no one know but us

- Ты уверен? - звучит удивлённо, беспокойно, отрезвляюще, будто растерянного подростка только что окатили ледяной водой из огромного ведра. Причём окатил не кто-то, а сам Алексей Александрович, сидящий напротив Вовы и внимательно наблюдающий за недавно пришедшим Семенюком. Парень зашёл к нему за пятнадцать минут до урока Физики и ошарашил заявлением, изъявив желание перевода на филологический профиль во второй день учебного года. Лёша, конечно, сказал вчера о возможности изменения профиля для галочки, но никак не мог предположить, что кто-нибудь действительно припрётся к нему на следующий день и попросит помощи в переводе. Но сейчас изумлённый преподаватель пристально изучал подростка напротив, ожидая хоть какого-нибудь ответа, на его логичный в данной ситуации вопрос. Братишкин же стремительно теряет прежнюю уверенность, встречаясь с настороженным и немного тревожным взглядом. Моментально входит в полнейший ступор, никак не может слова сказать, лишь озадаченно глядит на Карпова. Когда он твёрдо шагал в этот кабинет, был безответно убеждён и напрочь уверен в своих целях. Но такой тон классного руководителя вновь неожиданным рывком погрузил Вову в бесконечные сомнения и смятения. Страх как-то неожиданно сковывает беззащитного Вову, ведь такие капитальные решения он сам никогда не принимал и не собирался нисколько. Зачем? Для чего ему это? Вопрос загорается самым ярким светом перед глазами, затмевая даже повадного Алексея Александровича, сдержанно ждущего хоть какой-нибудь понятной ему реакции. Но преподаватель не получает никакого ясного отклика, уже более осабленно оглядывая зависшего и потерянного Семенюка, который звука произнести не в силах. - Послушай, - начинает робко, опасающе пытается привлечь внимание васильковых глаз, - тебя ведь Владимир зовут? - расчётливо пытается узнать у безгласного подростка, который мгновенно оживает и сосредотачивает опустевший взгляд на чужих губах, просящих Братишкина встрепенуться и наконец отозваться. - Вова, - также сомнительно подтверждает слова учителя Семенюк, приучая и даже упрекая преподавателя в официальном тоне, пытаясь научить вести разговор с ним свободнее и привычнее самому парню. Достаёт из кармана джинс зажигалку, начиная нервно крутить её в холодных ладонях под деревянным столом, что не уходит от внимания Алексея. Тот боится смотреть на пацана с упрёком, ведь так он может ещё больше напугать малого, поэтому скурпулёзно пробует продолжить свою речь. - Да, Вова, - прощупывает почву, подстраиваясь под убеждения, и по просьбе Семенюка, называя нужной формой имени, - послушай, ты уже год проучился на своём профиле, ты точно уверен в своём желании? Ведь перестроиться на совсем другую направленность будет сложно, - уже более твёрдо вещает учитель, но видит лишь большую растерянность в выразительных глазах подростка, - родители не знают? - скорее риторический вопрос бьёт под дых сильнее, чем вспыльчивый Илья из параллели во время завязавшейся бессмысленной драки. Негодяй попадает в самую точку.   Родители не знают. И узнают вряд ли скоро, разве что, когда увидят результаты единого государственного экзамена совсем не по тем предметам, на которые рассчитывали. Полагавшиеся на сына родители, не лицезреют девяносто баллов в строчке с обществознанием. Не погладят по головке трудившегося весь год Вову, упорно изучающего экономику с социальными отношениями. Не будет он с радостной улыбкой приезжать к ним в офис и с большим интузиазмом лезть разгребать пыльные документы, рассчитывая необходимый стратегический план по продвижению фирмы. Мама возможно воспримет выбор сына адекватно, без лишних криков и неразборчивых ругательств, но отец не был бы отцом, если бы не посчитал нужным упрекнуть сына за его взбалмошные выходки. Колкость в словах папы Братишкин слышал редко, но каждый раз ранился больно, жутко, глубоко. Парень долго зализывал горящую рану, роняя солёные слёзы на учебник по алгебре, истерзанном руками, кажется уже всей семьи. Он не одобрит очередные пробуждения Вовы, которые противоречат тем, что в его планах приносили стоющую пользу. Мужчине необходим человек, унаследующий самоотверженно построенный и важный для него бизнес, ведь его необходимо развивать после ненавистной пенсии. Но любимый сын совсем не тот необходимо нужный человек. - Вова? - приглушенно спрашивает Алексей Александрович, тем самым отвлекая от угнетающих мыслей