nice to meet ya

«Мне проще быть плохим». Люцифер сам не понял, в какой момент именно эта фраза начала олицетворять его самого. Но он свято (ха-ха) начал верить в то, что так оно и есть. Быть сыном самого Сатаны значит статус, а статусу вселенского зла нужно соответствовать, разве нет? Нельзя было сказать, что отец учил его откусывать младенцам головы и правильно варить людей в котлах. Конечно нет. Но его занятия, пока он еще не поступил в школу, действительно больше были похожи на пытку. Хотя, кто будет требовать от Сатаны чего-то другого? И Люцифер никогда не требовал. Парень никогда ничего не просил у отца, считая это унижением. Впрочем, может, и играл еще тот фактор, что он не хотел быть у него в долгу. Отец никогда не смотрел на то, что Люцифер был его сыном. Казалось, отцовской любовью тут и не пахло, но с его слов, он делал из Люци настоящего мужчину, достойного трона преисподней. Кто-нибудь вообще, черт возьми, спросил у самого Люцифера? Хочет он вообще иметь что-то общее с деятельностью его любимого папочки? Никто и не спросит. Даже Ости, которая явно не знала, что у них двоих просто секс, никогда не спрашивала ничего, что касалось его жизни. Впрочем, он бы все равно ей не ответил. Послал бы в своей любимой манере. Правда, Непризнанная отчего-то решила, что она бессмертная, видимо, крылья мешают ясным мыслям проникнуть в голову. Кто она вообще такая, чтобы лезть к нему в душу? Точнее, в ее отсутствие. Люцифер порой даже себе запрещал вспоминать некоторые моменты своей жизни, потому что за них было стыдно. Отец давал ему понять, что за любым неповиновением, любой оплошностью стоит наказание. Казалось, он даже наслаждался, когда делал это, но было тяжело сказать — отец очень хорошо скрывал эмоции. Люц перенял у отца эту выдержку. Ну, хоть что-то хорошее. Однако воспоминания, особенно ночью перед сном, гложили сознание дьявола. » — Поднимайся! Поднимись, я сказал! — голос отца звоном отдавался в ушах. Люцифер ухмыльнулся, приподнимаясь на одно колено. Изо рта тянулась липкая струйка крови, он поднял голову и посмотрел на отца, что вывело его из себя еще больше. Сатана силой поднимает сына, сходу нанося новый удар. Казалось, будто череп вот-вот разломится на две части, но он не мог показывать свою слабость. В любом случае это было за дело — он случайно испортил пергамент для письма. Он заслужил это наказание. Отец с каждым ударом вынуждал его стоять на ногах. — Ты смеешь еще улыбаться. Чертов щенок! Будь наконец мужчиной! — перед глазами была пелена — то ли от пота, то ли от крови, то ли от того и другого вместе. Люц вновь одарил отца улыбкой, в которой перемешались ненависть, отвращение и простое «пошел ты». Сегодня ему даже повезло — отец обычно не гнушался на пытки, сейчас был лайт вариант. Видимо, в какой-то момент мужчине надоело, потому что Люцифер не сказал ему ни слова за всю их встречу, и отец отошел от него, махнув рукой, что значило, что парень мог идти. Люц, хромая, вытирая кровь рукавом, пошел к выходу. Он никогда не оборачивался. Одно из многих воспоминаний, которые заставляли парня съежится. Отец с каждым разом культивировал в парне ненависть к себе, делая его перфекционистом до мозга костей. Парень не давал спуску ни себе, ни тем, кто его окружал. Конечно, поэтому все, что делали вокруг него, он не признавал, считая своим долгом сказать пару колких фраз. От него было тяжело дождаться хоть какой-то похвалы, он сам, если честно, удивился самому себе, когда похвалил Вики. Странное чувство. Повторять не хотелось. Его ненависть к себе, желание быть идеальным во всех сферах своей жизни выливались в его отношении к другим. Гнев, как защитное стекло, держал на расстоянии всяких неугодных личностей. Парадокс Батавских слёзок — хорошая метафора. Он не заслуживал ничего, кроме наказания. Это все обращалось навязчивой мыслью, из-за которой приходилось срываться, показывать ту темную сторону, которая на самом деле преобладала в нем, как бы иногда он не пытался переубедить себя в обратном, он знал, что это та правда, которую он должен принять и жить, согласно ее предписаниям. Люцифер еще тогда заметил, что на его теле появляются шрамы, которые вообще не имели никакого отношения к его папочке. Сначала это не вызвало никакого подозрения, но рубцов становилось все больше, а ответы так и не появились. Его бесил вид этих совсем непривлекательных изъянов, вступающих в контраст с его восхитительной внешностью. Хоть в этом парень не сомневался — он был самым горячим, в прямом и переносном смысле. Он не понимал, но чем больше он копался в себе, анализировал поступки, тем становилось хуже — именно поэтому он решил забиться татуировками, лишь бы никто не увидел, не понял. Люцифер провел большую исследовательскую работу, пытаясь выяснить