19.
20 июня 2020 г., 23:08
Девчонки вдоль и поперек изучили материалы дела о своем похищении, копию которого Аня нашла у отца вместе с фотографиями.
Похитила их некая Полякова Ольга Владимировна. Пробив имя по базам, близнецы узнали, что три месяца назад она вышла на свободу. Раздобыв ее адрес, Аня и Инна отправились на встречу.
Дверь им открыла сухощавая женщина. Она молча смотрела на девчонок.
— Полякова Ольга Владимировна?
Женщина утвердительно кивнула.
— Я Анна Круглова, а это Инна Рогозина.
Полякова долго смотрела на девчонок, затем во взгляде мелькнуло узнавание. Она как будто сразу преобразилась.
— Проходите, — женщина отступила в сторону, приглашая Аню и Инну войти, — как долго я Вас ждала.
Девчонки переглянулись. Полякова продолжала.
— Мне давно пора быть рядом с сыном, но я хотела встретиться с вами, рассказать все, что знаю, чтобы уйти со спокойной душой.
Женщина провела их в комнату. Девчонки устроились на диване, хозяйка — в кресле напротив. Аня достала бумагу и ручку, приготовилась записывать. Инна включила диктофон.
— Денис Владимиров, мой сын, был арестован за контрабанду. По совокупности обстоятельств ему грозил большой срок, а у моего мальчика были проблемы со здоровьем. В тюрьме он бы не выжил.
Когда на меня вышли я, как мать единственного ребенка, была готова на всё лишь бы спасти сына. Мне обещали, что срок будет минимальным. Взамен я должна была украсть вас из детского сада и в условленном месте передать нужному человеку.
— Кто с Вами связывался? — задала вопрос Круглова.
Близнецы внешне оставались спокойными, но внутреннее напряжение нарастало. Они ловили каждое слово, боясь что-то упустить.
— Все инструкции я получила через почтовый ящик, в конверте. Там же лежала фотография человека, которому надо было вас передать. Я с ним никогда до этого не встречалась. Даже имя его узнала только в суде — Кононов Артем Игоревич.
Полякова подошла к шкафу, открыла его, достала с полки пожелтевший от времени конверт без каких-либо опознавательных знаков и передала близнецам.
Вернувшись на свое место, она продолжила исповедь.
— Я устроилась на работу в детский сад, куда вы ходили. Несколько месяцев ушло на то, чтобы осмотреться, привыкнуть и составить план действий. В день похищения во время обеда я подмешала вам в еду снотворное. Когда все дети уснули, а воспитателя в спальне не было, вынесла вас через балкон и, передав Кононову, стала ждать.
За мной пришли быстро, но я была уверена, что у сына все в порядке. Уже отбывая срок, случайно узнала, что он умер в тюрьме т.к. ему не успели вовремя оказать медицинскую помощь. Все мои старания оказались тщетны. Я даже не попрощалась с ним.
Она замолчала, а потом прозвучало тихое: «Простите меня, если сможете».
Кононова близнецы нашли в больнице. Вместо молодого, пышущего здоровьем мужчины, которого они видели на фотографии Поляковой, перед ними был худой, изможденный болезнью человек.
— Это мое наказание за то, что я сделал, — с уверенностью сказал Кононов. — Я хотел денег, много денег, чтобы семья ни в чем не нуждалась. Мне позвонили, предложили немалую сумму за то, чтобы детей, которых мне передадут, я оставил на квартире, назвали адрес, перечислили задаток. После того, как все было сделано, передали оставшиеся деньги. Все сделали так, что я ни с кем не пересекался. На суде не лгал, я, действительно, ничего не знаю.
Инна поймала на себе его грустный взгляд.
— С колокольни прожитых лет не понимаю, зачем я на это пошел. Семья: жена, ребенок — давно на кладбище. Пока я был в тюрьме, пьяный мажор на отцовской тачке сбил их на пешеходном переходе и скрылся, оставив умирать. На зоне я заразился туберкулезом. Врачи говорят, «поживете еще», но в их глазах я уже прочел свой приговор.
Больной закашлялся. Запищали аппараты, прибежали врачи и медсестры. Пока ему оказывали помощь девчонки тихонько ушли.
В центре затемненной комнаты стоял человек: среднего роста, серые глаза, темно-русые волосы. Обычная, ничем не примечательная внешность. Этакий человек «без лица», «невидимка». Такой пройдет мимо, и ни один взгляд за него не зацепится. Вот что и привлекало его босса, на которого «невидимка» работал уже больше двадцати лет.
Сам босс сидел напротив за массивным письменным столом, читая какие-то документы. Наконец, он обратил на посетителя внимание
— Шеф у нас проблемы!
— Что случилось? — босс нахмурился. Человек «без лица» сжался под этим колючим взглядом.
— Они встретились и стали раскапывать прошлое, — он положил перед хозяином фотографии. — Эта, — он ткнул пальцем в снимок, — тоже что-то разнюхивает, встречается, расспрашивает.
Шеф надолго задумался.
— По поводу этой, — хозяин отодвинул от себя фото, свяжись с Тенью. Напомни — за ним должок.
— Этими, — он злобно посмотрел на фотографии, — я займусь лично. «Невидимка» согласно кивнул и вышел.
Его хозяин за столом буравил взглядом снимки. «Я же все сделал двадцать лет назад. Предусмотрел все до мельчайших деталей. Всех развел, семью разрушил. Они не должны были встретиться, а вот как оно вышло. Ничего. Хорошо смеется тот, кто смеется последним».