ученика, - давай я дам тебе неделю на обдумывание решения, а позже мы ещё раз поговорим, - смотрит на непокорные взъерошенные волосы, в которые проворно забираются юркие пальцы, наматывая завитые прядки на фаланги. Хочется потрогать мягкие непричесанные волосы, растрепать их ещё больше, успокаивающе ласково погладить тёплой ладонью по затылку. Срочно пытается отогнать деликатные желания, отводя взгляд на любые другие точки, кроме Семенюка. Но подросток продолжает играть в молчанку, осматривая что-то за спиной Карпова. Вова обомлённо пугается и резко поднимает обезумевшие глаза, когда чувствует на тыльной стороне руки чужие тонкие пальцы. Лёша проходится мизинцем по розовым костяшкам, чувствуя прохладную кожу, но скоро одёргивает себя и убирает руку. Прикосновение такое же мягкое и осторожное, будто преподаватель прикасается к самой тонкой и хрупкой в мире коже, боится порвать, навредить, испортить. Зато получает нужную реакцию и наконец удостаивается хоть какого-нибудь внимания медлящего подростка. Ведь Семенюк сразу же спохватывается и выходит из своих непонятных дум, замечая беспокоющегося учителя. - Возможно, Вы правы, - печально подтверждает слова Алексея Александровича Вова, кивая на только что торопливо убраную руку учителя, которая безумно резким рывком вырвала подростка из глумящих мыслей плавным и чутким касанием. Складывает розовую зажигалку обратно на её законное место в правый карман штанов и встаёт с уже нагретого из-за тёплого тела места. Звук проходящегося по каменном полу отодвигающегося скрипучего стула режет по ушам. Лёшин взгляд вопрошающих глаз поднимается вместе с Братишкиным, пристально наблюдая за спохватившимся парнем. Карпов скрещивает бледные пальцы, юрко переплётая их между собой, но не сводя глаз с подростка. - Спасибо, - поправляет сбившуюся чёлку, убирая из сонных глаз тёмные волосинки, - извините за беспокойство, - слишком непривычно для себя прощается Вова, одаривая Алексея Александровича внимательным взором. Поднимает с пола рюкзак и несданную в гардероб просторную куртку. Последний раз оглядывает новый кабинет, заостряя внимание на Карпове, изучающе смотрящего на порывистые движения Семенюка. Парень неохотно выходит из комнаты с персиковыми стенами под пристальным взглядом сидящего на большом кресле Алексея Александровича, щурящегося от света прибежавших через окно золотых лучей ослепительного солнца. Он абсолютно, мать его , прав. Не нужно ему лезть туда, куда не звали. Зачем вообще Вова затеил это всё. Чувство вины съедает изнутри, напрочь ломает всего Братишкина пополам, хочется курить до пляшущих в голове чёртиков. Выходит на улицу, пролезая под низким турникетом и под аккомпанемент негодующий воскликов охранников, выбегает и достаёт недавно убраную новую зажигалку. Помятая пачка покоится на дне потрёпанного рюкзака, которую на ощупь пытается найти Вова. Выходя за ворота школы, видит идущего навстречу разгневанного Мокривского, злобно поглядывающего на заёбанного Братишкина. Парень не успевает поджечь сигарету, ведь его сильно толкают в грудь и держат за ворот куртки. - Ты совсем ахуел, Вов? - рявкает в лицо Рома, крепче хватая уже измятую одежду, - что ты пиздел про меня с Генсухой? - враждебно смотрит в глаза, пытливо ожидая ответа. С новой силой дёргает за ткань, вновь сотрясая тело оппонента. Неприятно громко ударяясь головой о железный забор, Семенюк морщится от ноющей боли в затылке и нагнетающего Мокривского. Что он мог говорить про эту гнилую парочку? Много интересного, язык длинный. Братишкин не успевает вспомнить причины неожиданно-агрессивных предъяв, как в живот прилетает сильный чувствительный удар, отчего Братишкин сгибается из-за режущей боли. Не успев никак среагировать, парень получает ещё один удар прямо в левую скулу, отчего скулу болезненно жжёт и на коже появляется небольшая ссадина, из которой выступают горячие капли крови. - Ещё будешь что-то пиздеть без спроса, самому хуже будет, - уже более спокойно говорит Рома, разминая руку и потирая кулак. Вова успевает ударить в ответ, даже попадает по носу подростка напротив, отчего тот отшатывается и пытается скоординироваться не упав. Но вскоре Мокривский исчезает из поля зрения, оставляя Семенюка одного. Парень сползает по забору, почти садясь на мокрый асфальт и прикрывает веки. В глазах мутнеет, в горле пересыхает, щека неестественно розовеет, а бок тяжело тянет от больного удара.

