Делай, что я скажу

— Четыре часа? — прокричал Чуя после того, как Дазай рассказал ему о деталях их новой миссии. Двойной Черный должны были найти опасного, или по крайней мере слегка докучающего одаренного, который в последний раз был замечен в Накацугаве, до которой ехать четыре часа на машине. Чуя был абсолютно не рад перспективе провести в машине с его надоедливым напарником больше чем несколько минут, но в это же время он не собирался просить Мори назначать кого-то другого на эту миссию. Так что, придется смириться. — Что, неужели моя маленькая собачка расстроена, что не сможет нормально позаниматься? Не переживай, ты сможешь бегать, сколько захочешь, как только мы прибудем в Накацугаву, — сказал Дазай, когда они выходили из головного офиса. — Заткнись, блядь! — резко ответил Чуя. — Я не твоя сраная собака. С тех пор как Чуя год назад проиграл их спор в зале игровых автоматов, Дазай не прекращая называл его «своей собакой», что было само по себе назойливым, но теперь, когда они официально стали Двойным Черным и регулярно выполняли совместные миссии, это становилось слегка невыносимым. Тем не менее, он пытался игнорировать большинство замечаний Дазая, в чем с треском проваливался, и… на этом все. — В чем конкретно заключается способность того парня? — спросил он вместо того, чтобы начать очередную перепалку. Которая случалась у них постоянно на ежедневной основе. В общем, неважно. — Мори-сан не до конца уверен на этот счет, — ответил Дазай. — мы лишь знаем, что даже большие группы врагов были устранены прежде, чем смогли отразить его атаку. Наша разведка установила только его имя и название способности. Дазай посмотрел на файл в его руках, как будто он не успел выучить наизусть каждое предложение на бумаге. Это поражало Чую каждый раз — как столь раздражающий человек, как Дазай, мог иметь настолько уникальный мозг. — Лев Толстой, и его способность «Война и Мир». Он был трижды объявлен в розыск в России. Последний раз был замечен в Накацугаве, вырезая маленькую банду в центре города. — Этого и вправду мало, — сказал Чуя, когда они дошли до прежде приготовленной машины. Хироцу должен будет отвезти их, у него назначена сделка с союзниками Портовой Мафии в соседнем городе. Дазай повернулся к Чуе и оскалился: — Я и раньше даже с меньшим количеством информации уничтожал целые организации. Ах да, Чуя забыл. Дазай Осаму был блядски самодовольным мудаком.

***

— Так, и в чем же план? — спросил Чуя когда они наконец, наконец пережили четырехчасовую поездку до места назначения. В настоящий момент они втроем перетаскивали привезенные с собой мелочи в их маленький и убогий гостиничный номер, что было просто смешно, учитывая то, как Портовая Мафия купалась в деньгах. — Дазай-сан, Чуя-сан, я продолжу ехать на свою собственную встречу. Если все пойдет по плану, я должен буду приехать завтра в полдень. Если возникнут чрезвычайные и опасные для жизни ситуации, вы сможете связаться со мной по телефону. Хироцу слегка поклонился и направился к выходу из комнаты, но Чуя был с этим не согласен. — Уже? — спросил он немного запаниковав из-за перспективы так быстро потерять своего единственного союзника против Дазая. — Я думал, что вы хотя бы… доставите нас до места, где этого парня видели в последний раз. Чуя знал, что выглядит смешно. Он и Дазай уже были на множестве миссий без чужого присмотра. Но это не означало, что ему это нравилось. — Ах, маленький Чуя боится остаться один? Не переживай, я буду вместе с тобой все это время, — протянул Дазай, проникая в личное пространство Чуи. — Отвали от меня! Как будто я хочу проводить с тобой время, — заорал Чуя на Дазая, пока Хироцу пытался незаметно покинуть номер. — Я увижу вас двоих завтра, — последнее, что тот сказал, прежде чем выйти из комнаты. Чуя вздохнул и посмотрел на напарника. Дазай выглядел как обычно. Немного худощавый, весь в черном, с забинтованными руками и половиной лица. Чуя знал с их последних «ночных ошибок», как он их называл, что эти бинты покрывали также его ноги и часть груди. Он хотел бы узнать, что конкретно скрывалось под ними. Его лучшая догадка — сраная куча шрамов, но он научился не совать нос в чужие дела. Если у Дазая и была хоть одна больная тема, то это были его бинты. — Чуя? Чиби? Чиииииби? — Дазай уже практически кричал ему в ухо. Черт, он был слишком рассеян. — Что? Скумбрия, не ори, я слушаю, — раздраженно сказал Чуя и повернулся всем телом к Дазаю. — Мы выходим. Если ты закончил пялиться в стену, конечно. Льва Толстого последний раз видели два дня назад, и мы должны работать быстро, или он сбежит, прежде чем мы возьмем след. Чуя пытался глубоко дышать через нос, пока они покидали гостиничный номер. Кое говорила, что это может помочь от его всплесков агрессии. Это не работало.

