Зарисовки с Ней

      В комнате задёрнуты шторы, шум вечернего города почти не слышно. Торшер в углу светит неярко, но фигуры хорошо видно. Они вошли не так давно и стояли у стола, прислонённого к стене. Обе упираются ладонями о столешницу, женщина в офисном платье оставила у двери туфли с высоким каблуком, на девушке, стоящей от неё справа, осталось только нижнее бельё. Разговор обрывается неожиданно, но не резко. Женщина достаёт из ящика стола тонкий шнур и ногой разводит в стороны ступни нижней. После быстро отходит назад и тут же бьёт сложенным проводом по бедру. Конец огибает ногу и касается внутренней части. То, что нужно, чтобы удар чувствовался сильнее. Девушка подавляет глубокий вдох и немного наклоняется, поудобнее уперев руки в стол. На следующем ударе сглатывает и резко выдыхает. Старается дышать ровно, но приходится задерживать дыхание, чтобы не издавать никаких звуков после ударов. Сильные, с интервалом только в пару секунд, и только по левому бедру. Приятно, но в скором времени получать удовольствие и сдерживать шум вздохов становится тяжелее. Не все удары приходятся на одну область, некоторые задевают заднюю часть бедра или ягодицы. После таких паузы не бывает, и следующий снова отдаётся болью с внутренней стороны. Она переводит взгляд со своих рук выше, в стороны и обратно — это расслабляет на какое-то время. Однако кожа уже раздражена, и новые следы, накладывающиеся на старые, ощущаются гораздо сильнее. Приходится сжимать зубы, кулаки, но выдохи всё же становятся слышимыми.       Порка длится долго, девушка переносит вес с ноги на ногу, то выпрямляет спину, нагибаясь к столешнице, то снова сутулится и поднимает корпус. Женщина иногда делает паузу дольше обычного на пару секунд, пропускает провод между двух пальцев и мотает при этом головой, чтобы смахнуть и так не сильно мешающие волосы. Распущенные кудри на миг взлетают и тут же возвращаются в прежнее положение. Всё продолжается.       Девушка морщится, иногда позволяет себе оглушающе громкий в тишине стон. Ощущение контроля над собой пошатывается, и после удара, пришедшегося на самый часто задеваемый участок, она прикасается к бедру ладонью, чтобы успокоить боль, рычит и прикусывает при этом губу. Слабость моментально проходит, рука возвращается на прежнее место, но уже поздно. После ещё одного удара женщина останавливается и торопливо подходит к шкафу. Достаёт из ящика достаточно длинный отрезок бечёвки, к большому удивлению нижней. Подходит обратно к столу и, ничего не говоря, наклоняет голову вбок, глядя на кисти девушки. Та коротко мотает головой, но вид у неё испуганный.       — Простите, — говорит тихо и с досадой на то, что нужно признать ошибку. — Больше не повторится.       Женщина лишь закатывает глаза и быстрым движением сгребает руки девушки в свои, тут же обматывая их. Нижняя пытается что-то ей возразить всё так же тихо, капризным тоном, но затихает, как только верёвка, которой ей связали запястья, цепляется за ножку стола, из-за чего ей приходится нагнуться ближе к дальнему краю. Даже если опустить принципиальную неприязнь к фиксации, это гораздо менее удобно. Женщина снова берёт шнур и продолжает. Теперь после каждого нанесённого удара она сразу же замахивается для следующего, практически не оставляя промежутков. Девушка старается не кричать и чаще сгибает колено, упёршись в стол локтями, но и бить становится более утомительно. И всё же женщина держится ещё довольно долго, перестав так точно целиться и попадая по задней поверхности и по другой ноге. Когда останавливается, отворачивается и проходит по комнате несколько шагов, чтобы восстановить дыхание, вытягивая шнур в руках.       Когда она подходит к столу и облокачивается спиной о стену, скрестив руки, девушка ненадолго поднимает на неё недовольный, но боязливый взгляд и тут же опускает. Её глаза немного покраснели. Женщина усмехается.       — Ты не плачешь от боли, — качает головой и смотрит в сторону, — точно не от этого. — Возвращает взгляд к девушке и улыбается насмешливо: — Снова скажешь, что я неуважительно к тебе отношусь? Нижняя, чувствуя себя как ребёнок, с досадой поджимает губы и потом тихо отвечает «да».       — Но ты уже один раз закрыла на это глаза и согласилась быть со мной. Так стало быть, мне это позволено, правда?       Кивает нехотя.       — Ну, раз тебя всё устраивает, я тоже хочу, чтобы меня всё устраивало. А чтобы ты не забывала вести себя так, как я хочу, мне придётся вот так вот об этом напоминать, — кивок на связанные руки, — я права?       Девушка кивнула уже несколько раз, глядя вниз.       — Хорошо, — последовал ответ, и только после него женщина стала развязывать руки нижней.