Прощай, Лоэнгрин!

Яркое солнце слепило глаза, что было совершенно некстати, так как я не могла позволить себе даже просто моргнуть. Высокие шпили и башни, стремящиеся ввысь, непривычно было рассматривать с такого внезапного ракурса. Замок.... Самый прекрасный и величественный, окутанный флером романтизма и старинными легендами. Недаром Хильда так потешалась надо мной ранним утром. В памяти всплыла ее усмешка, когда я упомянула про «музей». Наверняка, тут какая-то ошибка! Я буду жить здесь?! Но разве это возможно? Как ни как, памятник архитектуры! В стороне противно завыл перфоратор и я поморщилась. В Нойншванштайне полным ходом шла реставрация и если хорошо присмотреться, можно было увидеть тонкую паутинку строительных лесов, облепивших замок с северной стороны, которая выходила на глубокое ущелье. Все равно, временно или на каких там условиях! Сейчас, я согласна была языком вылизывать полы этого невероятного места. Казалось, что чувство реальности окончательно оставило мое пошатывающееся тело. Стоя посреди широкого внутреннего двора, я не чувствовала, как кости пробирает озноб от морозного воздуха, не замечала суетящихся вокруг людей, которые не походили на обыкновенных туристов, но слышала назойливое дребезжание....Перфоратора?! Внезапно, какофонию дополнил совершенно неожиданное урчание мощного мотора байка. Не особо заботясь о том, что моя челюсть грозила побить все рекорды по отвисанию, я даже не попыталась ее прикрыть. В конце концов, было крайне удобно дышать, так как нос заложило намертво. Я плохо разбиралась в подобной технике, но с первого взгляда поняла, что мотоцикл дико дорогой. И если уж, я очутилась в самом настоящем замке, то, как же обойтись без принца? Правда, на модифицированном коне, но это я уже придиралась. Мощный мотор был заглушен и отработанным движением выдвинута подножка, на которую, чуть покачнувшись, оперлась двухколесная махина, сияющая хромированными боками. Хорошо сложенный мужчина в теплой парке, снял шлем и закрепил его на руле, после чего перекинул ногу и слез с «железного коня». Я стояла, замерев посреди суматохи - одинокая фигура, в которой не сразу можно было рассмотреть женщину, тем самым привлекая внимание. Мужчина стоял за солнцем, и я весьма непосредственно приставила ладонь ко лбу, на подобии козырька, чтобы лучше его рассмотреть. К «байкеру» уже подошли двое рабочих в строительных касках, напяленных поверх теплых вязаных шапок. Они развернули какой-то чертеж и принялись активно жестикулировать. «Начальник этой кодлы с перфораторами!» - догадалась я, когда байкер так же облачился в каску, изредка поглядывал в мою сторону с легкой усмешкой. Внешность мужчины была под стать обстановке — правильные черты лица, заостренный подбородок и хорошо вылепленные скулы, прямой нос и красивые глаза. Не прораб, а мечта!   -  Фройлин, Диони? - сухой скрипучий голос, прозвучал резко, будто был отдан приказ. Обернувшись, я встретилась взглядом с женщиной, которая считалась таковой номинально. Прямая спина, крепкая, подтянутая фигура и строгое лицо — бледное, застывшее, как у гранитной статуи. Светлые глаза пристально вглядывались в мое лицо, призывая отказаться от любых проявлений панибратства и фривольности, но последовательность не была моим коньком, как и следование лишним правилам. Этого добра и без того хватало в моей жизни.   -  Да, это я.   -  Меня зовут Элеонор Гроссмахт. За спиной «женщины — солдата», я увидела Хильду. Она стояла в дверном проеме, откуда я недавно выползла, и с довольным видом наблюдала происходившим. Я поежилась, громко чихнула и смачно шмыгнула носом.   - Приятно познакомиться. Вы мой непосредственный начальник, как я понимаю?   -  Совершенно верно. Довольны осмотром местности?   -  Ошарашена! Я и не подозревала, что под музеем могут подразумевать...., - обведя широко рукой двор, я не скрывала своего изумления и это явно начинало раздражать фрау. Так и подмывало, оглянуться на «байкера», но, как ни странно, Элеонор была не менее любопытным экземпляром.    - Иллюзия сказки развеется намного раньше, чем Вы предполагаете.  -  Простите? - я готова была поклясться, что в монотонном приглушенном голосе послышалась ирония. В какой-то момент я подловила себя на том, что стою с идеально ровной спиной и всерьез продумываю каждое слово. От моего внимания так же не укрылось, что Элеонор заметила наше с ней сходство в стиле одежды, только с той разницей, что моя не была, как следует утеплена. Черный цвет с ног до головы, одинаковый немаленький рост и грубые ботинки на толстой подошве сотворили из нас, практически, близнецов.    - Кажется, Вам не здоровится? - в вопросе не проскользнуло и тени беспокойства, лишь констатация неприглядного факта.   - Небольшая простуда. Я бы хотела спросить, есть ли где-то неподалеку аптека? Хильда в дверном проеме хмыкнула и смачно откусила большой кусок от яблока.    - В радиусе двух километров нет. Ближайший населенный пункт — в деревне Швангау. Как я понимаю, Вам нужно ознакомиться с местностью. Настоятельно рекомендую посетить гостиницу, в которой Вам предоставлен номер, чтобы иметь представление об условиях проживания. Идемте! Сорвавшись с места, женщина быстро зашагала через весь двор, к воротам. Хотя, трудно было описать капитальную двухэтажную постройку с многочисленными помещениями, только этим словом. Это была одновременно стена, наблюдательный пост, судя по тому, что наверху шныряли рабочие, внутри, вполне могли быть комнаты или что там обычно планируют проектировщики замков. Я сцепила на груди руки, чтобы сохранить остатки тепла, и побежала за своей начальницей. Через мгновение ослепительный солнечный свет сменился на полумрак, и голова закружилась от резкого перепада. Внутри было ничуть не теплее и пахло сыростью. Беленые каменные стены, были уставлены многочисленными полками и металлическими шкафами. Элеонор без заминки направилась к одному из них, выудила из кармана связку ключей и отперла дверцы. В ее руках зашелестел полиэтилен.   -  Компания нанимателя, а именно местный муниципалитет обеспечивает Вас...    - Омуницией?! - потрясенно перебила я, разглядывая пухлый сверток с теплой курткой камуфляжной расцветки и точно такими же штанами.   - Формой. В комплексе отсутствует отопление, кроме восточного технического крыла, где расположена столовая и кухня. Они предназначены для пользования ограниченного круга людей — смотрителя, его семьи, охраны и местного лесничего.    - А кто смотритель?   - Я!   - Вы живете здесь со своей семьей? Хильда тоже...   - Только с супругом. Я познакомлю Вас только вечером, он подрабатывает поваром в одном из отелей, - дверца шкафа с шумом захлопнулась, но фрау Гроссмахт не направилась к выходу, уверенно лавируя между коробками, которые формировали подобие лабиринта. Безошибочно раскрыв одну из них, меня одарили парой роскошных брезентовых перчаток, от одного вида которых моя кожа стала шершавой.   -  Помимо уборки в мастерской реставратора, Вы наводите порядок в двух жилых комнатах и следите за чистотой внутреннего двора. Почти ежедневный поток туристов сказывается, и мусор часто пролетает мимо урн. Кроме того, здесь имеется один туалет для персонала, который также нуждается в уборке. Один раз в неделю привозят дрова для каминов. Их следует разносить в первую очередь в кухню, жилые комнаты и мастерскую, - Элеонор снова вышла во двор и направилась к длинному западному корпусу, к которому прилегала широкая каменная лестница, ведущая в основное здание Нойншванштайна. - а оставшиеся складывать вот в эту подсобку. Фрау Гроссмахт скрылась в проеме двери, я последовала за ней и очутилась в длинном коридоре. Снова звякнули ключи, и пройдя несколько метров, женщина остановилась около узкой железной двери, отперла ее и пригласила меня жестом взглянуть, указывая на полупустую поленницу.   - Бруски небольшие, сухие, а потому особых проблем с тяжестью у Вас не будет. Если глаза меня не подводят... Фрау захлопнула дверь, но вдруг замерла, когда услышала звук разрываемого пакета. Я плюнула на этикет и такт, достала свою новую куртку и с блаженным видом напялила ее. Обновка была мне слегка великовата, но долгожданное тепло растянуло мои губы в довольной улыбке, не в пример изумленному лицу Элеонор.   - Идемте, я покажу Вам мастерскую. Еще два десятка шагов и из едва освещенного коридора я попала в просторное помещение, уставленное верстаками, полками с инструментами и широким, закопченным камином. Здесь творился полный хаос, но очевидно, что работавший здесь мастер требовал идеальной чистоты. На полу я не заметила ни соринки.   - Рэгворд сам распорядится на счет времени уборки, и настоятельно рекомендую не перекладывать с места на место его инструмент. Я чуть не упала, когда услышала в железном, монотонном голосе нежные нотки. - Те же рекомендации относятся к каждому предмету искусства в основной части замка, где представлены многочисленные экспонаты в неизменном виде. Помимо картин, мебели, оружия, гобеленов и посуды, запрещается прикасаться к скульптурам и даже деревянной отделке стен во всех залах и комнатах. Несмотря на должность уборщика, на вас накладывается огромная ответственность, фройлин Диони. Не советую относиться к своим обязанностям легкомысленно. Весь комплекс снабжен обширной системой видеонаблюдения. Вы все уяснили?   - Насколько я понимаю, мой предшественник наломал здесь дров, - поленница так и стояла у меня перед глазами, а потому я не удержалась от шутки.   - Именно так! Неудачная попытка завести интрижку. Я не потерплю, чтобы замок превращали в декорации для мыльной оперы! Личную жизнь прошу перенести за два километра отсюда.   - Меня это не интересует, фрау Гроссмахт. К тому, же я собираюсь остаться жить именно здесь.   - Не в гостинице?! - впервые за время нашей беседы, лицевые мышцы Элеонор претерпели заметную метаморфозу, а бесцветные глаза посмотрели на меня с самой настоящей злостью. - Позвольте напомнить, из удобств, в замке, только биотуалет. Неотапливаемый. Один на всех.   - А где все моются?    - Практически у всех, есть жилье в Швангау или близлежащем Фюссене. Не думаете же Вы, что мы здесь постоянно с супругом живем? Это исключение на время реставрационных работ.    - А когда они заканчиваются?   - Приблизительно в марте следующего года. Уборкой надлежит заниматься до или после открытия замка для посещения. Это уже на Ваше усмотрение. Остальное время считается свободным. Негодование фрау росло на глазах. Мне не нужно было особо гадать о том, каким способом можно было «обезвредить» этого огнедышащего дракона, который всем сердцем не хотел делить свое роскошное место обитания с кем бы то ни было. Элеонор Гроссмахт можно было доконать шутками и хорошим настроением. Я знала такой тип людей, которые не чувствовали себя в своей тарелке, пока окружающие поголовно не были ввергнуты в уныние и депрессию.   - Решено! Останусь здесь. С гигиеной я как-нибудь разберусь! Не каждый день выпадает возможность поселиться в настоящем замке! Мы снова очутились в длинном коридоре. Прекрасно понимая, какие неудобства могут меня подстерегать в качестве последствий принятого решения, я упорно не хотела отступать. В этом месте, можно прекрасно укрыться, тем более, что единственным новичком здесь была я. А это был главный критерий для того, чтобы начать подозревать любого человека в том, что он может быть убийцей. Навряд ли, Финис заранее заявится куда бы то ни было, чтобы поджидать меня, потому что место дислокации выбирается спонтанно. В деревне, каждый день прибывают сотни туристов, среди которых профессионалу затеряться ничего не стоит. А здесь в пик посещения, я буду отсиживаться в уединении. Да, было десятка три строителей и нужно будет к ним внимательнее присмотреться, что куда проще, чем следить за сотней новых лиц. Тревожные мысли разыгрались в голове не на шутку. Помимо воли, выстраивался план действий: разведать местность, чтобы найти лучшие пути отступления, выучить наизусть расписание каждого вида местного транспорта. Замок окружал густой лес, а значит, надо было разведать путь сквозь него и подумать о средстве передвижения, если появится необходимость уносить ноги. Ситуацию осложнял тот факт, что в замке был один единственный вход и выход. Блаженное тепло окутало мое ослабшее тело, и желание подыскивать способы «обезвреживания» фрау Гроссмахт, притупилось. Бесцветное лицо Элеонор обдало меня холодом. Здесь, явно не жаловали посторонних. Она развернулась на пятках и снова вышла во двор. До этого момента я никак не могла понять, что меня в ней настораживает помимо очевидной нелюдимости. Но вот, на несколько