***

— Если этот парень настолько опасный и мы едем 4 блядских часа, чтобы найти его, то теперь, когда мы здесь, почему ни единая душа не видела его где-то поблизости? Мягко говоря, Чуя был взбешен. Они гонялись по городу пешком — потому что Хироцу забрал машину — часами, и, тем не менее, ни их связи, ни гражданские не слышали ни о каком опасном одаренном. — Наверное, он прячется где-то, где ему не нужно много выходить на люди. Если в убежище есть склад, он мог сидеть там неделями, даже не выглядывая наружу. Убийство банды, видимо, не было запланировано, — сказал Дазай, просмотрев несколько домов. Как будто бы он мог смотреть сквозь стены и видеть, прячется ли там кто-нибудь. — Здесь, — Дазай внезапно остановился и указал на очень непримечательный дом посреди улицы. Чуя взглянул на напарника и вздернул бровь. — Ты уверен? Это не нормально — всегда все знать заранее, понимаешь? Дазай лишь ухмыльнулся ему: — Безмозглый Чуя, я понимаю, что у тебя крошечный мозг и ты ужасен в стратегии, но я знаю, что он тут. Это самый логичный вариант. Чуя почувствовал, как его способность активируется красным свечением. Он не был безмозглым. Не важно, что сказал Дазай: он может быть не на одном уровне с ним или с Мори, но он бы не выжил на улицах Йокогамы, если бы был идиотом. — Как этот дом может быть самым логичны… — Чуя не успел закончить предложение, прежде чем он получил кулак в лицо от того человека, которого двое парней искали добрую половину дня. — Толстой-сан! Я так рад наконец-то встретить вас, — Дазай улыбнулся и помахал, как будто Чуя только что не был отправлен в свободный полет до стены соседнего дома. — Ты, ублюдок, прекрати, блядь, улыбаться, — выплюнул Чуя, поднимаясь на ноги. Он посмотрел на Толстого и мысленно пробежался по всей известной о нем информации. Русский, название способности: Война и Мир, в бегах от российских властей. Он не выглядел очень мускулистым. Долговязый мужчина с темными волосами и мрачным лицом. Последнее, возможно, появилось из-за двух атакующих его подростков. — Кто прислал вас? — спросил он с сильным акцентом и перевел взгляд с Дазая на Чую. — Мафия, — ответил Дазай и вытащил оружие. Меткость Дазая была близка к идеалу, так что если «Война и Мир» не может ничего сделать против пуль, то этот ужасный вечер наконец-то стремился к концу. Чуя приблизился к Дазаю, продолжая держать красное свечение вокруг себя. Что-то было не так. Даже если этот парень и сбежал от других банд и от русского правительства в прошлом, то он все равно выглядел слишком расслабленным, практически скучающим. Чуя использовал способность, чтобы заставить ближайшую машину левитировать за его спиной. Все еще ничего. Он мог быть пристрелен из пистолета или раздавлен машиной в течение следующих десяти секунд и выглядел так, словно ему абсолютно плевать. Дазай, стоящий рядом, хмурился: видимо, он тоже заметил. Но, тем не менее, не сводил глаз с цели. Впрочем, какая разница, одна пуля — и конец истории. Палец Дазая