Чрезвычайно совместимы.

      Утро следующего дня яркими лучами пробудило хорошо отдохнувших старшеклассников. Сакура, ещё не полностью проснувшись, сладко потянулась и перевернулась на другой бок. Её рука проскользнула по простыне и упала на соседнюю подушку, где вчера вечером мирно уснул Учиха-младший.       — Саске?.. — девушка приоткрыла глаза, не ощутив тепло, исходящее от тела парня. Она привстала, опираясь на руку. Бежевое одеяло слегка прикрывало её ключицы, лучи не прогретого солнца падали на глаза, отражая самые скрытые изумруды Земли, — ты чего?       Парень был повёрнут к девушке спиной. Мышцы хорошо проглядывались, когда тот натягивал рукав помятой мужской рубашки. Его джинсы сидели на нём чуть ниже бёдер, виднелась белая резинка трусов.       — Доброе утро, — тихо проговорил он в ответ, будто бы желая добавить что-то ещё. Харуно опомнилась, закрыла лицо руками. Всё всплыло перед глазами. Растеряться — лучшее или худшее, что она могла предпринять в случившейся ситуации. Что я наделала? Лучше не говорить про это. Даже с ним. Особенно с ним.       — Не беспокойся насчёт вчерашнего. Я никому об этом не скажу, — юноша поправил прическу, смотря на свое отражение в зеркале. Он одёрнул воротник, как бы ставя его на место. В глазах того читалась некая уверенность. Я такой придурок. Не лучший момент красоваться. С какого хера я вообще нервничаю?       В комнате какое-то время стояло молчание. На солнечном свете можно было увидеть, как в воздухе поднялась небольшая пыль, когда Сакура активно стала расхаживать туда-сюда, надевая более подходящие вещи. Она максимально быстро пыталась причесаться, не пересекаясь взглядами со вчерашним ухажёром.       — Сакура, — он преградил дорогу девушке, пальцем приподнял её подбородок, — успокойся. Это было лишь животное желание.       Девушка опешила. А ты умеешь успокаивать. Да и с таким уверенным видом. На что я только надеялась? Стоп, что? Скорее, не вопрос, а просто — что. Он только что сказал, что использовал меня?       — Будешь завтракать? Родителей не будет до вечера, они всегда уезжают по воскресеньям к родственникам, — она ловко, но не грубо, отошла от напротив стоящей «преграды», наклонилась к разбросанным вещам и уже более спокойно стала складывать.       — С удовольствием, — молодой человек догадался, что опять выдал не то, что имел в виду. Быстро сориентировавшись, он попытался сменить позицию «плейбоя» в глазах одноклассницы, — только если ты приготовишь сама. Давно не ел домашней еды.       Резкий поворот событий насторожил несовершеннолетнюю. Она смущённо улыбнулась и кивнула.       Ребята сидели на кухне. Тишина, негромкий звук радио со спокойной музыкой стиля джаз веял умиротворённостью. Сакура копошилась у плиты, то и дело что-то доставая из холодильника. Саске, на его удивление, заинтересованно наблюдал за картиной. Хотя, может он и не особо удивлялся своему поведению: девушка была в топе, штанах и с неуклюже, но так по-домашнему, завязанным хвостом. Розовые пышные волосы слегка вылезали около висков. Она веяла теплотой в школе, располагала к себе людей своей открытостью, но при всём этом — умела показать, с кем человек разговаривает в жизни.       — Приятного аппетита, — она поставила тарелку среднего размера, кружку с горячим кофе и блюдце с печеньем перед молодым человеком, — мама готовила мне это, когда у меня совсем не было… сил. После тренировок. Говорит: «американский завтрак».       На тарелке красовались два крупных обжаренных бутерброда с ветчиной, сыром и долькой помидора, также красиво разложенные огуречные кусочки и яичница, посыпанная свежей зеленью.       — Спасибо, выглядит вкусно, — он откусил первый кусок. Сакура поразилась столь непривычным со стороны одноклассника словам, налила свою кружку бодрящего напитка и села напротив. Хоть она и сама была достаточно голодна, ей было важней, что парень будет сыт и доволен. Никогда бы не подумала, что увижу сонного Саске у себя на кухне, уплетающего мою еду.       