Тайны Маринетт

      – Я просто поверить не могу, что он сделал окно в своем логове в виде бабочки! – падая в мягкое кресло, воскликнула Алья. – Это же насколько нужно быть самовлюбленным и наглым?       – У его модной индустрии логотип тоже бабочка. Так что это окно – еще цветочки, – невесело хмыкнула Мари, ставя на кофейный столик поднос с тарелкой полной разнообразных закусок и с парой больших кружок ароматного чая. На столик тут же спланировали квами, беря угощения по душе. Сейчас их было трое: Тикки, Роар и Сасс, которого Маринетт часто выпускала полетать, когда требовался мудрый совет. Девушка забралась с ногами на диван, прихватив с собой любимую кружку.       – Это уж точно… И как мы раньше не догадались? Это же так очевидно! – покачала головой рыжеволосая и потянулась за чаем.       – Видимо магия квами… Ты же уже несколько раз рассматривала Габриэля Агреста на роль Бражника, но в какой-то момент всегда резко отбрасывала его кандидатуру… А когда ты искала Леди Баг и Кота Нуара? Ты даже ни разу не подумала на нас с Адрианом, хотя хорошо нас обоих знаешь и не раз пыталась надеть на нас маски супергероев… Видимо, магия есть магия. Она работает во все стороны, в том числе и против других владельцев Талисманов, – пожала плечами Мари и вздохнула, отпуская взгляд на ковер, прежде чем тихо заметить. – Знаешь, Аль, а ведь мы с Котом тоже однажды подозревали Габриэля Агеста. Даже почти были уверены, что это он...       – Что? Когда? И почему вы отбросили его кандидатуру?       – Помнишь тот раз, когда Адриана еще посадили на домашний арест из-за «книги для вдохновения», а его отец стал Собирателем? Так вот… Эту книгу взяла я. Тикки заставила. Тогда же она познакомила меня с предыдущим Хранителем – Мастером Фу. От него я узнала все, что знаю про Талисманы и Орден Хранителей. Оказалось, что эта книга была реликвией Ордена и содержала в себе зашифрованную полную информацию о Талисманах, их особенностях и возможностях использования. Мастер Фу предположил тогда же, что владельцем этой книги был Бражник, так как она была потеряна вместе с Талисманами Мотылька и Павлина… В тот же день, я поспешила поделиться с Котом нашими подозрениями, не упоминая книгу. Боже… – Маринетт охнула, распахивая глаза в осознании только что сказанного. – Я же еще тогда удивилась такой странной реакции с его стороны, когда приводила доводы с логотипом и личностной характеристикой Габриэля… Конечно, ему было тяжело даже предположить такое. Все же собственный отец… – Маринетт нахмурилась, всей душой соболезнуя напарнику, оказавшемуся крайне невезучим в реальной жизни.       «Такое и злейшему врагу не пожелаешь… Какая же ирония. Отец супергероя – его же злейший враг» – девушка невесело усмехнулась от этой мысли.       – И, когда он сам оказался акуманизированным злодеем, вы просто отбросили его кандидатуру и забыли об этом? – дотошно уточнила Алья, покачав головой, и потянулась за печеньем.       – Кто же знал, что он решится наслать акуму на самого себя? – передернула плечами.       – Увы, Агрест-старший умен и гораздо опытнее всех нас. Все же столько лет в индустрии моды, а это довольно жестокий бизнес, который к тому же он построил с нуля своими руками.       – Это да, но мы справимся с ним. Должны справиться, – Мари непроизвольно крепко сжала кружку пальцами и выпрямилась.       – Справимся, – согласно мотнула головой и задорно улыбнулась Алья, подмигнув подруге. – Сейчас все придут и начнем думать. Все же их всего двое, а нас четверо, да еще и большинство квами с нами!       – Трое, – тихо поправила темноволосая и взяла телефон, проверяя новые сообщения. – Лука написал, что уже бежит сюда.       – Трое? Ты не сказала ничего Нуару..? – удивилась Сезар, приподнимая проколотую бровь. Маринетт лишь молча покачала головой. – Почему? Мне кажется, Кот…Адриан как никто другой заслуживает знать всю правду о происходящем. Все же его это касается со всех сторон. Маринетт лишь покачала головой, опуская плечи, и крепко обняла себя руками за плечи.       – Не думаю, что это хорошая идея… Все же… Это будет тяжело для него… И я не уверена, что он не наломает дров, о которых будет сожалеть всю дальнейшую жизнь… Я хорошо его знаю и как Адриана, и как Кота. Он прекрасный человек, честный и справедливый, но он все равно любит отца в глубине души, хотя и обижается на его отношение к себе… Выбор между долгом героя и семьей слишком сложен, чтобы было какое-то единственно верное решение, особенно, когда враг – единственная живая часть его семьи. Я верю, что он справиться со всем, но, если есть возможность избежать трагедии, может стоит попробовать разобраться с Бражником без него?       – Это несправедливо, девочка моя, – Алья посмотрела с сочувствием на подругу и потерла переносицу, снимая очки. – Он – твой напарник и наш общий близкий друг. Вы с ним прошли эти шесть лет рука об руку, защищая город от Бражника, а теперь ты хочешь скрыть от него правду о происходящем? Это жестоко. И несправедливо. Ты предаешь его этим. Он заслуживает знать обо всем и быть с тобой рядом в этом бою, несмотря ни на что. Это его право.       – Алья, я защищаю его. Он – мой напарник и мой долг – уберечь его, пусть даже от него самого. Я не позволю ему всю жизнь сожалеть о произошедшем и винить себя! Пусть лучше он будет заслуженно обвинять меня за то, что я лишила его выбора, – вскинулась Маринетт, решительно смотря в глаза подруги, сжавшей губы и покачавшей отрицательно головой.       – Маринетт, Адриан – взрослый парень. Поверь, он сам разберется со своими чувствами. А если нет, то мы ему поможем. На то и нужны друзья, чтобы вытягивать друг друга. А то, что ты предлагаешь, всего лишь способ растянуть эту ситуацию во времени, при этом возможно навсегда испортив ваши партнерские отношения, как геройского дуэта.       – Так будет лучше для него. Тем более, что после того, как Талисманы Мотылька и Павлина будут у нас, Парижу больше не будут нужны супергерои.       – Но ты же знаешь, что для него ты не просто напарница и занимаешь в его жизни важное место. Ты действительно готова, вот так просто перечеркнуть это навсегда? Предательство лучшего друга, тем более бывшей возлюбленной – это всегда очень больно, неважно из каких соображений оно было сделано. И ты хочешь причинить эту боль своему другу? Да ты шутишь, подруга! Так нельзя! – начала горячиться Алья, сверкая карими глазами.       В этот момент раздался едва уловимый шорох за окном, а в следующую секунду шире открылась балконная дверь, оставленная для проветривания, и в комнату проскользнул голубоволосый Музыкант, прикрывая за собой дверь и закрывая плотные шторы.       – Доброго вечера, девушки. Слышал у нас отличные новости? – уточнил парень, полурассеянно улыбаясь и обводя взглядом серебряных глаз гостиную, прежде чем произнести слова детрансформации.       – Именно. Мотылек и птичка пойманы с поличным при создании акумы и сенсомонстра, а также получена запись их разговора о дальнейших планах, – четко доложила Сезар, довольно усмехнувшись, а после махнула рукой в сторону Леди Баг в гражданском и пожаловалась.       – А сейчас мы с твоей девушкой спорим о необходимости участия всем нам известного блондина в этом деле. Я считаю, что Кот необходим и что в любом случае он должен все знать о сложившейся ситуации. Маринетт попыталась снова возразить подруге, но ее опередил Лука, сбросивший трансформацию и севший на диван рядом с девушкой.       – Алья, мы с Мари уже думали на эту тему и долго ее обсуждали. В итоге, как мне кажется, пришли к консенсусу, что, если мы поймем, что без Нуара никак не обойтись, то мы его посвятим в эту ситуацию и наши планы. А если без него получиться обойтись, то расскажем уже после операции. Почему? Сейчас объясню, – он взял оставшуюся кружку со стола и, сделав глоток, продолжил. – В целом, я согласен с тобой, что Адриан, как наш друг и как Нуар, заслуживает знать всю правду, но не жестоко ли его натравливать на собственного отца? Одно дело, когда мы не были уверены в его и Бражника личностях, а другое сознательно ставить его не перед самым легким выбором в его жизни. Неважно, что он скорее всего сделает все правильно, но сожалеть и винить себя он будет все равно. Причем скорее всего винить он будет себя за все: и за то, что не увидел в отце врага, за то, что не смог предотвратить нападения Бражника за все эти годы, хотя был всегда рядом, за то, что ему придется сделать… И много за что еще… Поэтому я поддерживаю Маринетт в том, что лучше ему пока не знать обо всем.       – Вы думаете, он будет себя меньше винить, если вы ему скажете после? Он запросто может решить, что вы посчитали его недостойным, слабым, не способным справиться с такой новостью…       – Алья! – громко хлопнув себя по бедру, решительно перебила подругу Леди Баг. – Я думаю об этом уже две недели с тех самых пор, как Габриель наслал акуму на меня!!! Ты думаешь, я не приводила себе этот довод? Ошибаешься! Я считаю, что смогу его потом переубедить, но сейчас ему знать обо всем нельзя ни в коем случае!        Она глубоко вздохнула, беря себя в руки, и уже спокойнее продолжила.       – Просто подумай. Габриэль догадывается про Адриана, он почти уверен, что его сын – это Кот Нуар, но он продолжает насылать акумы на город, подвергая опасности и рискуя его жизнью. Он не останавливается. А ведь Адриан – его единственная оставшаяся семья… И он дорожит им, как ни кем другим. Только вспомни его жизнь до коллежа и после: домашнее обучение, куча секций и занятий, работа, почти полное отсутствие друзей... Он был словно птица в золотой клетке, пока не переупрямил отца, да и то, несмотря на все положительные изменения, телохранитель до сих пор таскается за ним по всюду, хотя парню уже скоро двадцать!       – Значит есть что-то более ценное для него, ради чего он готов поставить под угрозу сына, – кивнула Алья, временно отложив разбирательство, чтобы понять куда клонит подруга, и задумчиво сощурилась, делая предположения. – Власть? У него и так ее хватает, учитывая его влияние в верхних кругах. Деньги? Даже смешно. Слава? Аналогично. У него все это есть, и я сомневаюсь, что он ставит что-то из этого в приоритет над семьей, судя по моему досье на него и последним наблюдениям. А ей он рискует. Так ради чего ему Камни? Я же правильно понимаю, что с их помощью можно совершить какое-то Чудо?       – Именно. Чудо, – качнула головой Маринетт, смотря на Тикки, которая пожала плечами и кивнула, мол делай как знаешь.       – Мастер говорил, что с помощью Талисманов Созидания и Разрушения можно совершить любое чудо...       – Кажется, я догадываюсь, что за чудо его интересует… – пробормотала журналистка, сопоставляя все известные факты с результатами шпионажа.       – Да, именно оно. Ведь самое большое чудо – это возможность переписать прошлое и воскресить мертвого человека. И мы знаем, что Габриэль потерял любимую жену и мать Адриана – Эмили Агрест. Ради нее он вполне мог пойти на преступление. Бражник не раз заявлял при прямом столкновении, что Талисманы ему нужны не для плохого дела, но для какого именно он никогда не говорил… Однако…       – Любое Чудо имеет свою цену, – перебила ее Тикки, привлекая к себе внимание, и обвела ребят серьезным взглядом. – Обычно мы, квами, используем для получения магии свободную энергию, которая разлита в воздухе, а также ту, что вы отдаете, как оплату за возможность быть героем. Именно поэтому любое ваше приключение в роли героя выматывает сильнее, чем обычная жизнь. Сейчас вы этого почти не замечаете, привыкли, но, если требуется несколько подряд трансформаций с использованием суперсил, то после появляется ощущение выжатости, бессилия, не так ли? А для квами усталость накапливается гораздо быстрее. Поэтому, если объединить наши с Плаггом, квами Кота, Талисманы, то да, возможно любое чудо. Но оно и потребует гораздо большей цены, чем обычное использование наших сил. Чтобы воскресить близкого, исцелить его от смертельного заболевания, вмешаться в момент его гибели, придется убить человека, которого проводящий обряд любит не меньше того, кого хочет вернуть к жизни. Закон Вселенского равновесия, если хотите. Прося, отдавай не менее ценное. И заметьте, желание вернуть человека к жизни должно быть заветным. Маринетт не сможет провести обряд, даже если бы захотела помочь. Только Адриан и Габриэль. Кто может любить сильнее единственного сына и мужа? – Тикки грустно вздохнула, смотря на людей как существо, прожившее многие и многие тысячи лет.       – Для нас с Плаггом цена тоже будет иной, – тихо продолжи она. – После такого Чуда мы оба засыпаем на столетия, пока не восстановим собственные силы и ауру. Такой ритуал противен нашей сути, так как требует... Крови, боли, смерти, а мы все созданы, чтобы нести добро и свет.       – То есть ради исполнения заветной мечты Габриэлю придется убить собственного сына? – Алья ощутимо побледнела, как и Лука, крепче сжавший Мари в объятиях.       – Или умереть самому от руки Адриана... – кивнула Леди Баг вместе со своей квами, уже не раз обдумывавшая и обсуждавшая это с Тикки. – Как вы понимаете, обе ситуации невозможны. Да и в любом случае, обмен жизнь любимого на жизнь случайного человека не была бы выходом. Любая жизнь священна и для кого-то она не менее драгоценна. И это ещё одна причина, по которой я не хочу говорить Адриану всю правду. У них с отцом и так не самые приятные взаимоотношения...       – А Габриэль знает о цене, которую ему придется заплатить? – напряженным голосом уточнила Алья.       – Рисковать сыном или заставить его стать отцеубийцей? Очень и очень сомнительно, на мой взгляд. Бражник украл планшет Мастера Фу, когда он потерял память. Вайзз говорил, что Мастер расшифровал книгу почти полностью. Но он специально не касался раздела, посвященного комбинации Талисманов Созидания и Разрушения. Эта информация всегда передается от Хранителя Хранителю устно. Слишком велик соблазн у непосвящённых. Об этой стороне знают только Тикки, Плагг и мы теперь.       – Подождите. Мари, Тикки, нужна жизнь любого человека, который не менее ценен для проводящего ритуал? – сощурившись, уточнил Лука и наклонил голову на бок, смотря на сидящих вокруг тарелки квами. – Самоубийство не подойдёт? Тогда бы это был выход. Габриэль был бы наказан, а его место заняла бы невинная добрая женщина, если судить о ней по рассказам Адриана.       – Подойдёт, – Тикки кивнула, оставляя недогрызенное печенье, которое начала жевать от нервов. – И так ритуал получается более чистым, так как идёт полное самоотречение ради другого человека. Абсолютно бескорыстный поступок. Но я сомневаюсь, что Бражник смог бы на него пойти. Сразу бы после ее смерти? Возможно. Сейчас, спустя почти семь лет? Маловероятно, насколько я успела изучить людей. Он уже научился жить дальше, без нее, пусть и с надеждой на лучшее, но в глубине души, я думаю, он уже понимает, что не сможет достичь своей цели никогда.       – Адриан в любом случае откажется, – покачала головой Маринетт, поморщившись. – Да и мне кажется, что это не выход. Плагг и Тикки на несколько столетий впадут в спячку, а наши с вами жизни полностью перепишутся, так как никогда не будет существовать Бражника, соответственно не будет Леди Баг и Кота Нуара, а значит всех остальных тоже, так как мы были вызваны, чтобы противостоять злу в лице хозяина броши Мотылька.       – Хм... Не выход... Но Бражнику мы можем его предложить. Нужно с ним и Маюрой встретиться и поговорить. Я, пока следила за ними эти две недели, обратила внимание, что мадмуазель Санкёр идёт на риски только из-за месье Габриэля. Она очень предана ему и всегда рядом, готовая помочь и поддержать его в любом деле. Мне кажется, она влюблена в него и точно не позволит ему решиться на самоубийство. К тому же отец Адриана действительно не тот человек, что пожертвует собой так просто. Другими да, но собой и своей семьёй точно нет. А желание вернуть любимого – всегда эгоистичное, так как мертвым все равно, – заметила Алья, задумчиво потирая подбородок. – Поэтому, если показать им, что у нас есть доказательства, и назначить встречу на нейтральной территории, то возможно получится и более-менее адекватный разговор… Но мне все равно кажется, что лучше посвятить Адриана в детали происходящего. К чьим словам скорее прислушается месье: к словам, его главной противницы, девчонки, годящейся ему в дочери, или к словам собственного сына, боровшегося с отцом все эти года и разочарованным от той цены, которую тот готов был заплатить?       – Нет, Алья, нет, и еще раз нет! – Маринетт резко помотала головой, встречаясь с подругой решительным взглядом. – Я расскажу Коту все только в крайнем случае, потому что… – она осеклась и замолчала на мгновение, словно решаясь на что-то и уже глуше продолжая. – Я вам не рассказывала, но... давно, когда я еще была по уши влюблена в Адриана, мне с Банникс пришлось переписать ее прошлое, наше настоящие. Все случилось из-за моей ошибки. Я просто хотела подарить подарок Адриану, но у меня-Маринетт ничего не получилось и мне не пришло ничего лучшего в голову, как подкинуть его, будучи Леди Баг. Как всегда мысль подписать подарок, мне пришла в самую последнюю очередь и я... чуть-чуть не успела. Адриан меня видел. А сопоставить факт заглянувшей к нему героини с подарком, подписанным Маринетт, не составило для него большого труда, как я понимаю теперь. Он что-то предпринял, в связи с этим, и в будущем, в которое мне пришлось вмешаться, появился Кот Блан... Я не знаю, что именно произошло, Банникс мне не сказала ничего, но, исходя из того, что видела и слышала я сама, Кот раскрыл меня и раскрылся мне сам, а также случайно Бражнику... Габриэлю. И тот решил воспользоваться личностью Кота. Он акуманизировал Адриана, как Нуара, наделив его силой бесконечного разрушения, и надавил на него, поставив перед выбором семья или долг, но Адриан, по-видимому, стал сопротивляться. Он не мог сделать выбор и, как я, когда была Леди Несчастьем, впал в истерику от раздирающих его разум и чувств противоречий… В итоге он уничтожил весь город. Вместе со мной и своим отцом. Я видела след того, что осталось от нас с Бражником... Это было страшно... – девушку передёрнуло, и она обхватила себя за плечи, под внимательными взглядами друзей продолжая рассказ. – От осознания сделанного он обезумел и загорелся идеей вернуть все назад с помощью объединения Талисманов. Поэтому, когда меня доставила к нему Банникс, Блан обрадовался и сразу попытался забрать мои Сережки, говоря, что все исправит. Он постоянно это твердил, как и то, что это из-за меня, из-за нас с ним Париж оказался в руинах. "Все было прр-ревосходно, пока Бражник обо всем не догадался. Мешок с Котом был раскрыт, а за ним и букашечку представили обществу. Мир стал таким благодаря нашей с тобой Любви, Миледи" – по памяти изобразила Маринетт интонации Блана, отчего ее снова передёрнуло, и вся она как-то сжалась. Покачав головой, Лука пододвинулся и молча прижал ее к себе в крепких объятиях со спины. Девушка замерла на мгновение, но после расслабилась в родных руках и благодарно потерлась макушкой о его плечо, после продолжая говорить.       – Я смогла его победить тогда. Я из прошлого. Будущая Я была уничтожена. Чтобы этого всего не произошло, мне пришлось вернуться в прошлое и стереть подпись с подарка. Только тогда все было исправлено... И сейчас я боюсь, что Блан может вернуться. Как только Бражник будет уверен, что под маской Кота прячется Адриан, я уверена, что он снова попробует надавить на него и заставит встать на свою сторону.       – Почему, ты думаешь, что он не попробует с ним просто поговорить? – удивился Лука. – Сейчас вы взрослее, чем были тогда. Уже не дети.       – Я сомневаюсь, что для месье Агреста что-то значительно изменилось в его отношении к сыну. Он по-прежнему воспринимает Адриана, как свою собственность, не считаясь особо с его мнением... Мы не раз и не два это видели, когда сталкивались в их доме. И лучшее тому доказательство то, что Бражник… Габриэль откладывает разговор с Адрианом, хотя уже долгое время подозревает в нем Нуара… Если бы он видел в нем равного, то уже бы давно попробовал поговорить и перетянуть на свою сторону       – Маринетт, я понимаю твое беспокойство и не без основательную тревогу, но почему ты думаешь, что если рассказать Адриану все раньше, чтобы он успел переварить всю информацию, то он будет колебаться? Наш друг очень решительный и справедливый человек, ты же знаешь… Эта история больше никогда не повторится, – спустя некоторое время после долго размышления заметила Алья, беря подругу за руку.       – Бражник может среагировать на эмоции Нуара, на его разочарование, боль, страх, когда он обо всем узнает, а значит у нас снова во врагах появится Кот Блан. Ты же сама не раз замечала, что мы с Нуаром как два магнита для акум. Мы почти всегда знаем или хотя бы видели людей, которые становятся жертвами Мотылька. Возможно, в этом состоит удача Бражника. Он бьет почти всегда близко к цели, то есть к нам.       – А если дождаться, когда его не будет в городе?       – Ты же знаешь, что он очень редко покидает свой особняк. К тому же сейчас во всю идут работы по созданию зимней коллекции... Я сильно сомневаюсь, что Габриэль Агрест в ближайшее время сможет и, главное, захочет оставить Париж надолго... А Адриан, кстати, на следующей неделе снова уезжает в Италию, как представитель их фирмы. Это удобная возможность, чтобы разобраться наконец с Бражником и Маюрой.       – Допустим… Хорошо, мы сделаем, как ты считаешь правильным, подруга, – Сезар поморщилась, но кивнула, принимая приведенные аргументы. Лука лишь крепче прижал к себе девушку, выказывая без слов свою поддержку и все стороннее желание помочь, которые нужны были Маринетт в данный момент.       – Так что мы тогда делаем? Отправляем им письма с видео-доказательствами и назначаем встречу где-нибудь на нейтральной территории с угрозой в противном случае пустить видео в массы? – по-деловому уточнила журналистка, беря бутерброд с тарелки: от напряженного дня и разговора в ней проснулся аппетит.       – Я думаю да.       – Не лучше ли будет нанести им личный визит и припереть их к стенке сразу, не давая времени подготовить какую-нибудь ловушку? – приподнял бровь Лука, как и все, уже думавший о возможных развитиях событий.       – Его дом – его крепость. Я не уверена, что смогу покинуть его сама в случае необходимости, – заметила Мари, нервно начиная грызть печенье. – А логово скорее всего ещё и оснащено по последнему слову техники. Последний бастион, так сказать.       – Именно. Судя по покрытию стен его логова, там напихано много всякой дряни, – согласно мотнула кудрявой головой журналистка.       – Талисман Лошади?       – Лучше использовать минимум Талисманов, так надёжнее обычно.       – А если не в логово, а в его обычный кабинет? – молодой человек не хотел так просто отказываться от своей идеи, подсознательно чувствуя, что это будет более правильное решение.       – Это, конечно, лучше, но весь его дом имеет серьезную систему охраны и за секунды может быть отрезан от всего мира.       – Но он необязз-зательно с-сможет/з-захочет/успеет ею вос-спольз-ззоваться, – заметил неожиданно Сасс, понимающе взглянув на бывшего подопечного. До этого Змей хранил молчание, воздерживаясь от комментариев и обдумывая ситуацию наравне с предшествующим этому разговор квами с друг другом. – И у васс-с есть я. Мы с-с-с Лукой. Так как вы все повз-зрос-слели, то ваш-ши воз-змож-ж-жности как героев тож-же воз-зрос-сли. Я думаю, шш-что с-сейчас-с мы с-сможем с-с-спокойно отматывать время в пределах час-с-са. Леди Баг будет иметь с-столько Вторых Ш-ш-шансов, с-с-сколько потребуется.       – Сасс прав. У нас нет права на ошибку, – медленно кивнула Маринетт, не отводя взгляд от зеленого квами. – И так мы сможем перепробовать все возможные пути развития событий, но для этого вам придется быть рядом со мной, а Бражник знает Луку, как Вайпериона. Мы выдадим так свои личности, а их нельзя открывать ни в коем случае особенно Бражнику и Маюре.       – Мы с Лукой можем наблюдать за происходящим с одной из соседних крыш. С помощью силы Шпионки я укрою нас невидимостью, а с помощью наушников мы сможем подсказывать тебе, – заметила Сезар, переглянувшись с Роаром, кивнувшим на ее предложение.       – Мы будем все видеть и слышать, а значит я буду знать, какую ошибку ты совершила, и смогу помочь ее исправить или не допустить. Если мы поймем, что вариант в лоб не пройдет, то мы подкинем доказательства и пойдем по пути предложенному Альей, – Лука ободряюще погладил по руке Маринетт.       – Допустим… – согласно кивнула та и улыбнулась, прижимаясь крепче к своему парню. – Это уже больше всего похоже на хороший план. Осталось продумать несколько вариантов развития событий в разговоре с Бражником и можно начинать операцию «Долой крылатых».       – Ты так-то тоже «крылатая», – фыркнула Алья и потянулась, с хитринкой заметив. – Как насчет «детки против взрослых»? Парень хмыкнул. – Как ее не назови, главное, чтобы она сработала.       – Слушай, Лука, не ломай все веселье! – возмутилась журналистка и предложила. – Или лучше «Птичка в клетке»? А может «Два жучка, два зверька и птичка»? Или просто «Ловушка»?       – Давай остановимся на «Два жучка, два зверька и птичка». Длинновато, но отображает суть, – с улыбкой ответила Маринетт и предложила. – Никто не хочет еще чаю, кофе?