напрягся на курке пистолета… — Останови его. Если бы Чуя должен был описать ощущение, пронзившее его, он бы сказал, что словно нитка прошла сквозь его грудь и потянула за собой, как только прозвучали чужие слова. Он двигался без контроля над собственным телом, толкая руку Дазая вниз, чтобы пистолет стрелял только в землю. Оба из них посмотрели друг на друга: Чуя с шоком, а Дазай с чем-то наподобие интереса в глазах. К тому моменту, когда к ним пришло понимание собственных действий, Толстой уже скрылся с места преступления. — Блядь, — прошептал Чуя, обрабатывая произошедшее. Их цель сбежала, и с его телом было что-то не так. Великолепно. — Эй, скумбрия, куда бы он побежал отсюда? — спросил Чуя. Он продолжал выстраивать возможные маршруты Толстого, когда Дазай схватил его за руку. Тот имел сосредоточенное выражение лица, которое появлялось у него с введением новой переменной в ту бесконечную шахматную партию, которую все нормальные люди называли жизнью. — Чуя, — Дазай отпустил его руку и сделал шаг назад. — Прыгай. Ощущение пронизывающей живот нитки вернулось, и прежде чем осознать свои действия, Чуя начал прыгать вверх и вниз посреди улицы. — Эй! Ублюдок, что ты делаешь? — выкрикнул Чуя, продолжая прыгать. Как бы это ни было неловко, но он не мог остановиться. И теперь Дазай смеялся над ним. — Это так классно! Я не знаю, почему она называется "Война и Мир", но это невероятно полезная способность, — Дазай ухмыльнулся, глядя, как Чуя выставляет себя дураком. Если бы только остальная Портовая Мафия могла видеть его сейчас. — Дазай, прекрати это! Нам нужно найти Толстого и- Эй! — Дазай не слушал. Он был слишком занят, забавляясь дурацким положением напарника. — Хорошо, хорошо. Теперь ты можешь перестать прыгать. Ох, это шикарно, хотел бы я иметь такую способность, — Дазай продолжал тихо посмеиваться, но теперь Чуя хотя бы мог перестать сжигать калории его последнего ланча. — Да, очень смешно, — проворчал Чуя, глянув на Дазая. — Нам все еще нужно найти Толстого. — Чтобы что? Чтобы все прошло так же гладко, как и в прошлый раз? — спросил Дазай снисходительным тоном, который вызывал у Чуи отвращение. — Сначала давай вернемся в отель, я должен подумать над новой стратегией. И к тому же далека от идеала та ситуация, где ты бегаешь по городу, пока любой человек может командовать тобой, как собакой. Он не был неправ, но, правда, неужели обязательно говорить это таким тоном? Чуя вынужден был согласиться, что в таком уязвимом состоянии находиться на улице — не лучшая идея. Если Дазай мог давать ему приказы, значит вероятно любой другой может делать это с таким же успехом. Чуя слабо вздрогнул: эта мысль определенно пришлась ему не по душе. — Ты не можешь просто отменить это? — спросил Чуя, поравнявшись с напарником. — Я уже коснулся твоей руки, так что это не работает. Мне нужно дотронуться именно до владельца способности. До тех пор ты… остаешься таким же. Прекрасно. Как будто до этого день не был окончательно испорчен.