Прошло тридцать минут первого учебного дня, а у Вовы все идёт по пизде.

***

От рассказа новой темы седьмой "Б" отвлекает два последующих друг за другом глухих уведомления на телефоне в кармане брюк. Слабая вибрация распознаётся по левой стороне ноги, отчего Карпов делает шаг вперёд ближе к доске и, складывая чёрный фломастер на подставку, достаёт мобильник. Заглядывает в толстый учебник и просит сделать школьников пятый номер, и переписать все написанные Лёшей слова с доски. Пока ученики усердно пытаются выполнить порученное Алексеем Александровичем задание, преподаватель опирается о стенку позади себя и, включив телефон, видит заявку в друзья от некого Владимира Братишкина, от которого также приходит и краткое сообщение.

Алексей Александрович, голова неимоверно болела, ушёл домой. Извините за то, что не предупредил в школе.

Лёша не знает, как реагировать на поведение подростка. Неужели парень так загнался из-за утренней беседы, что пришлось бежать из школы со всех ног, ещё и не предупредив? Но вряд ли он уверенной походкой пошёл бы к Карпову, убедительно объясняя нужду в срочном уходе из школы. Хотя бы сообщение оставил, на том спасибо большое. Или же с ним действительно могло что-то случиться за эти несчастные тридцать минут? Из-за этой мысли у Хесуса волнение побежало по венам, стремительной дрожью распространяясь по худому телу. Вова безжалостно забирает все мысли преподавателя, заставляя сильно беспокоиться о нём и мучительно раздумывать, что же с парнем могло приключиться. Неизбежный факт такой заинтересованности Карпова к Вове, очень настораживает и заставляет учителя приложить все силы, чтобы перестать уделять столько внимания его особе. Возможно Семенюк просто захотел прогулять первый же учебный день, оставив сообщение на отъебись, только чтобы не было претензий и ненужных никому конфликтов, но это была самая неправдоподобная версия для взволнованного преподавателя. Мальчишка был таким странным, когда они виделись в последний раз, Карпов не имел никакого понятия, что могло случиться с беспокойным Семенюком. Но Лёша охотно понимал взбалмошного Вову, ведь сам в его возрасте был абсолютно таким же непонимающим подростком. Мило ворковал с девочками из параллельных классов, в курилке во время урока Химии, направленность выбрал, только когда ему всучили в руки бумажку для поставления им галочки в графе выбранного профиля, прибегал к измученным учителям в конце четверти с двумя большими докладами и пятью почти выученными наизусть параграфами. Виктория Леонидовна лишь устало вздыхала, принимая проделанные спешно, но достаточно усердно работы школьника, ставя необходимые оценки в  классном журнале. Он часто гулял с Ромой в зелёных парках Питера, кружа вокруг друга, заворожённо рассказывая о желании уехать куда-нибудь далеко и надолго. Несмотря на все упорные отпирания и нежелание Фильченкова уходить с двух последних уроков, Лёша всё равно иногда мог затащить друга в дальний от школы небольшой сквер, отплачивая ему за такую снисходительность свежим штруделем с вишней из маленькой уже давно излюбленной пекарни. Как пытался Карпов покурить за деревьями и остаться не замеченным, пока Лололошка отвлёкался на уток, плавающих в прудике на середине парка и не видел бессовестного Хесуса со своей вредной привычкой. До звонка остаётся десять минут, а школьники уже нетерпеливо сидят со своими сделанными работами в новых тетрадках, вопросительно поглядывая на озадаченного Алексея Александровича, не зная причин такого неожиданного состояния нового преподавателя английского языка. В свою очередь, Лёша всё же замечает негодующий детей и, написав простое "поправляйся" в ответ, нажимает на кнопку блокировки и скоро телефон снова падает в карман брюк. Он обязательно выяснит, что же случилось у нервного Семенюка, но не сейчас, ведь он больше не выдержит пытливых взглядов настойчивых ребят напротив. - Давайте посмотрим, что у вас получилось.

***