секунд злосчастный перфоратор смолк и ни один звук не нарушил возникшей тишины. Фрау Гроссмахт двигалась абсолютно бесшумно, несмотря на тяжелую поступь и чеканку шагов, ее не сопровождал ни один запах: духов, мыла, дезодоранта, стирального порошка от одежды или копоти от упомянутых многочисленных каминов, разбросанных по замку. Долгое время я вырабатывала в себе привычку замечать то, что люди несут на себе помимо очевидных привычек, множество довольно шумных и бессознательных. Но запахи говорили о них куда более красноречивее и служили неплохим предостережением. В Лондоне, работая в кафе у турков, я могла отличить хозяина заведения Гасура от его старшего сына Нерба, с закрытыми глазами. От первого едва заметно исходил кисловатый запах квасцов, которыми пользовался мужчина, потому что ни одно средство не могло избавить его от едкого запаха пота и чистоплотный человек боролся за сохранность обоняния окружающих всеми доступными ему способами. А Нерб был заядлым курильщиком и его волосы, казалось, были навсегда пропитаны сигаретным дымом. От Хильды Гроссмахт за километр несло изысканными духами, которые девушка, очевидно, не экономила. И когда, ранним утром, в кромешной темноте она вела меня в комнату, я слышала, как непроизвольно пристукивают ее зубы, что было явным признаком легкой неврастении. Я не бредила, мой нос отложило на морозном воздухе, как я догадывалась, до первого же теплого закутка, куда я непременно забьюсь, когда меня отпустят с «инструктажа». Элеонор Гроссмахт была невидимкой в плане звуков и запахов.   - В таком случае, работодатель предоставит Вам бесплатные завтраки и дополнительные денежные средства на продукты питания. Возможности изменить решение у Вас не будет. В местных гостиницах катастрофически редко бывают свободные номера эконом-класса, по объективным причинам. Едва поспевая за фрау, я вытирала слезы, которые катились по лицу от яркого солнца и пронизывающего ветра, сушившего мне глаза. Представляю, как убого это выглядело со стороны. Тем не менее, я снова обвела взглядом чудесную панораму высоких белокаменных башен, растягивая рот в улыбке. Не терпелось оглядеть его целиком и полюбоваться на чудесную панораму долины, которая лежала у его стен, как на ладони. Я буду жить в старинном замке! Внезапно, рядом взревела циркулярная пила, и рой искр вырвался на свободу, когда двое рабочих, в защитных прозрачных масках начали распиливать длинный швеллер. Камуфляжная куртка унисекс превратила меня, практически в невидимку. Пока мы шли через весь двор к кухне, ни один из десятка работяг на меня даже не взглянул, и я вздохнула от облегчения. Красавец — байкер куда-то запропастился.   - Разумеется, сегодняшний завтрак Вы пропустили! - ровный голос прозвучал сухо, без тени сочувствия, но с хорошо различимым злорадством.    - А во сколько он был?    - В семь тридцать утра.   -  Ну, не беда! Схожу в деревню, там и подкреплюсь, за одну затарюсь в магазине! - мой наигранный оптимизм был не убиваем.   - Мне не нужны голодные обмороки, - оборвалась женщина мою легкомысленную браваду. - Хильда, не сочти за труд, сообрази завтрак, для уборщицы. Аванс для Вас перечислят завтра, я выдам деньги под расписку. На слове «уборщица» меня одарили самым пристальным взглядом, будто проверяли на слабо чувство гордости. Но я давно посадила этого пса на крепкую цепь и ответила самой идиотской улыбкой. Пустой желудок протяжно завыл.    - Без проблем! У меня есть кое-какие сбережения. Сегодня продержусь! - быстро проговорила я и снова чихнула.    - О Боже! Ты совсем расклеилась! Пойдем! Папа оставил гренки, сейчас чайку заварим и подлечим тебя сподручными средствами, - Хильда не скрывала, что мой вид ее крайне веселил. - Ты на мужика похожа в этом наряде! Капец!   - Я, вообще-то, в аптеку собиралась сходить. Просторная кухня в лучших средневековых традициях поражала четырехметровым потолком и гигантским воздуховодом, под которым были расположены каменные печи.    - Какая аптека?! Поверь мне, подруга, лучшее средство от насморка, это хорошенько пропотеть. Современный широкий серебристый холодильник, совершенно не вписывался, если не уродовал внутреннее убранство. Хильда распахнула дверцы и выставила на стол кусок сливочного масла в пергаментной бумаге, тонко нарезанную колбасу и бутылку пива.   - Это что? - я покосилась с сомнением на последнее, но девушка отмахнулась.    - Армагеддон!    - Как конечный результат, не сомневаюсь. Фрау Элеонор не особо обрадуется, если от меня будет разить перегаром в первый же день. Но моя новая знакомая только хмыкнула в ответ, достала из шкафа жестяной ковшик, откупорила бутылку, вылила ее содержимое в емкость и поставила на плиту. Приятный слуху треск поленьев усилился, когда девушка открыла железную створку печи и подкинула пару увесистых брусьев в топку. Через пару мгновений в ковш была добавлена щедрая порция черного перца и пучок засушенных трав. Когда от чудо-напитка стал подниматься пар, Хильда достала огромную бульонницу и наполнила ее «лекарством» до краев. Я заняла место за длинным деревянным столом, через минуту став счастливой обладательницей вполне приличного завтрака и сомнительного антипростудного средства. Тарелка с колбасой и гренками с маслом радовала особо.    - Тут главное чем-нибудь жирным закусывать. Выпить надо все, потом пойдешь в свою комнату, укроешься одеялом и отлежишься, пока не придешь в себя. Не задавая лишних вопросов, я взяла кружку в руки, от чего конечности тут же согрелись. Питье быстро остывало. Первый глоток заставил меня покраснеть до малинового цвета, во рту все вспыхнуло огнем, а лоб прошибло потом, но вовсе не из-за острого перца. Пиво оказалось жутко крепким.    - Да, детка. Шестьдесят пять градусов! Нам тут и самогон не особо нужен! Боже, храни шотландцев! - Хильда потешалась надо мной во всю, а я окончательно утвердилась в мысли, что эта женщина не дружна с собственной головой. - Пей, пей! Швангау на сегодня отменяется! Завтра я устрою тебе экскурсию. В полушоковом состоянии я метала с тарелки колбасу и гренки, практически, не ощущая их вкуса. Всю бульонницу я осилить не смогла, потому что и от половины порции меня развезло, как школьницу на выпускном. Бормоча отборные ругательства, моя новоиспеченная подруга, перекинула мою руку себе через плечо и поволокла на третий этаж по злополучной лестнице. Последней мыслью, которая промелькнула в моем мозгу было, то, что сейчас меня можно было спокойно скинуть в пропасть или придушить, окажись моя благодетельница безжалостным убийцей. Но вместо этого, девушка уложила меня в постель прямо в куртке, сняла ботинки, поморщив нос от убойного аромата, в подарок от лондонской канализации и весь ансамбль укутала стеганым одеялом.   -  Первым делом, отведу тебя в термы! Нельзя тебя одну отпускать к этому сброду. Какой бы умалишенной ты не казалась, но интуиция работает на ура! Остаешься жить здесь? Отличный выбор! Тебя стопроцентно назовут чокнутой, хотя, это уже местная традиция, в отношении нашего семейства. Не ворчи.... Потом расскажу. Долгая история. А вот, в первый же день портить впечатление от нашего дивного местечка — поганая идея! Еще успеешь! Это вопрос времени. Об нас с мамой местные зубы сломали, а тут свежее мясо, правда, с душком! Диони, от тебя несет, хоть в окно выпрыгивай! Ты уж извини, но, подруга.....Такое впечатление, что ты была по колено в дерьме! Всех ухажеров мне отобьешь такой вонью. А мамуля, про удобства сообщила? С водой тут напряг! Ну, если не окажешься стервой, пущу тебя к себе выкупаться. Ага, точно! Надо будет у тебя на трезвую спросить, чем ты болеешь. Все-таки Лондон...! Это что и все твои пожитки? Капец! На твое счастье, что у меня магазин. Подкину тебе шмоток со скидкой. Что совсем уже отключило? Слабенькая ты... Да, наш Рэгворд мужик крепкий и пиво у него под стать. Не забыть бы, восполнить пропажу, он и по шее может дать, если под горячую руку подвернешься. Ладно. К вечеру будешь, как новенькая! Да, провались пропадом, твой варежки, сколько раз можно выпадать?! Ну, спи, спи... Сквозь непрекращающийся словесный поток, я почувствовала, как Хильда, запихивает мне что-то за пазуху. Мои грандиозные планы внезапно рухнули. Потолок кружился волчком, стоило хоть немного разомкнуть веки, а язык перестал слушаться окончательно. Тело окутало невыносимым жаром и через несколько минут, я провалилась в забытье. Где были мама и Сьюзи.