N раз, когда ореол главного героя работал против Вэй У Сяня

— Доброе утро, учитель Лань, — первым придя в класс, поздоровался Вэй Ин. — Ученик Вэй, вы прибыли на день раньше, — поглаживая бородку, удовлетворённо кивнул Лань Цижень. — Вы смогли решить все свои дела? — Благодарю учителя Лань за доброту и понимание, — поклонился Вэй У Сянь. Он выложил на свой стол письменные принадлежности и развернулся, направляясь к учительскому столу. — Это трактат, о котором вы просили. — Превосходно! — пролистав несколько страниц, воскликнул Лань Цижень. — Просто превосходно… — просматривая оставшееся, бормотал Лань Цижень. — А авторство… Автор… Некий И Лин Лаозу… Почему я никогда не слышал об этом человеке? В голосе старого Ланя звучало искреннее удивление и просто неимоверное восхищение! Вэй У Сянь решил немного обломать радость этого старого перечника. — Господин И Лин был тёмным заклинателем, — негромко сказал У Сянь. — Если вчитываться в некоторые моменты, можно легко догадаться… — Тёмный заклинатель?! — резко закрывая книгу, воскликнул Цижень. Вэй Ин думал, что будет что-то вроде «разлетающихся во все стороны страниц», но книга всё-таки не пострадала… — Это непозволительно! Порочно! Недостойно! Вэй Ин медленно встал на ноги, направляясь к своему столу. Так же степенно присел на подушку, разгладив невидимые складки на одежде. Лань Цижень заворожённо смотрел на всё изящество, достойное императора… — Знаете, — прозвучало в оглушительной тишине, — есть множество способов лишить золотого бессмертия, — голос был до такого потусторонним и завораживающим, что хотелось слушать и слушать, а вот смысл искренне пугал. Вдруг вспомнился тот случай, когда, по слухам, этот мальчишка едва голыми руками не вспорол живот другому заклинателю, чтобы «посмотреть на Золотое ядро»… — После его потери чувствуется пустота, будто внутри нету абсолютно ничего, а сам ты — пустой мешок, — мальчик говорил спокойно, но взгляд его мог свести с ума! — И вот, когда заклинатель его потерял, он больше не заклинатель. Но вокруг идёт война, а союзники всё сдают позиции. Родные умирают на глазах, а вы уже больше не можете даже мечом помахать… — Вэй У Сянь сощурил глаза, смотря, казалось, в самую душу. — Вот вам и задачка. Что делать в этой ситуации: смириться или бороться? — Этот учитель не понимает, к чему эти вопросы, — помотал головой Лань Цижень. Ему почему-то не нравилось, куда идёт этот разговор. Слова ещё совсем ребёнка казались нелепостью, но серьёзность настораживала… — Вы сдадитесь? Останетесь калекой и посмешищем? Бумажный тигр и дракон на мелководье? — продолжал напирать У Сянь. — Не сможете отомстить врагам, что убили вашу семью и лишили вас всего? Лань Цижень замер, не найдясь с ответом. Он действительно не знал, что бы сделал в подобной ситуации… — Сдаться легче всего, — мотнул головой Вэй Ин, и взгляд переменился. Холодная сталь серых глаз больше не сверкала столь опасно. — Но человек выбрал бороться. Он решил быть полезным до самого своего последнего вздоха. Он впустил в изломанные кости тьму, поднимаясь на ноги, заполняя давящую пустоту в груди иньской Ци. Вэй Ин с какой-то слишком заботливой улыбкой погладил место, где было его Золотое ядро, скосив взгляд на руку. — Но после того, как человек принёс союзникам победу, его начали бояться и в конце концов выгнали из общества заклинателей, — поднимая глаза на учителя, снова невесело продолжил У Сянь. — Но человек не обиделся, он вообще был не обидчив. Просто он понимал, что больше не нужен никому, потому мирно жил в отчуждении. Друзьями ему стали призраки и нежить. Он много разговаривал с ними, спрашивал, а они отвечали. И человек записал каждое их слово, упорядочил и создал «книгу». И не только её. Ещё много изобретений, которые не ценились заклинателями во время его жизни. Он надеялся, что так он принесёт пользу, но лишь больше страдал сам. Слухи, порицания, новые выдуманные грехи… В конце концов человек не выдержал этого и умер. Его растерзали собственные мертвецы. Неплохой конец для всемирного зла, да, учитель? Последнее слово вывело господина Ланя из оцепенения и он неверяще проморгался. — Что же, учитель Лань, — улыбнулся Вэй Ин. Это было, наверное, впервые на памяти Циженя. — Всё же вам решать, непозволительно ли и порочно это писание. У Сянь поднялся с места, направляясь к выходу. Ему нужно было проветрить голову. Эта выходка могла вылиться во что-то серьёзное! — Собственно, мне нравится Орден Лань именно из-за невозможности слухов и непредвзятости мнений, — не удержавшись, добавил У Сянь. Дверь негромко щёлкнула, Лань Цижень, до этого удивлённо замерший, вдруг шумно выдохнул. Он скосил взгляд на одинокую книжку, которую всё ещё держал в руке. И какая ему была разница, кем был автор? — Старый дурак, — прошипел сквозь зубы Лань Цижень, аккуратно откладывая трактат. Предвзятость запрещена, а как же? Такого чувства вины и позора старый учитель ещё не испытывал. Как же хотелось прямо сейчас побежать за мальчиком и искренне попросить прощения. Похоже, этот ребёнок ради его эгоистичной просьбы унижался и просил неделю отгулов, отыскал и скопировал книгу. Примчался раньше, чем должен был, и всё, что получил, это ругань… Какой позор на его старые плечи! — Учитель Лань, доброе утро, — из раздумий Лань Циженя вытащил спокойный голос его второго племянника…