Картежники

      Это был обычный летний вечер. Гермиона сидела на крыльце дома, вдыхая свежий вечерний воздух и попутно читая книгу. В последнее время Гермиона совершенно нечаянно подсадила себя на маггловские женские романы, от которых ей было и стыдно, и завидно одновременно. Завидно от жизни героинь, в которой столько вполне безопасных для жизни приключений и очень много любви. От описания которой, к слову, щеки Гермионы всегда покрывались стыдливым румянцем. Уж слишком там всё подробно было описано.       На секунду Гермиона отвела глаза от книги, снимая с себя очки — всё же круглосуточное чтение для зрения не прошло бесследно — и взглянула на уличный фонарь. Он был единственным освещением на ближайшие несколько метров, и возле него столпились мотыльки. Ночные бабочки вальсировали возле источника света, быстро трепеща крылышками, в траве стрекотали сверчки, а лёгкий ветерок заставлял крону деревьев шелестить своими зелеными листочками.       Гермиона в очередной раз поблагодарила себя и судьбу за то, что отказалась от квартиры в шумном городе и переехала в маленький домик на окраине небольшой и спокойной маггловской деревни. Здесь, вдали от особой цивилизации, Гермиона не переживала, что может по незнанию перепутать пульт от телевизора и пульт от сплит системы, или же не сможет решить алгебраическое уравнение уровня седьмого класса.       За двором среди деревьев смешанного леса хрустнула ветка. Гермиона испуганно подскочила и взяла в руки волшебную палочку, с которой не расставалась даже в тихой деревне. Она надела на нос очки и медленно пошла на звук, пока не рискуя зажигать люмос.       Поблизости никого не оказалось. Тогда Гермиона решила воспользоваться гоменум ревелио, но заклинание показало, что в лесных окрестностях нет ни одного человека.       Постояв так ещё пару минут, Гермиона пошла обратно к дому, на всякий случай так и не опуская древко палочки. Увиденная на крыльце собственного дома картина, нельзя не сказать, поразила Гермиону. Драко Малфой, собственной персоной, скептически разглядывал книгу Гермионы, что-то сжимая в руках.       — Не знал, Грейнджер, что ты читаешь бульварное чтиво. «Интересно, — думала Кейт, — сейчас ему так же приятно, как и мне, когда он со…»       — Малфой! — Гермиона почувствовала, как к её щекам идёт прилив крови. Малфой усмехнулся, захлопнул книгу и небрежно бросил её в горшок с геранью. — Позволь узнать, что ты здесь делаешь?!       — В карты пришёл поиграть, — он покрутил в воздухе левой рукой, и Гермиона наконец разглядела в ней колоду игральных карт. — На раздевание.       Гермиона, услышав это, открыла рот, принявшись то открывать, то закрывать его, отчего стала похожа на вытянутую из воды рыбу.       Что за дичь? Драко Малфой предлагает грязнокровке Грейнджер сыграть в карты на раздевание?! В последнее время этого слизеринца и так стало слишком много в её жизни. А всё началось с того, что он устроился работать в тот же отдел в министерстве, что и Гермиона. Вернее, устроила его туда мать, чтобы хоть как-то реабилитироваться в глазах общества после войны. Разумеется, по всем законам подлости Гермиону приставили ему начальницей-нянькой.       Малфой трудолюбием не блистал. Врождёнными познаниями в маггловской культуре тоже. И учиться этому желанием не горел. Вместо этого он всячески докучал своей «начальнице», в последнее время даже став делать ей неоднозначные пошлые намёки.       — Если ты припёрся сюда только ради этого, то хочу тебя огорчить. В карты, тем более на раздевание, я не играла, не играю и играть не собираюсь. А теперь покинь мой дом так же быстро, как ты и попал в него!       — Да ладно тебе, Грейнджер, — он подошёл к ней ближе и провел пальцем по её груди, — никогда не поздно стать плохой, играющей на раздевание со мной, девочкой.       Она со всей силы ударила ладонью по его шаловливому пальцу. Говоря Гермионе множество матерных комплиментов Драко всё же одернул свою руку.       Несмотря на безумство идеи Малфоя, Гермионе отчего-то захотелось согласиться. А почему бы, собственно, и нет? Гермиона была полностью уверена в том, что победит (всё же Драко она обманула и в карты на самом деле играть умела), а вот увидеть, как Малфой проигрывает, попутно снимая с себя одежду было бы неплохо. Идеальное окончание идеального дня.       — Хорошо, Малфой, — она убрала с лица прилипшую прядь и уперла руки в бока. — Только если через час ты покинешь мой дом нагишом — не ной!       Он ухмыльнулся, явно будучи уверенным, что через час нагим будет не он, а невыносимая Грейнджер.       Не говоря ни слова Гермиона достала из цветочного горшка книгу и, накинув на плечи шёлковый платок, направилась к беседке. Узнав о месте, где состоится картежная дуэль Драко взбодрился ещё больше.       Он сел напротив Гермионы, раскладывая карты и заводя с ней разговор, касающийся работы.       Первый раунд закончился победой Гермионы. По прежде обговоренному решению, победитель указал проигравшему какую деталь одежды снять, и поэтому Драко остался без пиджака.       После, победу одержал он — Гермиона лишилась накидки.       Так они и поочередно проигрывали друг другу, снимая с себя те или иные детали одежды.       Через час они оба остались в нижнем белье. Гермиона чувствовала на себе пристальный, изучающий взгляд Драко, и с каждой секундой её щеки краснели всё больше.       — Может хватит? — спросила она, тасуя карты перед новой игрой. — Как по мне, мы оба увидели достаточно.       — Да, Грейнджер, ты права. Увидели мы достаточно — теперь пора это все прочувствовать.       К концу своей речи он уже оказался рядом с ней. Гермиона начала отползать назад, но встретилась с препятствием в виде спинки скамьи.       Драко, явно наслаждаясь её замешательством, провел рукой по внешней стороне её бедра. Гермиона тяжело сглотнула.       «Дура, — корила она себя, — стоило же догадаться, что он это всё затеял ради секса!»       В это время он накрыл её губы страстным, требовательным поцелуем, отчего Гермионе волей-неволей пришлось ответить. Его язык скользил по её рту, прикасаясь к небу, зубам и, наконец, заводя танец с её языком.       Гермиона попыталась сдержать стон, не желая признаваться Малфою, что ей это нравится.       Она-то и себе в этом не хотела признаваться.       Его рука вновь потянулась к её бедру, нежно поглаживая. Понимая, что что-то не так, Драко резким движением положил Гермиону на спину, начав покрывать поцелуями её ключицу, стараясь не пропустить ни кусочка.       Из груди Гермионы вырвался стон, который словно послужил для Драко сигналом. Он оторвался от исследования губами её ключицы и вновь принялся одной рукой поглаживать бедро. Гермиона вжалась ногтями в его спину, не заботясь о возможном последствие в виде кровоподтеков.       — Я надеюсь… это… лишь между нами?       — Конечно, Грейнджер. Только не забудь это ещё и соседям сказать.       Такой непрозрачный намёк на то, что они занимаются не совсем порядочным делом в беседке на улице.       Гермиона зажмурилась, представляя как её соседка-старушка завтра утром будет осуждающе качать головой, при виде «королевы ночи»…       Громкий стон сорвался с её губ, когда Драко, уже снявший с неё красные кружевные трусики, надавил на чувствительное место её естества.       — Малфой! — стоном выкрикнула она, выгибась.       — Да, Грейнджер, — он вновь нажал на чувствительную точку, получая удовольствие от стонов лежащей на скамье Гермионы.       — Возьми меня, — она вновь застонала, ещё сильнее впиваясь в него ногтями.       — Ну, раз ты этого так хочешь, — прошептал в ухо, едва слышно.       И тут же резко вошёл в неё. Гермиона вскрикнула от неожиданности, а Драко, намотав на руку её волосы, качнулся вперёд и потянул на себя пряди каштановых волос. Она застонала и почувствовала, как в глазах начали собираться слезы.       И вновь его толчок. Она простонала его имя, не будучи в сознание помнить иные слова, и опять выгнулась. Он вошёл чуть глубже делая ещё один толчок, который тут же повторился. Её острые ноготки в его коже лишь подбадривали его похоть.       …Их близость кончилась через несколько минут, хотя им обоим это показалось вечностью. Гермиона почувствовала, как его семя течёт по бедру, а после холмики на её груди вновь были смяты и Драко одарил её последним долгим поцелуем.