***

Вернувшись в отель, Чуя позволил себе упасть на кровать, закрыть глаза и лечь на спину. Его не слишком беспокоила идея того, что Толстой сбежал и он останется с этой назойливой способностью. Дазай нашел того один раз, значит скорее всего найдет и во второй. Но он все еще был не рад, что кто-то был способен заставить его ощутить себя столь беспомощным. Он больше не был ребенком; он должен уметь постоять за себя против таких парней.  — Знаешь, что я хочу узнать? — спросил Дазай, стоя у окна. О нет, это было плохо. Любопытный Дазай всегда означало опасность, особенно, когда ты — предмет его интереса. Чуя открыл глаза и принял сидячее положение. Нахмурив брови, он взглянул на напарника, но тот молчал. — Как ты думаешь, распространяется ли эта способность на то, что ты можешь заставить человека сказать? К примеру, если я хочу услышать правду? И что произойдет, если я прикажу сделать нечто невозможное? Ничего не случится, или человек просто сделает самое близкое к моим словам? — было очевидно, что Дазай мыслил вслух, потому что Чуя не мог ответить ни на один из этих вопросов. Тем не менее, он беспокоился по поводу перспективы того, что Дазай испытает один из его вопросов. Нахождение с Дьявольским вундеркиндом в одной комнате при том, что ты повинуешься его приказам, было не самым приятным вариантом. — Чуя, — Дазай улыбнулся, глядя на него. — Какое твое самое теплое воспоминание? Расскажи мне. Чуя пытался держать рот на замке. Приказ сам по себе не был ужасным, но Чуя не хотел против воли делиться с Дазаем чем-то слишком личным. У него всегда было чувство, что чем больше Портовый Дьявол знал о тебе, тем выше был шанс того, что он когда-нибудь воспользуется этим против тебя. Тем не менее, струна в его груди натягивалась и извивалась, пока это ощущение не стало невыносимым. — Это был мой последний день рождения с Козерогами. Все они накопили денег, чтобы купить мне торт из очень дорогой кондитерской, мимо которой мы иногда ходили. Однажды я сказал, что никогда раньше не пробовал манго, так что они купили тот торт, у которого было больше всего фруктов. Они проследили, чтобы я попробовал каждый из них. У меня был самый большой кусок. Лицо Чуи начало краснеть из-за стыда. Он не чувствовал неловкости из-за того, что это было его самое счастливое воспоминание, но то, как Дазай смотрел на него, словно на препарируемую лягушку, заставило Чую почувствовать осуждение Дазаем его выбора. — Как интересно, — донесся тягучий голос со стороны окна. Говорил он холодно, но все еще улыбался. — Разве это воспоминание не испорчено из-за того факта, что Козероги… предали тебя? Конечно же, это было так. Конечно же, Чуе приходилось сглатывать ком в горле каждый раз, когда он думал о своей старой банде и о том, как все обернулось в итоге. — Нет, — сказал он вместо. — Хорошие воспоминания остаются. Не то что бы ты это знал. Может быть, попытка пререкаться с человеком, который мог буквально заставить тебя выпрыгнуть из окна, было не самым умным решением, но таковыми были их отношения. Они непрерывно дразнили друг друга, ругались и кричали, пока какой-нибудь взрослый не говорил им немного остыть. Случающиеся время от времени «ночные ошибки» ни в какой степени не меняли этого. Просто иногда ссоры разбавлялись поцелуями. — Как грубо, Чуя! Предполагать, что у меня нет никаких хороших воспоминаний, — сказал Дазай, надув губы. Окей, он мог справиться с этим. Эта ситуация не так уж сильно отличалась от любой другой. — Что ж, ублюдок, если бы ты круглые сутки не вел бы себя, как засранец, то, может быть, я бы тебе поверил, — сказал Чуя. — Чуя такой злой. Как насчет того, чтобы я заставил тебя рассказать обо всех вещах, которые тебе нравятся во мне, — оскалился Дазай. — Или же твой самый глубокий и темный секрет — вот это будет по-настоящему интересно, — Дазай подошел к кровати, на которой сидел Чуя, и остановился напротив напарника. У Чуи по коже пошли мурашки. Если бы Дазай узнал все его секреты, Чуе бы пришлось идти на поводу Дазая даже не под действием способности. Это было бы проблемой. Но прежде чем он успел что-либо сказать, Дазай, во всей видимости, уже передумал. — Эй, Чуя, за окном середина ночи. Мы можем дождаться утра и попробовать вновь поймать Толстого, — Дазай приблизился к его лицу. — А Хироцу-сана не будет до завтра. Ах, значит вот каким был их нынешний план. Чуя мог ясно представить вещи похуже, чем поцелуи с Дазаем, а после, возможно, взаимная мастурбация. Он уже собирался подвинуться, как вдруг Дазай сказал: — Чуя, ляг на спину. Не успел он опомниться, как уже лежал в центре маленькой кровати, пока Дазай целовал его и проводил рукой по его волосам. Он бы в любом случае согласился, но из-за того, что Дазай приказывал