Любовь, Нью-Йорк и жвачка

Уже не помнив, как я расплатилась с таксистом, поднялась по выученным наизусть ступенькам до входа в подъезд — их, кстати, ровно 8, — доехала на лифте до нужного этажа и затем открыла ставшую такой родной дверь, я лениво стянула туфли-лодочки со своих уставших и от того опухших ног и прошла в гостиную, где меня ожидал уже готовый подставить свои мягкие просторы для самого сладкого и долгожданного сна диван, застеленный новым и восхитительно пахнущим постельным бельем. Черт, Эмили просто милашка. Было бы опрометчиво не лечь спать в ту же минуту, но желание умыться и надеть удобную одежду для сна оказалось сильнее. Прохладная вода, казалось, даже немного взбодрила, хотя и не избавила от чувства усталости. И вот я многозначительно стою в дверном проёме между залом и ванной, уставив свой взгляд на фотоаппарат, так маняще лежащий точно на том же месте, где я его и бросила. Ну уж нет, я не стану дожидаться завтра. Удобно устроившись на диване, я принялась перелистывать одну за другой фотографии, сделанные мною минувшим вечером. Это был именно тот момент, когда я впервые полноценно осознала — всё не зря. Было абсолютно очевидно, что качество подачи снимков заметно улучшилось, и при том я не потеряла собственное «я». «Не гонитесь за хорошим кадром, гонитесь за эмоциями». Спасибо, Мистер Майер, именно так я и сделала в этот раз, и вы были чертовски правы. Всего за несколько дней интенсивных занятий всё так изменилось. На моих глазах даже проступили слезы от всецелого принятия такой душеприятной реальности, но я не дала себе расклеиться окончательно и продолжила просмотр. Рассматривая кадр за кадром, внутри меня росло необыкновенное чувство, заставляющее всё трепетать. Было трудно поверить, что эти фотографии дейтсвительно мои. Когда-то шестилетняя я, во времена, когда совеременные технологии еще не так глобально поглотили мир, упрашивала родителей скупать все глянцевые журналы с полок местных магазинов и газетных ларёчков, а затем, растягивая каждый журнал на несколько вечеров, с восторгом рассматривала работы именитых фотографов, даже не думая о том, что когда-то добьюсь похожих высот. Хотя у меня еще всё было впереди, теперь эта мечта не казалась такой уж далекой и нереальной, а в голову ударил заряд мотивации идти вперед к цели. За редким исключением я удаляла некоторые снимки, которые были испорчены мимо проходящими людьми или сильным покачиванием камеры, но даже у них был особый антураж. Но ещё более необычная атмосфера была у фотокадров того самого актёра, от которого всё никак не мог оторваться объектив моего фотоаппарата. Тимоти, кажется. Я попробовала это имя на вкус. Довольно необычно, непривычно, но от чего-то интригующе. За полчаса мне таки удалось закончить просмотр пятисот шестидесяти восьми изображений, правда без особого разглядывания каждого, что было вполне простительно для такой уставшей меня. С полным ощущением выполненного долга я отложила камеру всторону и провалилась в сон, в котором видела, как я отправляю все работы на свой компьютер, сортирую их по папкам, а на некоторые из них, которые запреметила своим еще сонным взглядом, накладывая чёрно-белый эффект в Photoshop.