***

      Гермиона проснулась от того, что зловредный будильник, чей звон раздался откуда-то извне, трещал утреннюю мелодию, по сравнению с которой вопли петуха были сродни ариям оперных певцов.       Она повернула голову, но вместо подушки и плюшевого мишки никого не увидела. Ярость захватила её разум, и она со всей силы бросила в стену мишку. События вечера и ночи Гермиона помнила прекрасно. Сначала Малфой и его предложение сыграть в карты, после страстная близость в беседке, которую они продолжили в доме… А сейчас этот блондинистый павлин сбежал! Правильно, решила Гермиона, сделал что хотел, переспал с Грейнджер — и всё, до свидания!       Она громко фыркнула, не позволяя себе плакать, и направилась на звук, выключить будильник. С каждой секундой трель становилась всё громче и Гермионе потребовалось несколько минут, чтобы разобраться в какой именно комнате находиться зласчастный — спросонья это сразу выяснить не получалось. Он оказался на кухне. Стоял перед вазой, в которой был букет из веточек жасмина. Гермиона втянула аромат, наслаждаясь этим лёгким и нежным запахом белых цветов, среди которых торчала колода карт. Гермиона аккуратно взяла в руки карты и записку, прикрепленную к ним.       «Грейнджер,       Я не успел тебя предупредить (не хотел будить) и ушёл по-французски¹. Знай, что я ушёл на работу пока ты грела свою красивую задницу в постели, будучи в законном отпуске и вернусь вечером в семь. В доказательство — белые фиалки, которые я почему-то нашёл на дереве в твоём саду, эта записка, омлет на плите и колода моих любимых карт. Имей в виду: вечером мы доиграем! С добрым утром, пока ещё не твой

Драко»

      Читая послание Гермиона не могла сдержать улыбки. В одной лишь записке Малфой умудрился совместить юмор, романтику и истинную глупость.       Она положила коробочку с колодой на полку с фотографиями, намереваясь в сегодняшний вечер всё же одержать победу над Драко. Таковы уж картежники.