ему, Чуя чувствовал себя некомфортно. Тем не менее, эта ситуация была ему знакома, так что он ответил на поцелуй и вздохнул, когда Дазай слегка потянул его за волосы. Он, так же как и Дазай, не любил боль, но всегда таял, когда кто-то играл с его волосами или слабо тянул за них. И ублюдок знал это. — Эй, Чуя, — сказал Дазай, отстранившись от напарника. — Что думаешь насчет того, чтобы попробовать что-то новенькое? Чуя моргнул, глядя на него, но всё еще не мог пошевелиться. Дазай уселся на кровати и нащупал молнию своих джинсов. Они оба были все еще полностью одеты, так что Чуя немного удивился, когда Дазай начал раздеваться не с рубашки. — Эй, Чуя, ты когда-нибудь делал минет? Ох. Если говорить кратко, то нет. И у него не было особого желания менять этот факт прямо сейчас. По крайней мере, ему хотя бы не пришлось отвечать Дазаю: видимо, вопросы должны были быть сформулированы конкретно как приказ. Маленькие радости, подумал Чуя. — Дазай, я не… — Чуя, иди сюда. Он ненавидел это. Эту ситуацию, эту способность и то, как абсолютно мудацки вел себя Дазай, используя ее таким образом. Он сел напротив него, потому что Дазай не указал, конкретно куда он должен был переместиться. — Ближе, — Дазай улыбнулся и сделал жест рукой, призывая к себе. Теперь лицо Чуи было прямо перед лицом Дазая, так что они могли смотреть друг другу в глаза. Ну, или в глаз. Второй глаз Дазая был все еще скрыт под всеми этими бинтами, но это не прибавляло ему жалости. — Ну же, Чиби, ты знаешь, на каком месте я хочу увидеть твой рот, — Дазай все еще улыбался, ожидая активации способности. К счастью для Чуи, это был не прямой приказ. Он начал потеть. Ситуация начала все больше и больше выходить из-под его контроля. — Дазай, послушай… — Чуя, — перебил Дазай. — Будь послушным и опусти свой рот на мой член. Чуя попытался воспротивиться способности, которая скручивалась у него в животе. Столько, сколько мог, он сопротивлялся стремлению опустить голову к промежности Дазая. И даже когда ему стало практически невыносимо бороться дальше, он продолжал опускаться невероятно медленно. Чуя ощутил приступ тошноты; он не знал, было ли это из-за слишком долгого сопротивления способности, или же из-за мыслей о том, что вот-вот произойдет. — Дазай! — попытался позвать Чуя, но его голос сорвался на полуслове. — Чуя, в чем дело? — спросил Дазай. — Просто- — Дазай! — это была паника. Что, должно быть, было очевидным, потому что голова Дазая резко опустилась к тому месту, где Чуя практически задыхался. — Окей, черт, стоп. Стоп! — вскрикнул Дазай и толкнул Чую в плечи. Как только Чуя почувствовал, что способность отпустила его из своей хватки, он отлетел от Дазая и вскочил с кровати. Оба из них тяжело дышали и в то время как Чую охватила дрожь, Дазай сидел с широко раскрытыми глазами и начинал бледнеть. — Что за хуйня, — прошептал Чуя, когда его дыхание стало более-менее ровным. Дазай продолжал сидеть на кровати, не зная, что ему теперь нужно сказать. Чуя все еще дышал слишком отрывисто, но он не представлял, что могло бы его сейчас успокоить. — Чуя, — начал Дазай. Его напарник моментально напрягся всем телом, словно в ожидании очередного приказа. Тяжело сглотнув, Дазай поднялся с кровати и приблизился к Чуе. — Уходи, — мягко сказал Чуя. Дазай хотел сказать что-то еще, может быть, извиниться, может быть, попытаться объясниться, но Чуя не мог больше этого терпеть. Словно кто-то щелкнул выключателем, и недоумение на лице Чуи исчезло и сменилось огненно-жгучей яростью. — Уебывай, ты, урод! — закричал Чуя и указал на дверь, чуть не ударив Дазая ладонью по лицу. — Просто уйди, я не могу сейчас видеть твоей блядской рожи! — Чую охватило красное свечение. Даже если это не смогло бы помочь против способности Дазая или Толстого, он хотел почувствовать себя хотя бы чуть более уверенно. Так что он выбрал первый попавшийся предмет, поднял его способностью, и в ту же секунду маленькая настольная лампа со свистом полетела в голову Дазая. Даже несмотря на то, что тот вовремя пригнулся и остался невредим, Дазай поспешил ретироваться прочь из небольшого гостиничного номера. Он хотел выполнить желание Чуи и дать ему личного пространства. После того, как дверь за ним захлопнулась, Дазай обнаружил себя в тускло освещенном холле без единой идеи, что делать дальше. Без комнаты он не мог даже прилечь, не говоря уже о том, чтобы немного поспать до следующего утра. Время близилось к пяти утра, а Хироцу не будет вплоть до полудня. Дазай вздохнул, проводя ладонью по лицу. Прежде чем потратить несколько следующих часов, сидя напротив запертой двери и обдумывая свои ошибки, он мог по крайней мере сделать хотя бы одно полезное дело и начать, как он предполагал, очень длинный список извинений.

