Сенсей

Весь день в штабе Ирука нервно постукивал костяшками пальцев по столу. И весь прошлый день. И за день до этого. И вот уже почти месяц. Тревожная аура вокруг него и нервность в каждом движении уже раздражала всех, но никто не смел об этом сказать. Все только понимающе на него посматривали. Какаши должен был вернуться с миссии три недели назад. Конечно, полторы недели задержки для разведывательной миссии - нормально. Но три недели, да ещё и без единого оповещения уже нет. Насколько Ирука знал, все донесения идут напрямую Хокаге, а Пятая отказывается говорить хоть что-то. Хотя бы то, что он жив. Ирука смотрел на окно каждые пятнадцать минут. Надежда в нем ещё теплилась, но с каждым днем суровая реальность все больше брала над ним верх. Варианты надумывались разные: он мог быть сильно ранен, от чего дорога домой занимала слишком много времени, может он был так сильно ранен, что сделал долгосрочный привал, возможно миссия приобрела новый поворот событий, потому он задержится, пока не будет больше информации. Самой страшной фантазией была та, где Какаши попадает в плен. После этого остается два варианта: либо он больше не вернется, либо вернется, но уже не тем, каким его все знали, каким его знал Ирука. Часы летели медленно, что уж говорить о днях. Чунин пытался занять себя работой, но в попытках отвлечься переделал все, что только мог, даже уже два раза протер листья на растениях в штабе. Томную тяготящую тишину прерывало только хрюкающее сопение. Сопение? Ирука посмотрел на окно, но оно так же было закрыто. Звук несся из коридора и медленно приближался. Спустя две долгие минуты в кабинет вошёл запыхавшийся Паккун с бумажкой в зубах. Сердце Ируки радостно и одновременно тревожно забилось. В голову лезло множество вопросов: «Почему здесь Паккун? С Какаши все в порядке? Если он в порядке, то почему сам не пришел? Где он?» - Отчет о разведывательной миссии в страну Камня Какаши Хатаке,- пропыхтел пес, выплевывая лист изо рта. Ирука внимательно посмотрел на него. Паккун был изрядно потрепан, но цел. - А где Какаши? С ним все в порядке?- не удержался Ирука. - Дома твой Какаши,- буркнул Паккун и с хлопком исчез. В секундном рвении Ирука почти помчался к дому джонина, чтобы выяснить все напрямую. Но его остановили часы, мерно тикающие над головой. Время только десять утра, а смена в штабе заканчивается в шесть вечера. Ируке потребовалось много сил на то, чтобы оставить свое тело смирно сидеть на стуле. Все в кабинете уставились на него, ожидая реакции. Чунин сделал глубокий вдох, приковывая себя к рабочему месту до конца дня. Смена тянулась медленнее медленного, нервный тик Ируки усилился до невероятных масштабов. Теперь когда к нему кто-то подходил, он вздрагивал на месте и резко оборачивался. Мысли сбегались в кучу и разбегались по углам, оставляя Ируку с пустой чугунной головой. Он не мог сосредоточиться на работе, хотя и старался изо всех сил. Взгляд чунина каждую минуту прожигал оставленный Паккуном отчет. Ирука не хотел проверять его до последнего часа, чтобы не нагнетать на себя больше тревоги. Но уже сейчас он видел, насколько замарана бумага, и как будет сложно ее прочитать. С трясущимися коленями в последние сорок минут(а именно столько обычно уходило на прочтение отчета Хатаке Какаши) ирука взял бумагу с обслюнявленным концом с одной стороны и с грязным от земли с другой. Почерк был настолько неразборчивым, что Ируке едва удалось различить его подпись. Рука постоянно съезжала, оставляя на листе росчерки чернил. Почти все иероглифы были размашисты, что делало их нечитаемыми. Из того, что Ирука понял, ценной информации было мало. В теории, большая часть миссии должна быть строго засекреченной, но даже те минимальные крупицы, которыми была исписана бумага, Ирука различить не смог. Наконец, на часах пробило шесть, и Ирука, внушая себе спокойствие, твердой походкой вышел из штаба, пытаясь выглядеть достойно шиноби Листа. Как только чунин вышел из здания, из него будто потекли все эмоции: сердце бешено колотилось, руки тряслись, из глаз текли градинки слез. Он сорвался с места и, греша своим достоинством, перескакивал на крыши в порыве разглядеть хотя бы окно джонина. Но, как бы он не старался, ни света, ни движения в знакомом окне общежития джонинов не было. Пересиливая свое желание войти