причину. Оказывается, наследство от Сатаны выглядело именно так. В награду за то, что он не выглядит, как настоящий дьявол. Ему что, теперь даже нельзя себя ненавидеть? Просто восхитительно. Была и хорошая новость — вроде как, отпуская необоснованные обиды на себя самого, шрам, появившийся именно из-за нее, может исчезнуть, но Люц не успел столкнуться с этим. Он просто не понимал, как можно себя простить, отпустить это. Ему вдолбили в голову, что любой проступок портит его имидж, портит его самого. Честно, он даже пытался найти такую же проблему у Дино. Во-первых, чтобы проверить, наградило ли таким же подарком ангельскую сторону, а, во-вторых, возможно, чтобы не так сильно беситься. Приятно было бы узнать, что ангел по утрам замазывает их тоналкой, но у этого самовлюбленного придурка не было и следа. Возможно, он был слишком тупым, чтобы анализировать свои действия. Святоша. В какой-то момент Люци даже начал находить плюсы во всей этой истории — девушки обожают татуировки. Честно, он старался держать свои чувства в узде, чтобы не допустить дальнейшего распостранения. Юноша же не может позволить сделать себе тату на лице. Хотя, может, конечно, но это было бы уже совсем безумно. Новый день, и Фенцио опять его испортил. Ну, яблоко от яблони. Опять эта игра в наставничество. Почему нормальные демоны не могли обучаться отдельно от святош и непризнанных? Дебильные правила дебильной школы. Фенцио, видимо, так изощренно его наказывает. Услышав свое имя и имя непризнанной в одном предложении, юноша закатил глаза от такого неуважения. Задание вроде простое, вот только Люц почему-то был уверен, что девушка не справится. Та, услышав, кто будет с ней в паре, сжала кулаки, стараясь не поворачиваться в его сторону и видеть эту самодовольную рожу, по которой так и хотелось пару раз зарядить. Вики встала из-за стола, подходя к Люциферу, одаривая его гордым взглядом. Она не даст непонятно кому сломать ее. — Ну что, непризнанная, готова веселиться? — Люц хмыкнул, поднимаясь. — Уж точно не в твоей компании. — Ух, как мы заговорили. Не забывай, что после задания именно я оцениваю твою работу, — парень прошел мимо нее, четко давая понять, что не собирается задерживаться и продолжать этот бессмысленный разговор. Вики сделала пару громки выдохов и поспешила догнать парня. — Ты всегда будешь меня доставать? — Я? Доставать? Я тебя умоляю, непризнанная, кому ты нужна, — парень издал глухой смешок, прыгая в водоворот. Нужно побыстрее с этим разобраться. Люц просто должен наблюдать за ее работой: никакой помощи и никаких козней. Вики ловила на себе поддерживающие взгляды друзей, но это даже ее бесило. Она справится с ним. Кажется, она была единственной, кто мог поставить этого заносчивого ублюдка на место. Уокер приземлилась прямо рядом с Люци, пряча крылья. Задание было несложное: нужно было всего лишь заставить парня не знакомить девушку с родителями. Что в итоге выльется в то, что они расстанутся, потому что девушка сочтёт это предательством и недоверием. Вики понимала, что это не совсем то, чем она хотела бы заниматься — разбивать сердца. Даже несмотря на то, что звучало заманчиво, она вспоминала, как бросила своего молодого человека незадолго до смерти. В груди что-то кольнуло, заставляя образоваться жутко неприятный узел волнения где-то в области живота. Но она выбрала свой путь: ей хотелось достичь чего-то хотя бы здесь. Она выбрала, что будет демоном. Наверное, мама не сильно обрадуется, если им удастся встретиться, но это ее решение. Люци кивком указал на сидящего на лавке парня и, скрестив руки в локтях, облокотился о дерево, готовясь блаженно наблюдать за попытками Вики убедить влюбленного идиота. Люц отрицал любые виды романтических отношений, считая это пустой тратой времени. Зачем все эти слова, которые ничего не значат, если можно просто трахаться? Собственно, этим он и занимался. Юноша уже встал в максимально удобную позу, как вдруг рукав ее кофты спустился вниз, и Люцифер заметил несколько шрамов. Точь-в-точь, как у него. Вдруг все перемешалось. Неужели он наконец-то нашел того, хотя, скорее, ту, кто тоже страдает от этой херни. Парень резко схватил Вики за руку, отчего та от неожиданности вскрикнула, не понимая такого порыва своего партнера. — Что это? — парень задрал ее кофту, не отпуская хрупкую руку, будет не очень весело, если после его хватки останутся синяки. — Ничего. Отпусти меня. Люцифер, мне больно, — Вики попыталась высвободить руку, но безуспешно. Люцифер рассматривал шрамы, пытаясь понять, что к чему. Он, будто не слышал, что говорила девушка, рассматривая белесые полосы. — Я ещё раз спрашиваю: что это такое? — уже начиная злиться, спросил демон. Уокер поняла, что нет смысла молчать, кто знает, что взбредёт в голову этому