***

Толстой спешил собрать все свои небольшие пожитки, оставшиеся у него со второго убежища, когда он услышал шорох позади себя. Повернувшись всем телом к атакующему, он увидел мальчика-подростка с поднятым пистолетом, нацеленным в его голову. Он уже видел этого мальчика прошлой ночью, но в тот раз тот был с напарником. — Толстой-сан, — обратился Дазай к одаренному. — Я думаю, вы причинили достаточно вреда своей способностью. Пришло время отдохнуть. По дороге ко второму секретному убежищу Дазай решил, что будет проще и безопаснее не привозить беглеца с собой в головной офис Портовой Мафии. Шанс того, что тот незаметно успеет подчинить себе еще людей, был слишком велик. — Ты собираешься выстрелить в меня, пацан? — Толстой выпрямился и встал напротив Дазая. Он был безоружен, и вероятно никогда в нем не нуждался. — Почему бы тебе не закончить твою тупую миссию и просто уйти? Мужчина заметно удивился, когда Дазай в ответ лишь улыбнулся, не дернув ни единым мускулом. Как глупо, подумал он, что он считает себя настолько непобедимым, что не имеет при себе ни единого оружия. Дазай спустил курок три раза. Он не промазал.

***

Когда Хироцу приехал к позднему завтраку, он не ожидал, что его встретит вид сидящего на крыльце отеля Дьявольского Вундеркинда, который прислонился к стене и был накрыт пальто вместо одеяла. Он быстро припарковался и направился к Дазаю. Мальчишка выглядел так, словно не спал всю ночь: у него были темные круги под глазами, а его пальцы слегка дрожали. Но последнее, возможно, возникло из-за холода. — Дазай-кун, — иногда Хироцу забывал о формальностях, особенно когда его предполагаемые начальники больше всего напоминали просто грустных детей. — Что-то произошло? Он немного подождал, прежде чем Дазай поднял на него взгляд. — Хироцу-сан, — Дазай выглядел потерянным и еще крепче вцепился в край своего пальто. — Мне кажется, я совершил что-то по-настоящему плохое. — Что ж, я думаю было бы комфортнее поговорить об этом внутри, где будет немного теплее, — Хироцу протянул руку Дазаю. — Что вы думаете по поводу завтрака? Дазай дотянулся до руки и позволил помочь себе подняться, но почему-то он выглядел озадаченным из-за предложения позавтракать. Как будто он не заслуживал таких удобств.