***

На следующее утро моё ночное видение воплотилось в реальность, и теперь я сидела перед экраном ноутбука и размышляла над дальнейшими действиями, но тут Эмили, взявшая мой фотоаппарат на время, пока я занималась сортировкой кадров, оторвала меня от моих мыслей. — Боже, Хол… Ты гениальна! Мне безумно понравились абсолютно все фотографии. Хоть на стену вешай, вот серьёзно! — Я с любовью посмотрела на подругу и заключила ее в самые теплые объятия. Отстранившись, я решила поделиться переживаниями. — Я сама очарована получившимися кадрами, но… — Я на секунду замешкалась, не зная, как точно выразить проблему, — Что мне делать теперь? Я имею в виду, что публиковаться в каком-то журнале будет очень сложно и дорого, да и будут сложности с получением разрешения, но и оставлять это всё только для себя глупо и странно. Для чего тогда я всё это делала? — Эмили прервала поток моих мыслей, пытаясь меня успокоить. — Так, Холли, я не узнаю свою позитивную и гениальную подругу. По-моему, здесь все очевидно! Ты должна выложить посты с фотографиями в инстаграм. Знаешь, как многие делают? Отмечают на них не только самих звёзд, но и аккаунты их PR-менеджеров, членов команды и фан-клубов. Они сами займутся распространением кадров, особенно если они зайдут аудитории. А учитывая то, какие классные снимки ты сделала, они разойдутся на раз-два, я уверена! — Я выпустила вздох, означающий озарение, и радостно вскочила с дивана, исполняя победный танец. — Подруга, вот ты по-настоящему гениальна! — Сказала я, а Холли, улыбаясь, смотрела на то, как я танцую, и подбадривала меня движениями рук. Немного успокоившись, я села на край дивана. — Точно, я так и сделаю. Это, конечно, не гарантирует успех, но какую-никакую известность принесёт, ведь кто-то точно заметит мои работы. Блин, я так счастлива, а ведь еще даже ничего не сделала! Тотчас же этим займусь. Было решено выложить несколько постов с подборками общих фотографий с мероприятия: фото, где все звезды сразу, интерьер кинотеатра, улыбающиеся фанаты, задающие вопросы своим кумирам, съемочная команда. А далее каждый пост посвятить отдельным актерам, и таким образом я выложила пять постов, так как основное внимание уделялось пяти артистам, исполняющим главные роли, и именно они участвовали в пресс-конференции. По такому поводу мне пришлось узнать их имена. Имя парня, который не переставал привлекать моё внимание, нам уже известно — Тимоти Шаламе. Восхитительная и харизматичная актриса с прекрасным чувством юмора — Зендэя. Девушка, сыгравшая роль матери Пола с необычной внешностью — Джессика Фергюсон. И два мужчины-актера, известные по другим своим не менее успешным ролям — Оскар Айзек и Джейсон Момоа. Я понемногу входила в мир фильмографии, и мне это, не стану лгать, очень нравилось. Потратив достаточно много времени на загрузку всех кадров в соцсеть, я наконец выдохнула после нажатия последней на сегодня кнопки «опубликовать» и откинулась на спинку дивана, что вызвало приятный хруст моего затекшего позвоночника. Я была рада, что управилась со своей главной задачей, и теперь на меня напало чувство жуткого волнения и надежды на то, что всё получится. Не желая томить себя ожиданием и обновлять сраничку каждые три минуты, я позвала Эми выпить по чашечке чая и поговорить по душам, как мы всегда любили делать раньше, особенно будучи старшеклассницами, обсуждая наши или чужие интрижки. Я очень скучала по тем временам, хотя они мне также когда-то принесли немало разочарований и вынужденных переосмыслений. Думаю, многие несмотря ни на что тоскуют по подростковому периоду их жизни, ведь обычно на него выпадают одни из самых ярких событий молодости, во многом от нашего столь тонкого восприятия мира в этом возрасте. Вот и я тосковала, а потому очень ценила такие моменты с друзьями, ведь теперь они случаются гораздо реже из-за занятого образа жизни большинства. — Да я сама была в шоке! А главное знаешь, что она мне сказала? «Слушай, а ты поправилась, да? Ну ничего, это наверное гормональное, я сначала даже не заметила». Нет, ну ты можешь себе представить? Это надо же такое выпалить! Я вообще-то со времен выпускного, когда мы и виделись с ней в последний раз, похудела почти на 7 килограмм! Это всё от зависти… Откуда в людях её столько вообще? — Возмущенно рассказывала мне Эмили, пока я, изумленно следя за развитием событий в её рассказе, даже забывала пить чай, отчего он прилично остыл. После нашего чаепития, затянувшегося на час, я взяла в руки телефон, с удивлением обнаружив пропущенный звонок и пять сообщений от друзей. Меня охватила легкая паника от страха, что что-то могло случиться, но часть меня чувствовала, что то, что случилось, не было плохим, а было очень даже хорошим. Да, определённо точно случилось что-то хорошее, и я бросилась читать все чаты, помеченные непрочитанными.