психу. Лучше ответить и поскорее уйти. Его общество было не слишком приятным, хотя общение с каким-то чудиком тоже не привлекало. — Я не знаю, что это. Я не режу руки, если ты вдруг об этом, — девушка, наконец, высвободила руку, потирая место, где только что были мужские пальцы. Люцифер выглядел немного потерянным, но она не решилась сейчас спрашивать, что не так, поэтому просто ушла выполнять задание. Это было очень странно. Что ему от неё надо вообще? Если он так пытается проявить заботу, то у него очень плохо получалось. Все-таки изначально задание казалось проще. Этот парниша слишком сильно любил девушку, чтобы быстро отказаться от знакомства с родителями, но у Вики получилось его убедить, несмотря на то, что время уже закончилось. Может, Люцифер не будет обращать на это внимания. Слишком наивно, но Уокер надеялась, что из-за произошедшей ситуации он ее пощадит. Она тихо подошла к парню, вставая где-то рядом. Сейчас начиналась самая интересная часть, где два голубка будут выяснять отношения, девушка, скорее всего, зарядит парню пощечину и уйдет. Фильм в первых рядах. — Ты в порядке? — Уокер коснулась его предплечья, Люцифер вздернул плечом, заставляя девушку убрать руку. Она почему-то решила, что он ей ответит. По крайней мере, сейчас. Роуз была готова поклясться, что в тот момент у Люцифера в глазах на смену стальной уверенности в себе пришло сомнение. Сейчас в красных глазах вновь горел тот привычный огонек. — Непризнанная, ты в следующий раз думай, потом спрашивай, — парень хмыкнул, он даже не повернулся на нее, делая вид, что ему очень интересна происходящая сцена мыльной оперы. Вики не привыкла к такому обращению, поэтому она обошла парня и встала прям перед ним. — Сначала ты хватаешь меня за руки, а потом делаешь вид, что ничего не произошло? Ты серьезно? И вообще, у меня есть имя, — Уокер изогнула бровь, ожидая от него более исчерпывающего ответа. Люц засмеялся, наконец, обращая на нее свое драгоценное внимание, смотря прямо в невинные глаза. — Да ты с огоньком, Уокер. Это не твое дело. Считай, что это был мой тебе подарок, — Люцифер подмигнул, отходя от дерева, — Пошли уже, тебе же лучше не задерживаться. Я думал, ты еще вечность будешь это задание выполнять, — Люц уже собирался прыгнуть в водоворот, как Вики заявила, что она не идет. Парень выругался, закатывая глаза, но все-таки остановился, подходя к Уокер. — Опять решила поиграть в полицейского? — Не твое дело, — Вики хмыкнула, разворачиваясь и уходя. Прям в его манере. Люц вроде не нанимался нянькой. Ему вообще не было никакого дела до того, что ее могут изгнать за эти выходки. Но понимание того, что у нее такие же черт возьми, шрамы, не давало парню просто оставить ее одну. — Ладно, Непризнанная, уговорила. Иду с тобой, — парень нагнал девушку. Вики, конечно. не совсем была готова к такому повороту событий, но они уже искали ее убийцу вместе с ним. Получилось очень даже неплохо. Так хотя бы веселее, хотя, возможно, этому индюку она предпочла бы Дино, но так тоже неплохо. Вики хотела узнать больше про того загадочного господина из отеля. Кто заставил его убить ее? Это было самым важным сейчас. Возможно, сегодня они не приблизятся даже на миллиметр к разгадке, но она не перестанет искать. Было уже темно, и даже Уокер понимала, что пора возвращаться, но перед тем, как они вернутся, девушка решила вытянуть из парня причины его поведения. — Люцифер, так что было сегодня днем? — Ты же не отстанешь? — Вики кивнула в знак согласия, — Скажем так, я, возможно, знаю, что это, — становилось все интереснее. — И что? — Ты винила себя за что-то последнее время? — Уокер не очень поняла связь вопроса и ее шрамов, но всерьез задумалась. Да, конечно, она винила себя. Она оставила отца одного, девушка чувствовала вину за то, что она больше не рядом с ним. Хотя Уокер была совсем не виновата в этом, но вина прогрызала огромные дырки в душе, не давая спокойно дышать. — Да, — коротко ответила она. — Вот и ответ, — Люц хмыкнул. Это было даже смешно. У какой-то девчонки такие же проблемы, как и у него. Просто прекрасно. — Не понимаю, как это связано. — Я думал, ты умнее. Шрамы и твоя вина перед самой собой прямо взаимосвязаны, — Уокер задумалась, начиная понимать. Она бы вернула все, лишь бы вернуться домой и забыть все это. Ей становилось все хуже от нахождения здесь. Лучше бы она не знала, что умерла. — Ладно, Уокер, пошли, — Люцифер прыгнул в водоворот, оставляя Вики наедине со своими мыслями. Она сделала несколько вздохов и прыгнула вслед. Люцифер еще не успел уйти, поэтому она решилась задать ему этот вопрос. — Есть смысл спрашивать про твои татуировки? — Нет, — и Люц скрылся в темноте коридоров. Она поняла все, и именно тогда что-то изменилось в ее сознании и в ее отношении к этому парню…