Перевоспитание через боль

Я бежал из школы настолько быстро, насколько мне позволяло мне мое изнывающее от боли тело. Обычно я бы сел на свой мотоцикл и уже через 10 минут был дома, но сейчас о том, чтобы сесть задней точкой на грубое, обтянутое кожей сидение и речи не шло. Мои щеки пылали, а произошедшее все еще картинками возникало у меня в мыслях. С одной стороны я понимал, что наказание было заслуженно, а с другой... с другой мое эго не могло смириться с тем, что меня, взрослого парня отшлепал собственный классный руководитель по голой заднице. Еще и девушка... От этих мыслей мне хотелось сгореть со стыда. День хуже быть уже не может. Через 20 минут бега я был уже дома. Открыв дверь своим ключом, я увидел за столом в прихожей своего отца, в моей душе вмиг все застыло. -Здравствуй, отец, -сдержанно произнес я, разуваясь и проходя в прихожую, надеясь тихо прошмыгнуть в свою комнату. -Я не слышал звук двигателя, ты не мотоцикле? — спокойно начал отец, отпивая из кружки свой чай, -Как дела в школе? -Я решил сегодня пробежаться, у нас скоро соревнования, — я смутился, невольно прикоснувшись к своей все еще пылающей от порки попе, — в школе все как обычно. Отец встал и, поравнявшись со мной, резко схватил мое лицо, грубо сжав на моих скулах, и, притянув меня к своему лицу ,сказал: — Надеюсь мне не надо повторять, что ты должен стать лучшим на этих соревнованиях? -Нет, отец .., -как только мог промолвил я. Отец сверкнул своими холодными серыми глазами, его взгляд был направлен прямо мне в глаза. -Если в конце года я не увижу прекрасных результатов по учебе, думаю тебе не надо говорить, что с тобой будет? — После этой фразы он отшвырнул меня от себя, а я от неожиданности потерял равновесие и осел на пол. Отец спокойно вернулся за стол и продолжил пить свой чай и что-то печатать в ноутбуке. Я же быстро собравшись с силами, встал на ноги и пулей ушел в свою комнату, где мешком упал на кровать. Все-таки день может быть хуже… После смерти матери, отец полностью посвятил себя работе и закрылся. Для него больше не существовало любимого сына, как мне казалось, теперь он видел во мне только наследника его компании, который должен был быть идеальным, лучшим и волевым. Если я где-то проигрывал, отец всегда сильно злился. Нет, он не бил меня, но от его криков мне куда больше хотелось исчезнуть, оказаться на другой планете, лишь бы не слышать, что для него я «неудачник и провал» .Так же меня полностью лишали карманных денег и мотоцикла, а это сильно сказывалось на моей популярности в школе и моих оценках, ведь я их всегда покупал. Я был не глупым парнем и вполне мог учиться сам, но из-за отца мне совершенно не хотелось этого делать, на зло ему я не учил школьный материал .С самого детства я рос в среде, где все получали с помощью денег и статуса. Я никогда ни в чем не нуждался и не имел проблем, никто не смел мне возразить, зная кто мой отец, а постоянно крупная сумма денег на счету позволяла меня упиваться собственным статусом и властью. Поэтому я и вырос таким козлом, который боялся лишь одного — своего отца. Лежа на кровати я растирал свой свой саднящий зад, вспомнив, что его еще с полчаса назад трогала и порола симпатичная учительница, я невольно смутился. Еще никто и никогда с ним так не обращался, его гордость была глубоко задета и выла ничем не хуже его попы. Решив переодеться в домашнее, я встал и подошел к вешалке рядом с зеркалом. Сняв с себя всю одежду, оставшись в одних трусах, я решил посмотреть на свою попу. Приспустив трусы, я отвернулся спиной к зеркалу и через плечо начал рассматривать масштаб бедствия: моя задница была цвета переспелого помидора и как будто слегка припухла, неудивительно, что сидеть на ней я не мог. Хорошо, что в этот момент отец не решил зайти в мою комнату ,а то он бы застал эту интересную картину. Натянув трусы обратно и накинув пижаму ,я лег обратно на кровать . Я снова задумался о наказании, до сих пор не мог поверить, что такое произошло со мной. Если так подумать, то ведь я сам предложил учительнице такой вариант .Что это тогда было совесть или, может быть, глупость я не знал. Но то ,что это возымело надо мной воспитательный эффект- это точно . Пока я и без того не мог опуститься на собственные ягодицы ,мне не хотелось вновь злить эту женщину ,а потому мысли о мести и розыгрышах тихо гасли в моем сознании. Пролежав еще пару часов в своих мыслях и игрушках на телефоне ,я просто уснул. Думаю не стоит говорить ,что единственная поза в которой я мог спать ту ночь : это лежа на собственном животе. Но даже царство Морфея не позволило забыть мне унижение сегодняшнего дня в школе ,ведь во сне я снова оказался в классе : понуро и со страхом опустив голову перед своим строгим преподавателем.