Моя Элис

Моя сладкая Элис – горячая, живая и абсолютно безумная. Она завязывает волосы наушниками, танцует под Армстронга, пьет теплый виски с горла. Моя девочка – нагишом в ночной океан, тело с запахом табака и мета, прозрачные майки и армейские ботинки. Моя малышка... вместо таблеток – прыжок с моста; вместо религии – четыре брошенных университета; вместо букетов – секс на барной стойке. Мы с ребятами частенько приходили в тот бар выпить. Владелец, кажется, вообще не заботился о прибыльности заведения, поэтому и спустя года он оставался таким же самобытным. Но в тот день я пришла одна, с четким планом: стереть предыдущие восемь часов из памяти и больше никогда не участвовать в семейных торжествах. – Может что покрепче? – голос с небес, ей богу! Нет, не ангельский, но он раздался аккурат над моей макушкой и произнёс ровно то, что и требовалось. – Выпей со мной, – я улыбнулась, не рассчитывая на согласие, и подняла взгляд на девушку. Она показалась мне милой. Знаете, этот типаж девочки-соседки, которая вечно лучше тебя самой – играет на фортепиано, прилежно учится и целует по одному мальчику в год, чтобы не прослыть доступной. Она ухмыльнулась и ловко достала десяток стопок. – Элис, – протягивает аккуратную (говорила же, фортепиано и высший балл) ручку. А я пожимаю её: – Саманта, – внутри все сжалось от звучания моего полного имени, – то есть Сэм, зови меня Сэм. Элис разливает абсент. Кивает на стойку за своей спиной. – Выбирай ликёр. – Бейлис. – Как предсказуемо, – она смеётся и тянется к другому ликёру, а потом добавляет ещё что-то из-под полы. – Отравить меня вздумала? – почти серьезно спрашиваю её. И рассматриваю, конечно. Образ домашней девочки постепенно уходит на второй план. Майка свободно болтается на ней и сквозь полупрозрачную ткань я вижу очертание тонкой фигуры, и даже смазанную тень татуировки под грудью. На руке звенят браслеты, она шустро разливает ликеры по разным стопкам, и так же быстро расставляет их в два ряда по пять штук. А затем... господи, затем она сняла дурацкую корону из жёлтого картона со стены и поставила рядом с шотами. – Боишься проиграть? – она даже не пыталась сделать вид, что считает меня равной соперницей. – А ты боишься играть на что-то серьезнее, чем корона? – Чего ты хочешь? – Элис вальяжно постукивала пальцами по стойке. – Если я выиграю, – тут я призадумалась... а что мне, собственно, нужно? – знаю! Ты составишь мне компанию, а потом подкинешь мое бездыханное тело домой. Она могла отказаться в этот момент. Предложить что-то другое или просто настоять на короне. Но она легко согласилась. Так же, как и потом соглашалась со всеми идиотскими идеями, законными и не очень, безопасными и полностью отбитыми. Элис всегда за любой кипиш. – Если выиграю я, ты станцуешь на этой стойке, – добавила она, – Поехали. Мы опустили последние стопки одновременно. Элис удивлённо посмотрела на меня, достала сигарету, задумчиво покрутила в рукам зажигалкой, и сказала: – Танцуй. – А ты? – А я ради такого подкину тебя домой. Тогда мы не поделили корону, зато поделили барную стойку. Бар «EXIT» закрылся раньше положенного. Моя Элис... эта девчонка знала, чего хочет. А хотела она виски и меня. Её острые ключицы, холодный металл пирсинга и обжигающее кожу дыхание до сих пор сводит меня с ума. Это был первый раз, когда она побывала в моей квартире. И последний раз, когда она была там гостьей.