Когда с трапезой было покончено, он недалеко от себя отодвинул опустошённую тарелку, чтобы было место поставить перед собой кружку.       — Спасибо… не стоило, но, — выпускник попытался найти слова. Девушка поставила перед собой ладонь тыльной стороной, останавливая его попытки.       — Стоило. Ты бы посмотрел на себя, когда увидел на столе еду, — она хихикнула в ответ. Саске почесал затылок, на его щеках появилась небольшая краснота.       — Ты любишь джаз? — Учиха наконец прислушался к радио.       — Да. Если вникнуть в этот стиль, ты можешь получить некоторые ответы на вопросы. Он успокаивает, а когда ты спокоен — ты мыслишь здраво, — розововолосая повернула голову на радио и не звонко постучала ногтями по кружке, в ритм мелодии, — а тебе какая нравится? Теперь стало ясно, что даёт тебе такое спокойствие, Сакура.       — Что? Ах. Классика. Она… держит мои эмоции под контролем. Иногда рок, металл. Так легче согнать весь негатив, — Саске отвлёкся от мыслей, — расскажи мне что-нибудь про свою семью.       Глаза поднялись выше радиопередатчика, где висели семейные портреты Харуно:       — Они у тебя такие дружные, сколько фотографий.       — Ах, — девушка подскочила и сняла одну из рамок со стены. На ней были изображены родители и ещё маленькая Сакура, стоящая между ними и радостно улыбаясь прямо в камеру, — это мы были на отдыхе в заповеднике в Киото. Маме очень нравится природа, она приучала меня уважать каждое растение с самого детства. Когда заповедник стал доступен для посетителей, отец сразу же отвёз нас туда. Там ещё были маленькие ларьки с растениями в горшочках. Думаю, один из них стоит где-то тут, на подоконнике.       Одноклассница весело рассказывала историю фотографии Саске, но, не понимала, что делает ему неприятно, не по своей вине. Сакура имела всё в своей жизни, чего так не хватало парню. Она была воспитана взрослыми, любящими людьми, не самостоятельностью. У неё никогда не было соперничества со старшими братьями или сёстрами. Девочка выросла достойной, уверенной в себе личностью. Они такие… дружные. Семья, что виделась мне в детских мечтах.       — Ну, а ты, — она повесила фото назад, — что можешь рассказать? Я слышала много хорошего про твоего старшего брата.       — Итачи, да… Он гордость семьи, отец всегда ставил его в пример мне, будто бы… Неважно. Просто он лучше, вот и всё.       — Прости. Я… мне не стоило спрашивать. Личное?       — Личное.       Сакура виновато опустила глаза. В этот момент её мысли о том, как она корит себя за сказанное и услышанное в ответ, прервали внезапные слова собеседника:       — Но я тебе верю. Хочу верить.       — Саске… Конечно. Конечно можешь, — девушка нежно взяла его руку.       Он хмыкнул:       — Я всегда думал, что не достоин называться Учихой из-за отношения родного отца ко мне. Он отстранялся от меня с самого детства, холодно воспринимал мои объятья, мой смех, даже подарки, что я делал со всей своей детской душой. До сих пор пытаюсь доказать ему обратное, но всё безуспешно. Думал, раз у старшего брата не было настоящих друзей, потому что отец ставил тренировки и обучение превыше всего, значит и у меня не должно быть. Так я потерял связь с лучшей поддержкой, с Наруто, со всеми. Конечно, школа знает только хорошее про моего старшего брата, потому что именно так относился к нему наш отец. Каждый раз, когда Итачи дома, он гордится только им. Я даже не мог высказаться матери, это ничего не поменяло бы. Может я и стал таким из-за своего собственного воспитания — папы не было рядом. Никого, кроме Итачи. Разве это нормально, что старший брат — единственное, что для меня дорого?       Молчание. Ужас в зелёных глазах девушки. Она не могла понять, что в этой ситуации страшней — услышанное из уст молодого человека, или то, что он говорил это холодно, без эмоций, будто бы это обычные слова для него.       — Прости, тебе не стоит задумываться про это… — неожиданно для обоих, Сакура набросилась на Саске, крепко его обнимая. Поддержка — то, чего ему не хватало. Оставшаяся без слов девушка думала, что так будет правильней — обнять. Утешить. Показать, что он не одинок. Не в этот раз. Всхлипы розововолосой пронзили слух юноши.       — Саске, прости, я не знала, — прошептала сквозь слёзы собеседница, сильней прижимая Учиху к себе, — мне жаль, так жаль, что ты прошёл через это. Просто…       Она переложила руки на его плечи, отстранилась:       — …просто знай, что я не брошу тебя одного. Тебе надо прекращать загонять себя. Твой отец дурак, раз ведёт себя таким образом. Ты не виноват. Чёрт, да какие же все дураки, раз не видят в тебе отчаяние.       — Спасибо, — парень стёр пару слезинок с щёк девушки, — правда, спасибо. Умею же я на эмоции людей выводить.       Она неловко рассмеялась, пытаясь остановить поток горячих слёз.       — Я, наверно, ужасно выгляжу, — Сакура вытирала влажное лицо.       — Ты выглядишь замечательно, — раздалось в ответ, — всегда выглядела.       — Не отменяет того факта, что тут нужен душ! — Харуно уверенно заявила, подняв палец вверх, и убежала. Саске мягко усмехнулся и принялся допивать кофе, проваливаясь куда-то вглубь своих мыслей. Мягкость рук и твёрдость решений — возможно то, что сможет растопить десятилетний лёд потерянного мальчишки в несправедливой жизни. Звонкость смеха разрушит стены, что отстраняли его от людей. А глаза — придадут красок новому миру. От мыслей парень улыбнулся, как бы осознавая, что он беспомощно притягивается к Сакуре Харуно. Дурочка. Знать бы, что думаешь ты. Напугал ли я тебя?       Сакура медленно растирала кожу мочалкой под струёй воды. Мокрые волосы прилипли к плечам и спине, глаза напряжённо закрывались, виднелись складочки между бровями. Она тщательно думала про слова одноклассника, осуждая себя за грубость в его адрес. Когда её уши захотели скрутиться в трубочку от ужаса, Харуно видела перед собой запуганного мальчика, каким бы на самом деле Учиха не пытался казаться. Будто загнанный зверь он держался за одного человека, один спасательный круг в океане все годы жизни. Сакура не из тех, кто осуждает — теперь, во что бы то ни было, зелёные глаза прольют свет и вытащат Саске. От внезапно героических мыслей старшеклассница непроизвольно рассмеялась.       Остальное время пара провела за просмотром дурацких фильмов и обсуждая, какое страшное платье на главной героине.       — Ты точно не хочешь, чтобы я прошлась с тобой? Я вызову такси на обратный путь, — одноклассники стояли в коридоре, прощаясь друг с другом. Учиха накинул жакет:       — Точно, Сакура. Скоро приедут твои родители, а завтра понедельник. Ты итак потратила достаточно времени со мной, — отнекивался тот в ответ. Открыл входные двери.       — Саске, — она словами приостановила того, но не решилась выдать, — ничего. Удачного вечера.       Он молча покинул квартиру, шаги отдавались по подъезду ещё какое-то время. Звук двери подъезда. Ушёл.       Где-то через час Сакура написала Саске.       «Ты уже дома?»       «Да.»       «Хорошо.»       «Ты что-то хотела сказать перед тем, как я ушёл?»       «Нет.»       «Хорошо.»       «Ладно.»       На экране высветился отправленный вопросительный знак от Учихи.       «Мне понравилось. Наше совместное время я имею в виду.»       «Ну конечно ты имела в виду только это.»       Сакура прикусила губу и покраснела от воспоминаний ночи.       «Дурак.»       Она добавила вторым сообщением:       «А тебе?..»       «Даже не думай от меня это услышать.»       Харуно хотела возмутиться или обидеться. Она не понимала, всерьёз он это или лишь повторил те её слова, что она сказала, когда Саске помог ей избавиться от незнакомца в переулке.       «Мне тоже, Сакура Харуно.»       «Ясно.»       «Отвечать таким тоном — моя фишка!»       «Ха-ха, 1:1. Спокойной ночи, Саске.»       «Спокойной.»