в окно, Ирука остановился перед входом. Он пытался заставить себя быть хоть немного спокойнее, но получалось слабо. На негнущихся ногах он поднялся на нужный этаж, отыскал нужную дверь и вошёл. Комната встретила Ируку темнотой, запахом псины, пота и грязи. - Какаши,- тихо позвал Ирука. В ответ только молчание. Он нашел на стене возле двери выключатель и включил свет. Какаши лежал на спине Булла, рядом с кроватью. Пес свернулся калачиком и вылизывал огромный синяк на ноге джонина. Хатаке то ли был без сознания, то ли спал мертвым сном - пока было непонятно. - Какаши,- ещё раз позвал Ирука, подходя ближе. Булл зарычал, оскалив зубы, от чего Какаши проснулся. Мутным глазом он посмотрел на Ируку, скомандовал псу «Свои» и рухнул обратно на шерстяную спину. Чунин сразу же кинулся к нему. Он перевернул Какаши на спину, отбиваясь от вездесущего и слюнявого языка Булла. На Хатаке не было видимых ран, что немного успокоило Ируку, хоть и не окончательно. Он начал раздевать и щупать каждый сантиметр кожи, проверяя на возможные гематомы и переломы. - Сенсей... Я сейчас не в настроении,- Какаши махнул рукой, пытаясь отбиться от Ируки. - Дурак!- вскрикнул чунин,- Может быть ты ранен! Может, тебе надо в больницу! - Никаких... больниц...- Какаши повернулся спиной к Ируке. - Так ничего непонятно,- сетовал Ирука,- Надо тебя искупать. - Сенсей, отстань... - Булл,- скомандовал чунин, и пес в ожидании вскинул на него глаза,- В ванную его. Булл подцепил зубами штаны Какаши и потащил в ванную. Хатаке неохотно сопротивлялся, пребывая в какой-то волшебной полудреме. Ирука, не без помощи пса, положил Какаши в ванную и начал отмывать. Пес все это время вожделенно ждал команд. Хатаке вроде и был в сознании, но будто находился между сном и реальностью. - Ты пьяный что ли?- спросил Ирука, натирая Какаши грудь мочалкой. - Устал,- коротко ответил джонин. Когда водные процедуры были окончены, Булл так же помог перетащить Какаши обратно в постель. Там Ирука осмотрел Хатаке, но повреждений, кроме синяков и ссадин, на нем не было. Умино выдохнул и посмотрел в лицо Какаши. «Кажется, он действительно просто устал»- подумал Ирука про себя. Чунин смазал все побои мазью, и, вроде уже собирался уходить, но Хатаке неожиданно сгреб его в охапку, притягивая к себе. Чунин хотел сопротивляться, но вся усталость, все бессонные ночи, проведенные в нервных раздумьях, разом навалились на него, и Ирука, пытаясь хотя бы снять сандали, заснул. *** Ирука проснулся от активного чавканья. Разлепив глаза, чунин увидел невероятную картину: все восемь нинкенов Какаши застилали пол в комнате, да так, что негде ступить, и методично кушали мясо. Хозяин комнаты составлял им компанию будучи за столом. - Приятного аппетита,- сонно сказал Ирука. - О, ты уже проснулся,- Какаши повернулся к нему, все ещё жуя,- А можно ты так будешь после каждой моей миссии делать? - Как?- не понял Ирука. - Массаж,- расплылся в улыбке Какаши. - Это. Был. Не. Массаж,- сквозь зубы процедил Ирука,- Я думал, ты тут помираешь, а оказывается ты просто дрыхнешь! - Не дрыхну, а восстанавливаю силы,- с важным видом ответил Какаши,- Но я на самом деле не спал последние полторы недели, так что был просто не в состоянии поддержать разговор. - А,- осекся чунин,- Прости... - Да ничего, ты же не знал,- Какаши кинул последний кусок мяса Буллу, который, видимо, не отходил от них всю ночь. - Ну все, Какаши, свою часть договора ты выполнил, так что мы пойдём,- Паккун запрыгнул на колени джонину. - Спасибо вам, ребята,- Хатаке улыбнулся им, и псы испарились в сопровождении восьми хлопков. - Ну что,- Какаши повернулся к Ируке с чертятами в глазах,- Можно заняться тем, чем вчера были не в состоянии,- Он встал и подошел к Ируке. Хатаке уже хотел поцеловать чунина, но Умина выставил перед собой руку. - Нет, Хатаке-сан, для начала вам надо заполнить отчёт,- строгим голосом учителя выговорил Ирука. - Нуууу, Ирука-сенсей,- Какаши обогнул его руку и поцеловал мочку уха, после чего продолжил шёпотом,- Я могу вам и так все рассказать. Тогда перед лицом Какаши оказалась уже не рука, а потрепанный на дороге жизни отчет. - Пока ты не сделаешь что-то с этим ужасом, я тебя из-за стола не выпущу,- твердо сказал Ирука. Хатаке ничего не мог поделать с таким серьезным чунином и, надувшись, поплелся переписывать отчет.