо ответа Бог опустился к паху любовника и широким движением облизал напряжённую плоть, пощекотал языком уздечку. Подул на нежную головку и одним движением вобрал в рот ствол почти на половину. У Питера от этого движения из широко распахнутых глаз посыпались искры. С правой стороны раздался треск ткани и в руке у подростка остался кусок чёрного шелка. Локи сразу же оторвался от заглатывания члена любовника, возвратившись к лицу, осыпая его невесомыми поцелуями, слизывая прокатившиеся по щекам слёзы. - Прости... Я опять... - Питер всхлипнул и попытался отстраниться, но второй принц Асгарда не позволил, удерживая подростка на месте, продолжая мягко целовать лицо, шею плечи. - Ш-ш-ш... Всё хорошо, - шептал йотун между поцелуями, ненавязчиво двигая одной рукой по чужой всё ещё стоящей плоти. С момента становления полубогом, тело Питера, и так имеющее ряд мутации из-за паучьего укуса, изменилось ещё сильнее. Парню стало одновременно легче и труднее контролировать собственные способности, особенно в моменты сильного возбуждения. В этом парни убедились, когда Питер во время поцелуя голыми руками раскрошил каменную столешницу. С того момента подростку стало просто страшно заниматься сексом, так как он боялся покалечить своего любимого. - Локи, я... - Тихо-тихо, мой хороший, - зашептал Лафейсон, чуть сжимая в ладони чужое возбуждение, вызывая у партнёра сдавленный стон, - Всё хорошо. Доверься мне, ладно. Питер? Ты мне доверяешь? Последнюю фразу Бог Лжи прошептал, глядя в глаза подростка. Паркеру не оставалось ничего иного, кроме как кивнуть. Вопрос доверия между ними не стоял с самого начала. Питер всегда доверял Локи безоговорочно, даже когда последний явно увиливал от ответа и что-то утаивал. Получив согласие на дальнейшие действия, Бог возобновил движения рукой по стволу, размазывая выступившую смазку. Второй рукой Локи взял сначала одно запястье Питера и добился того, чтобы парень положил руку ему на плечо. Затем проделал то же самое со второй рукой, продолжая шептать ободряющие слова на ухо снова возбудившегося подростка. Убедившись, что Питер полностью сосредоточен на руке, которая ласкает его член, Обманщик щёлкнул пальцами свободной руки. Ладонь сразу заблестела от моментально нагревшейся смазки, и Лафейсон аккуратно ввёл один палец в тело Питера. Паркер едва слышно заскулил, и мужчина сразу же наклонился, чтобы втянуть любимого в страстный поцелуй, отвлекая от неприятных ощущений. Почти десять минут Трикстер терпеливо разрабатывал тугое колечко мышц своего партнёра, иногда попадая пальцами по простате. Мужчина лишь едва заметно дёргал самыми уголками губ, когда Паркер особенно сильно сжимал его плечи. Зря Питер переживал, что может навредить йотуну. Собственный каменный стояк, до сих пор упирающийся в застёгнутую ширинку брюк, ощущался сейчас намного больнее. Когда Паркер стал пытаться самостоятельно насаживаться на пальцы Бога, тот аккуратно вынул их из такого желанного тела и, в очередной раз щёлкнув пальцами, избавился от одежды. Почувствовав внутри пустоту вместо пальцев, Паучок жалобно захныкал, елозя по простыням и пытаясь притянуть к себе асгардца для поцелуя. Лафейсон мягко улыбнулся в губы подростка, одной рукой удерживая его бёдра, а другой направляя свою напряжённую плоть ко входу. Сделав первый толчок, Локи выбил из Питера болезненный стон, войдя почти наполовину, и замер на минуту, позволяя подростку привыкнуть к толщине собственного члена. Паркер притянул к себе Бога для нового поцелуя, а когда отстранился, тяжёло дыша, то сам опустился вниз, так чтобы член Локи вошёл до самого основания. Трикстер на пару секунд прикрыл глаза, удерживая подростковое тело за талию, ткнувшись лбом в чужое плечо, и со свистом вдыхая и выдыхая. Внутри Паркера было "крышесносно", как когда-то выразился