скелеты в шкафу геометрички

Все воскресенье у геометрички болела голова от бессонницы. До девяти вечера Таня сидела за своим рабочим столом и проверяла тетради. В тот день она даже почти ничего не ела, лишь пару раз пила чай и трижды меряла давление. *** Закончился гимн РФ, и все разошлись по классам на первый урок. "И снова школьные однообразные будни..", - думала Таня, запуская в свой класс восьмиклассников. Урок прошел, почти как обычно: школяра тупили, геометричка их мысленно проклинала, но в тот понедельник даже бровью не повела, когда один мальчик у доски сказал, что сумма углов треугольника равна 200°. Лишь поставила кол в журнал и посадила его за парту. Если б это был не день после буйных выходных и кошмара, то Танюша высмеяла бы этого восьмиклашку и унизила перед всем его классом. Но в тот понедельник ее мысли были заняты Нечто. Эта тень мерещилась ей в коридорах, пряталась за полусдохшими цветами или неожиданно появлялась где-то вдалеке, в конце холла. После урока геометричка, отпустив бедных школьников, случайно услышала, как двое девчонок-сорóк трещали о ней, правда, почти шепотом, чтоб училка ни черта не услышала. - Свет, слышала о той пенсионерке, которая еще типа под гота была разукрашена? Ну, она еще у нас в школе на той неделе была. - Типа того, а че такое? - Дак она оказалась давней подружкой геометричке!!- последнее слово девочка произнесла почти одними губами, вытращив глаза. Подружки покосились в сторону Тани, хихикнули и скорым шагом вышли из кабинета. Танюша напряглась. "Арррггххх, ЛЕНКА!! Всем разболтала, сволочь эдакая",- скрипела зубами геометричка. Она решила пойти и разобраться с этой болтливой. Спускаясь на первый этаж, Таня ловила на себе взгляды смеющихся школьников. Чуть ли не ворвавшись в столовку, где зачастую и обитала медсестра(да, не в своем кабинете, а в кухонном цехе), Танюша широким шагом двинулась к директорскому столу. За столом сидели руссичка, изошка и завуч напротив. Обведя их быстрым взглядом, Таня подошла к прилавку с булочками. Протиснувшись через учеников, протягивающих свои мелкие купюры молодой поварихе, Танюша прикрикнула: - Люба! Любаш!- геометричка слегка перегнулась через прилавок, выкрикивая имя главной поварихи. Прошло минут пять, и тут из клубов пара от кипящих котлов появилась Люба. Она еле-еле протиснулась между плитами, на которых стояли чугунные чаны, и, вытерев большим вафельным полотенцем семь потов со лба, ше выкрашенного лица, басом прохрипела: - Чего звала, Тань? - Позови сюда, пожалуйста, Лену-медсестру,- обычным снисходительным тоном ответила Танюша. - Сейчас позову,- прогремела гора, в которой переваривался целый поднос булочек и сосисок в тесте. Повариха вновь исчезла в дыму. Через пару минут за прилавком замаячил белый халат. Подойдя к стойке, медсестра миленьким, приветливым голосом затараторила: - Привет, Танечка! Чего хотела?- хлопая ресничками, произнесла Лена. - Есть один разговор,- зашипела геометричка и приблизилась к прилавку с булочками. К счастью, звонок на урок уже прозвенел, так что столовка пустовала. Таня заранее сказала ученикам, что немного задержится, поэтому все было улажено. У нее оставалось буквально три минуты, ведь опаздывать на четыре было чрезвычайной катастрофой. В этот момент Ленка попятилась назад и чуть не обожгла свой зад горячей кастрюлей, в которой варилась жижа, напоминающая суп. Она ахнула и поцокала было из кухни вон, но геометричка не дала ей проходу. Некогда тихая геометричка, которую все знали, как строгого, но справедливого учителя, сейчас предстала опасной особой. В ее глазах горел яркий огонь злобы, а зубы скрежетали так, что заглушали лепет изошки с руссичкой. Вся столовка резко замолчала, даже старая закоптившаяся печка перестала шкварчать. Все уставились на медсестру и геометричку. Таня, поняв, что слухи о ней пойдут новой волной, схватила чуть ли не за шкирку Ленку и вышла с ней из столовки. - Ты куда меня тащишь?- побелев, лепетала Лена. - К тебе в кабинет, сорока. Таня затащила упиравшуюся медсестру и заперла дверь. - А теперь скажи-ка мне, Лена, почему это ты решила разболтать всееем о том, что видела и что слышала?- Танюша прожигала наскозь забившуюся в угол Ленку. Казалось, еще несколько секунд и очки медсестры лопнут от такого яростного взгляда со стороны геометрички. - Я..да ну я же только Кларе это сказала..- глаза медсестры бегали, ища ответа на стенах, потолке, на полках с мед. книжками учеников. - Ой, да что ты? Моя хорошая подруга Клара..