Как две капли воды

      С самого утра сотрудники ФЭС решали каждый свои задачи. Катя перечитывала отцовские дневники, пытаясь найти какую-то зацепку. Не зря говорят: «многое открывается при повторном прочтении». Однако девушка не узнала ничего нового. «Папа, подскажи мне, пожалуйста!», — в мыслях обратилась девушка к отцу. Она потерла обложку тетради и обратила внимание на необычные шероховатости. Последняя запись от 26 июля 1990 года была выцарапана на дерматиновой обложке! Майская перевела текст на обычную бумагу и прочла следующее: «Неужели он приказал их похитить. Завтра после нашей встречи это станет ясно окончательно. Как же мы с Галей ошибались, считая его другом!».       Шустов в сопровождении Майского отправился осматривать машину родителей Кати. Слова Кругловой подтвердились. Капитан и майор обнаружили, что тормозные шланги были перерезаны. Нашелся и отпечаток пальца, который еще надо было исследовать.       В лаборатории Тихонов и Амелина пытались вычислить место, где затаился наемник. Здание службы стояло в окружении нескольких многоэтажных домов, так что эксперты ограничили район поиска именно ими. Им повезло, что каждый был оснащен камерами видеонаблюдения. Да, нужно было отсмотреть пленки за несколько дней, но ребята отчётливо понимали, что на кону стоит жизнь Майской. В поисках экспертам помогала Антонова. Валя подсказала на кого в потоке людей на пленках стоит обратить особое внимание.       Рогозина организовала дочери очную ставку с Ивановым. Она вместе с Кругловым находилась в теневой на протяжении всего их разговора. Он давно закончился, а у полковника перед глазами до сих пор стояло выражение лица Иванова, когда мужчина понял, что девушка, которую он считал погибшей, выжила и сидит напротив него. Прекрасно осознавая всю тяжесть своего положения, Иванов написал чистосердечное признание в убийстве четы Майских, покушении на жизнь их дочери, организации похищения близнецов. Оперативники обыскали его квартиру, нашли на компьютере программу изменения голоса. Позже в лаборатории установили, что именно Иванов требовал выкуп. След от его обуви был найден на месте взрыва машины Майской. Совпал и отпечаток пальца в машине ее родителей. Сейчас он поехал показывать Круглову и Лисицыну место, где спрятан телефон для связи с похитителями.       В кабинете Галина Николаевна с дочерьми рассматривала старые черно-белые фотографии. Близнецы сразу определились, что на снимке обязательно должны быть мама, отец и Михаил Майский.       — Кажется, я нашла, — почему-то шепотом произнесла Инна. Она держала в руках небольшую фотографию. На ней широко улыбались Майский, Рогозина и Круглов. На обратной стороне стояли только инициалы «М.К.». Взглянув на нее, Галина Николаевна вспомнила, что сделана она была незадолго до похищения их общим другом Михаилом Колосовым. Для Галины это был удар. Михаил поддерживал ее, постоянно был где-то рядом, появлялся всегда в нужный момент. Он даже дал ей денег на выкуп дочерей! Однако запись из дневника капитана Майского окончательно укрепила ее в мысли, что заказчик преступления именно Колосов.       — А кто это? — спросила Аня, передавая матери фотографию. На ней была запечатлена женщина в льняном платье.       — Моя мама, ваша бабушка, — ответила Галина. — Она умерла, когда мне было пятнадцать.       — Я видела ее, когда была без сознания. Она просила передать родителям, что она вас благословляет.       Галина вздрогнула. Никто не мог знать, что она очень хотела получить материнское благословение. Значит, мама ее услышала и дала ей знак.       Полковник Рогозина собиралась вызвать к себе Тихонова и Амелину, когда они вдвоем появились в ее кабинете. От долгого сидения за компьютером у программистов покраснели глаза, ныла шея, но эксперты не обращали на это внимания. Ваня молча положил перед Рогозиной портрет наемника с камеры видеонаблюдения и адрес квартиры, в которой тот, предположительно, находится. Изучив материалы, полковник дала отмашку на проведения спецоперации. Убийца был пойман.       Поначалу, определить местоположение генерала Колосова не представлялось возможным. Дома его не оказалось, а мобильный телефон был выключен. Здесь экспертам улыбнулась удача. Они получили информацию о том, что Колосов собирается улететь на Кипр. Майоры немедленно отправились на задержание.       — Галина Николаевна, что Вы себе позволяете? — возмущенно спросил Колосов, входя в переговорную. Он сам был в наручниках. Его вели Круглов и Майский.       — Не могу понять Вашего возмущения Михаил Степанович. Вам не предъявили ордер на арест? Рогозина вопросительно вздернула бровь.       — Ваши головорезы, — генерал покосился на Майского, — перехватили меня в аэропорту, чуть не убили, — его взгляд переместился на Круглова, — сунули под нос какие-то бумаги и увезли в наручниках. Это какое-то недоразумение! Потрудитесь объяснить!       Генерал вальяжно уселся в кресло, бросив испепеляющий взгляд на своих сопровождающих.       — На Вашем месте, товарищ генерал, я не была бы так категорична! — ответила Рогозина.       Кресла по обе стороны от полковника развернулись, и три пары глаз скрестили свои взгляды со взглядом генерала.       В мгновение ока ситуация поменялась. Галина увидела, что Колосов перестал быть туристом, которого безосновательно лишили заслуженного отдыха. Она была уверена, что пульс генерала сейчас просто зашкаливает. Им нужно было выбить его из колеи. Им это удалось! Колосов не смог совладать с эмоциями и выдал, вложив в эти слова всю ненависть: «Живые, стервы!». Рогозина была поражена, сейчас перед ней был совершенно другой человек. Генерал как будто с цепи сорвался. Он рассказал все. Присутствующие были шокированы, с какой жестокостью и цинизмом Колосов все спланировал. На вопрос Рогозиной «зачем», он ответил. Ответ еще долго звучал у нее в ушах. «Ты была, есть и будешь только моей!»