Зимний Солдат (нет, он не был в Паркере, иначе уже ничего бы не смог выразить). Весь смысл этого слова дошёл до Бога Обмана только после первого секса с воскресшим полубогом. Они переспали в тот же день, когда Питер вернулся на землю, и ощущение дрожащего под ним извивающегося горячего тела, с которым можно делать всё, что заблагорассудится, было... Крышесносно, да... А потом был и второй раз, и третий... И каждый раз с Питером был для Локи словно первый, а каждый стон, который Бог выбивал из податливого тела, казался отдельным видом неизвестного ему ранее искусства. А ещё Питер был обладателем такой растяжки, которой могла позавидовать любая девушка. А ещё у Питера были шикарные колдовские глаза орехового цвета, очаровательные мягкие кудряшки, лучезарная улыбка, заменяющая Трикстеру солнце, и абсолютное доверие к главному злодею и Обманщику во всей бесконечной Вселенной, которое Локи старался оправдать всеми возможными и невозможными способами. И все эти факторы, немыслимым образом соединившиеся в простом мидгардском подростке, стали для Локи благословением всей жизни и той точкой опоры, которой ему не хватало. Питер стал его возлюбленным. Питер ответил ему взаимностью. Питер стал для него поддержкой и опорой, ради которой Трикстер готов был всю Вселенную перевернуть кверху дном и самолично оторвать голову Таносу и всем воинам Читаури. Осознание того, насколько его паучок потрясающий (посещающее Бога не реже чем раз в неделю) в очередной раз ударило по мозгам, вызывая в душе огромное цунами благодарности и нежности, что Трикстер не удержался. Он стал совершать медленные размашистые толчки, каждый раз попадая по простате, одновременно с этим мягко выцеловывая лицо, доверчиво подставленную шею, широкие плечи, грудь, руки. Питер хихикал между громкими стонами, иногда переходящими в крик, потому что Бог водил ладонями по бокам и животу, кончиками пальцев щекочя тело подростка. Возбуждение накрывало с головой, и они оба не продержались долго. Первым с громким стоном кончил Питер. Мышцы живота резко сократились, и Локи сдавленно зарычал, когда стенки ещё плотнее сжались вокруг его пульсирующего от напряжения члена. Он толкнулся ещё несколько раз и кончил внутрь. Перед глазами поплыли разноцветные круги, а всё тело резко потяжелело, и Бог облокотился на любовника, пережидая минуты слабости. Когда зрение прояснилось, Трикстер вышел из тела подростка и откатился в сторону, подтащив к себе под бок несопротивляюшегося Паучка, который, кажется, ещё не отошёл от оргазма. -"Локс",- позвал Паркер через какое-то время, и когда Обманщик повернулся, приоткрыв глаза, тихонечко попросил -"Ты покажешь мне Новый Асгард чуть позже? Мы ведь так до него и не добрались..." -"Питер, Питер",- мягко рассмеялся мужчина, поцеловав парня в висок -"Я тебе теперь могу всю Вселенную показать. Но не раньше, чем мы разгребём всё, что оставил после себя Танос. Не то, чтобы меня это хоть капельку волновало, но если я куда-нибудь сейчас свалю, Тор меня на поводок посадит... А чего ты так в Асгард рвёшься?" -"Ну... Понимаешь, это же по сути твой дом",- выдохнул Питер, пряча взгляд карих глаз -"В старом Асгарде я уже был, а вот в Новом ещё нет..." На несколько минут в спальне повисло молчание. Когда Питер осмелился поднять взгляд на любимого, Локи просто впился ему в губы нежным поцелуем. Подзабылся тот факт, что Асгард не родной ему мир, а к Новому Асгарду он вообще имеет очень поверхностное отношение. Главное, что Питер таким образом хотел узнать его получше. Хотя куда уж лучше, Трикстер перед ним и так как на ладони со всеми своими страхами и грехами... Уже проваливаясь в объятия сна, Лафейсон сделал в мозгу пометку найти способ поблагодарить перворождённую дочь Одина за то, что она позволила им обоим вернуться друг к другу...