и чтоб об этом знала вся школа? Что-то не верится,- она пришурила глаза. Таня прекрасно понимала, что ее подруга физичка не могла кому-то это разболтать, т.к. сплетни были не ее темой. - А ну, говори, иначе следующей жертвой в нашей секте будешь ты!- взгляд Танюши стал каким-то диким и от прежней училки не осталось и следа. Перед медсестрой Ленкой стояла Эйшет, воинственная и жестокая. - Ладно-ладно, еще Ларе сказала, Ларе. - Ах, Ларе... Понятно теперь, почему вся школа об этом знает. "Крыска-Лариска, значит",- подумала Таня, кивая головой самой себе. Она молча вышла из кабинета, хлопнув дверью и поспешила к своим ученикам. Ленка вздохнула, схватившись за сердце, и присела на кушетку. С тех пор она больше не пускала слухов про геометричку. Проведя второй урок, геометричка пошла разбираться дальше с теми, кто не умеет держать язык за зубами. Была большая перемена, так что двадцати минут должно было вполне хватить на разборки с историчкой. Большинство учителей той школы знали, что историчка не будет распускать слухи вот так просто, болтая с другими училками. У нее был более изощренный метод полить ушатом дерьма кого-нибудь. Она рассказывала все эти истории, что скопила за долгое время, своим любимчикам – ученикам-олимпиадникам и отличникам по истории и общаге. Те покорно все выслушивали, а после среди учеников распространялись всякие перлы про учителей с очень преукрашенными моментами и выдуманными истеричкой подробностями. Таня подождала, пока весь пятый класс выйдет из кабинета истории, что был на втором этаже, и зашла к историчке. Она нечасто заглядывала туда, т.к. с такой крысой общаться вовсе не хотелось. Сегодня она с тобой "моя хорошая", "дорогуша", а завтра уже жалуется очередному ученику, что ты "тупорылая" или "мягко скажем, одаренная". Поэтому, увидев в дверях геометричку, истеричка Лара слегка вытращила глаза. Таня зашла в класс и, помня о том, что историчка всегда оставляла ключ в двери, заперла ее на два оборота. - Привет, Тань. Ты чего дверь на ключ запираешь? - Чтоб сквозняка не было,- тихим тоном говорила геометричка, быстрым шагом приближаясь к историчке. Та присела за свой стол. Татьяна Ивановна села за первую парту, что была прямо перед учительским столом. - А тебе не кажется, что разбалтывать ученикам все, что ты краем уха услышала, мерзкий поступок? Разве ты не обучаешь детей обществознанию? Насколько я помню, там есть раздел "нормы морали", и в него не входит такое понятие, как "лицемерие". Ты так приветливо со мной всегда здороваешься, а на деле...- геометричка говорила ровным тоном, но было видно, как ее руки сжались в кулаки. Лара молчала. Она настолько не ожидала подставы от своих любимчиков, что даже потеряла дар речи. Таня не отрывала взгляда от лица истерички. - Ты ведь знаешь, что бывает с такими, кто работает на два фронта. С такими, которых называют лицемерами, - Танюша встала со стула и подошла к историчке. - Это...безнравственно! Это средневековые методы, Таня!- историчка резко встала из своего кресла и двинулась в другую часть класса. - Я буду жаловаться! Я подам заявление в полицию!! Это покушение на жизнь!!! - Лара вскинула руки и пригрозила геометричке. Но ее пальцы так сильно задрожали, что все угрозы показались ужасно жалкими. Геометричка не отступала. Она четко шла к историчке. - Тебе сегодня везет - у меня приятная теорема Фалеса - легкая тема, так что настроение хорошее. Но ты не забывай, что свиньи на ферме моего зятя не съедают разве что зубы. Косточки перевариваются в их желудках все до единой - можешь даже удостовериться у Любовь Николаевны - она как биолог тебе все подробно опишет. Историчка побелела и хотела было что-то возразить, но ком в горле мешал, слова не находили звука. На лице геометрички мелькнула улыбка, и через мгновение класс опустел: Лара осталась один на один со своей паранойей и недосказанными сплетнями. А Татьяна Ивановна ушла обратно на третий этаж, ведь геометрия требует особого внимания и не терпит, когда опаздывают и уделяют мало времени точной и сложной науке. *** Слухи о геометричке ходили по школе до конца недели, преследуя Таню, как ночной кошмар. Танюша злилась на болтливую медсестру, глупую историчку и всех остальных, кто распускал эту молву, ведь ей вовсе не хотелось, чтоб отголоски ее прошлой жизни появлялись и мешали новой чистой жизни простой училки. Геометричке нравилась ее тихая жизнь в Подмосковье, далекая от жертвоприношений и пентаграмм. Однако, на этом беды Тани не закончились...