***

— Итак, вы хотите рассказать мне о том, что случилось? Дазай и Хироцу сидели в небольшом кафе рядом с отелем. Дазай даже не притронулся к своим оладьям и лишь медленно прихлебывал черный кофе. Не смотря Хироцу в глаза, он начал говорить. — Чуя и я пытались поймать одаренного. Вы знаете, что у нас не было никакой информации о его способности. Она… Я думаю, она активируется его голосом; он мог отдавать приказы, и выбранный им человек подчинялся, — Хироцу молчал, пока Дазай прокручивал воспоминания прошлой ночи. Он спокойно ждал, пока Дазай не продолжил. — Чуя попал под действие способности, поэтому Толстой смог сбежать и… получилось так, что любой мог отдавать Чуе приказы, и тот обязан был их исполнять. Ах, теперь Хироцу по крайней мере мог догадаться о том, что произошло. — Мы, эм, мы вернулись в отельный номер, чтобы обдумать новую стратегию. И затем мы- То есть, мы как бы… Нечасто можно было застать Дазая Осаму взволнованным, но Хироцу пришлось напомнить себе, что мальчику перед ним всего шестнадцать лет. И он мог быть самым блестящим стратегом Портовой Мафии, но также он был всего лишь мальчишкой. — Дазай-кун, почему ты сидел на крыльце отеля? — голос Хироцу, казалось, немного успокоил Дазая. — Думаю, я заставил Чую делать что-то, чего он не хотел, — мягко ответил Дазай и впервые поднял взгляд с тех пор, как они пришли в кафе. Хироцу не был уверен, стоит ли ему спрашивать, что конкретно Дазай приказал Чуе сделать. С одной стороны, ему было бы проще понять произошедшее, но он также не хотел заставлять их обоих чувствовать себя неловко из-за услышанного. В отличие от других членов мафии, Хироцу знал, что устрашающий Двойной Черный иногда вели себя наедине друг с другом не совсем по-дружески. Он не знал, успел ли догадаться об этом Мори, но не собирался ему рассказывать. — Не думаю, что все было настолько ужасно, — видимо, Хироцу слишком долго думал над ответом, потому что Дазай начинал бессвязную болтовню. — Это не сильно отличалось от того, что мы делали обычно. То есть, это было немного новым, но не настолько, чтобы паниковать. Я просто- как бы, я- Дазай сделал глубокий вдох, прежде чем посмотреть на Хироцу с потерянным выражением лица: — Я не собирался его пугать! Хироцу сделал большой глоток кофе и попытался придумать, как понятно объяснить ситуацию Дазаю. Он не знал, что именно произошло в том номере, но это не было так важно. Принцип везде один и тот же. — Дазай-кун, если я попрошу тебя пойти со мной на миссию завтра, даже если ты все еще уставший, и даже если задание может быть опасным, ты бы согласился? Дазай посмотрел на него, словно тот задал вопрос с подвохом. Что, в общем-то, являлось правдой. — Наверное, — ответил Дазай после раздумий. — Эта миссия, должно быть, важная, иначе вы бы не стали предлагать, а я могу работать даже несмотря на усталость. — «Наверное» — это хороший ответ, — сказал Хироцу. — А что бы ты сделал, если бы Мори попросил тебя отправиться со мной завтра на миссию, даже если ты все еще уставший, и миссия может быть опасной? Дазай, нахмурившись, посмотрел на старшего исполнителя. По его лицу было понятно, что он считает вопрос невероятно глупым. — Ну, конечно я бы отправился на миссию. Если Мори-сан сказал, значит я обязан пойти, я не могу просто… — Дазай запнулся на середине предложения, опустив взгляд на кофейную кружку. — Видишь ли, Дазай-кун, выбор и возможность отказаться от чего-то — это очень важно. Особенно в ситуации, когда двое людей все еще очень неопытны со своими телами, и, может быть, не до конца знают, что им нравится, а что нет. Хироцу не смутил этот разговор, даже если формально он говорил со своим начальником. Этим двоим было по шестнадцать, и даже если их босс являлся врачом, Хироцу имел ощущение, что им еще очень многое не объяснили. Но Дазаю, похоже, с решимостью повезло меньше. Его щеки слегка порозовели при мысли, что Хироцу понял, что Дазай хотел сделать со своим маленьким напарником. — Что ж, я думаю, ты задолжал Чуе извинения, — подытожил он. — Да, думаю, это так, — Дазай пошевелился, собираясь встать со стула, но Хироцу остановил его жестом руки. — Но сначала завтрак.

***

Открыв дверь, Чуе захотелось немедленно ее захлопнуть. Он надеялся увидеть Хироцу, который сказал бы о том, что они возвращаются домой, но вместо этого он был встречен виноватым на вид Дазаем с чем-то, выглядящим как маффины в его руках. — Что? — спросил Чуя и сузил глаза. Он абсолютно не хотел разговаривать со своим напарником ни сейчас, ни в ближайшем будущем. Ему было все еще больно из-за прошедшей ночи. Он не смог ни на минуту сомкнуть глаз. Чуя хотел лишь одного: вернуться домой в родную постель и провести ланч с Коё. — Я очень раскаиваюсь, пожалуйста, впустишь меня? — Дазай прижал плечи к телу и, глядя на Чую, выглядел немного жалко. — Я принес маффины на завтрак, — Дазай посмотрел на выпечку в своих руках. — Они с шоколадом. Глубокий вдох. Глубокий выдох. — Заходи.

