Harder

— А оно не слишком…  — Не слишком что?  — Большое.  — В самый раз. Как раз будет, чем занять тебя на все утро.  — Ой, да ладно-ка тебе. Прям сострил.  — Долго еще будешь любоваться на себя?  — В смысле «долго»? Всего-то… пять минут.  — Ну-ну. Бьюсь об заклад: трахни я тебя, пока ты разглядываешь свое отражение — даже не заметишь.       И если бы Тарн не выработал молниеносную реакцию на все попытки Тайпа укусить его в плечо или дать под дых — на взводе Тайп никогда не отличался заботой о последствиях — то сейчас бы уже выл белугою, получив от своего бойфренда знатный пинок между ног.       Вообще-то они пришли сюда за новым комплектом белья — их кинг-сайз требовал все более частой замены оного от ночи к ночи. И даже чаще от утра к утру. Взяли сразу три. Как отметил Тарн «не через день же сюда бегать». Это маленькое замечание стоило ему щипка за задницу, отчего он лишь что-то невнятно проурчал в шею на миг расслабившемуся Тайпу.       Они уже собирались покинуть торговый центр, как взгляд Тарна зацепился за салон интерьерных зеркал. Забив на скулеж Тайпа про «устал» и «хочу еды», уверенно взяв его за руку, потянул к витрине. Так что через каких-то полчаса они вышли из салона, оформив доставку на одно из зеркал.       Уже к вечеру новое приобретение водрузили у стены их спальни. Зеркало было выше обоих, довольно широкое, с добротной белой рамкой по кромке, по периметру которой были расположены массивные лампы для подсветки. Оно крепко держалось на полу за счет подставки, подпиравшей его с задней стороны.       Тайп с видом «ноль внимания — фунт презрения» с демонстративным равнодушием принялся застилать постель, ворча что-то вроде «нахер я только стараюсь, все равно с тобой через десять минут на постели месиво будет». Тарн же, улыбаясь, подкрался сзади и обнял его за талию, недвусмысленно пробираясь пальцами под футболку и давая им полную свободу действий.  — Иди к черту! Сейчас сам будешь с пододеяльником возиться.  — Не-а, твоя очередь, малыш.       Шестифутового малыша тут же поцеловали в шею, но Тайпа давно уже не так просто умилостивить.  — Я серьезно, Тарн!  — И я — серьезно, — без намерений прекращать начатое, Тарн все же вынырнул одной ладонью из-за края хлопковой ткани, скользнув ею под резинку домашних шортов любимого. — Прервемся? Сдается мне, — Тарн всей пятерней обхватил легко ощущавшийся через ткань боксеров Тайпа стояк, — тебе это необходимо. Заодно и покупку опробуем…  — О чем это ты?!  — Ну… у зеркала такой красивый мягкий свет… мне кажется, как раз будет видно в отражении, как мы занимаемся любовью.  — Чего, блять?! При свете трахаться с рукой своей будешь! — взбрыкнув всем телом, Тайп вырвался из объятий и порысачил в ванную.       Тарн лишь покачал головой, улыбнувшись. Он знал: Тайпу понравится то, что он для него приготовил на эту ночь.