***

Спустя пять минут это стало просто смехотворным. Они оба избегали взгляды друг друга, пока Чуя жевал его шоколадные маффины. Маффины были хороши. — Итак, чего ты хочешь? — спросил Чуя, закончив с завтраком. По виду Дазай не выражал желания продолжать произошедшее прошлой ночью, но Чуя решил, что осторожности много не бывает. Дазай не торопился, но спустя пару минут он встал со своего места на кровати и… поклонился Чуе. В этом не было ничего особенного. Это не было похоже на тот поклон, каким каждый член мафии приветствовал своего босса. Дазай сделал лишь чуть больше, чем наклонил голову, но все равно — он поклонился. — Я очень сожалею из-за произошедшего вчера. Это было… нечестно и эгоистично и я- Я не хотел, чтобы все получилось так, — Дазай, видимо, заставил себя не говорить настолько быстро. Он хотел, чтобы Чуя знал, что он серьезен и не шутит над ним. — Толстой мертв. Я искал его прошлой ночью. Он никогда больше не будет использовать ту способность… как и я. Дазай выпрямился и взглянул напарнику в глаза. Сам Чуя был просто потрясен. Он никогда не видел, чтобы Дазай за что-то извинялся, не важно каким бы большим или маленьким было оскорбление. Это было впервые. После того, как Чуя несколько мгновений ничего не говорил и просто глядел на Дазая, тот начал ерзать. Но Чуя даже не специально заставлял его ждать; он просто был слишком удивлен и не знал, что сказать. Он не думал, что Дазай будет извиняться. Он лишь предположил, что оба из них будут избегать друг друга пару дней, а затем все вернется на круги своя. — Я все еще зол на тебя, — наконец ответил Чуя и сел на кровать. Дазай последовал его примеру и сел рядом на приличном расстоянии. Они оба выглядели обессиленно. — Я понимаю это. Или, по крайней мере, думаю, что понимаю, — Дазай проглотил ком в горле и повернулся, чтобы посмотреть на Чую. — Но я хочу загладить свою вину, но не понимаю, как. Я думал об этом, пока шел сюда, но я не знал чего ты захочешь, и теперь я не могу… — Дазай сдержался, чтобы не сказать слишком много. Он уже не смотрел на Чую и вместо этого уставивился на собственные туфли. Чуя сделал глубокий вдох, прежде чем сказать: — Я все еще зол на тебя. И по-видимому буду зол на тебя и завтра. И, может быть, в последующие дни тоже, — он остановился, чтобы Дазай мог взглянуть на него. — Но я не буду злиться на следующей неделе. Или даже раньше. Я просто… то, что ты сделал, было просто, блядь, не справедливо, и я уверен, что черта с два я сделаю тебе минет в какое-либо ближайшее сраное время… но ты — это ты. И для тебя признание своей ошибки, даже если ты являешься блестящим гением-дьяволом… пока что для меня этого достаточно. Губы Дазая дрогнули в легкой улыбке, и Чуя должен был признать, что так тот выглядел лучше. Мягче. Он ухмыльнулся: — Это не означает, что я не надеру тебе зад при ближайшей возможности, так что приготовься встретить кулак лицом к нашему следующему спаррингу. Во взгляде Дазая вновь появился озорной огонек. — Ооо, Чуя хочет мести? Как страшно, теперь мне придется все время быть начеку! — Дазай рассмеялся, когда Чуя легко пихнул его в плечо. Их отношения все еще были далеки от идеала, но они все равно хотя бы чуть-чуть улучшились. — Может, мне просто стоит дождаться, пока кто-нибудь наконец перестанет терпеть твое дерьмо и закует тебя в темницу, — сказал Чуя, когда они собрались и были готовы уходить. Он надевал куртку, пока Дазай жужжал вокруг него, как назойливая муха. — Глупый Чуя! В темницы заточают только предателей! — ответил он, когда они вышли из комнаты. — Ага, ага. Это мы еще посмотрим, засранец, — пробормотал Чуя. — Эй, Чуя, — он тихо промычал, чтобы Дазай продолжил. — Разве ты бы не отпустил меня в любом случае? Если бы я когда-нибудь попал в камеру пыток? Чуя мельком взглянул на своего идиотского напарника. — Наверное, — сказал он. Дазай в ответ улыбнулся: — Наверное — это хороший ответ.