хватит пялиться

*** На самом деле Чон Чонгук - мальчик очень хороший. В меру воспитанный, образованный, но колкий, зараза. Из-за этого Юнги по утрам слышит не «доброе утро, хен», а «ой, Шуга, это ты? Встань на табуретку, а то так с полом и сольешься». Чонгук привык к такой жизни. Перелёты, тренировки, съёмки… Всё это казалось обыденным и повседневным. Чуть ли не каждый день встаёшь в пять часов утра, отправляясь на фотосессию. Но не каждый день видишь Юнги в обтягивающих джинсах. Наверное, это и стало точкой отправления, точкой невозврата. С того момента Чонгук замечает, что начинает заглядываться на мужские пятые точки, неосознанно сравнивая с юнгиновой. Парень давно понял, что по мальчикам, но такой наглости себе не позволял. Да тут и невозможно было устоять. Ему стыдно, да, но ничего с собой сделать он не в силах. И потому он, краснея за троих, но продолжает смотреть на то, как бессовестный хён опять светит задницей под оглушительный фанатский крик. *** Пожалуй, самое тяжёлое в нынешней жизни Чонгука, так это тренировки. Ведь Юнги-хён, пафосно выпячивающий свою попку в свободных спортивных штанах — зрелище для людей закалённых, привыкших к такому. Макне в это описание не вписывается. Да тут даже у человека с самым высоким уровнем закалки на планете не выдержит и встанет. А когда этот самый попец ещё и к тебе прижимается… Прямо туда жмётся, поближе к члену, туда, где сейчас нужнее всего. И Гук старается не замечать, игнорировать, не пускать в голову норовящие проникнуть туда извращенские мыслишки, но, увы, организм у него молодой, ему, к сожалению, не сто пятьдесят лет, и поэтому у него опять стоит колом. Айщ, как же Чонгук заебался. Заебался идти в ванную, включать там воду, чтобы приглушить рвущиеся наружу стоны, приспускать серые брендовые спортивки и размашисто дрочить, думая о Юнги… Представлять на месте своих накаченных рук тонкие мягкие запястья хёна; его миловидное личико, что так пригодилось бы рядом с чьим-то твёрдым членом… Чёрт, он опять возбуждается. *** Чонгук заваливается в общагу сам не свой. Взъерошенный, взбудораженный, глаза горят, на предложение 95-лайна пойти аниме посмотреть ответил чуть ли не матом. Рявкает, что устал и хочет отдохнуть, а вскоре уходит в свою комнату, напоследок бахнув дверьми. -Что это с ним? — недоверчиво смотрит Джин. -Я бы тоже хотел знать, — отвечает монотонно Намджун, свыкшийся с мыслью, что живёт в дурдоме и у каждого свои причуды. -Может, поссорился с кем? — спрашивает Хосок, понимая, что Чонгук парень спокойный и чтобы его вывести нужно очень, ОЧЕНЬ хорошо постараться. -А может, влюбился? — хлопает глазками Чимин, привыкший шипперить всё и всех в этом доме. — Ууу, наш Гукки влюбился~, — залепетал он. -Юнги-хён, а может ты пойдёшь попробуешь его разговорить? Мне интересно, кто она, — говорит Тэ, поглядывая в сторону Шуги. -Пф, а чё сразу я? Между прочим, нянька у нас Намджун, он пусть и успокаивает подростка с разбушевавшимися гормонами, — огрызается тот, наотрез отказываясь трогать Чонгука. -Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, вы с ним хорошо ладите, — одновременно на него вылупились две пары щенячих глазок. -Ладно, окей, — пробухтел Юнги, поднимаясь со стула. *** -Можно? — послышалось за дверью, и в ответ немедленно прозвучало «да», после чего Шуга зашёл, неспеша подходя к Чонгуку. -Вы это… Простите меня, не хотел срываться… — начинает Гук. -Ничего страшного, мы все, в конце концов, были в твоём возрасте, — успокаивающе гладит по голове младшего.- Вообще, меня к тебе отправили, чтобы я узнал… ну кто она, короче… -Всмысле? -Возлюбленная твоя, из-за которой ты так взбесился, — поясняет Юнги, с какой-то непонятной надеждой смотря на него. -Ах, это… — протянул Гук, задумчиво потирая затылок. — А никакой возлюбленной-то и нет, — усмехается он. — Если это всё, то я хотел бы отдохнуть, если ты не против. -Да, конечно. Я пойду тогда, -отвечает старший, поднимается и… Чёрт, запретите ему вообще ходить, по крайней мере, задом к Чонгуку. Бляяять… *** Тренировка. Опяяяять. Гуку вновь придётся на протяжении трёх часов терпеть эту китайскую пытку. И кто вообще придумал джинсы с зауженной талией?! А главное, мужские! Не, они окончательно добить и так свихнувшегося паренька решили?! Нет, серьёзно. Одно дело спортивки — всё же практика у них, окей, проехали. Но ЭТО. Мин Юнги, вы в курсе, что тут кое-кому уже плохо из-за вашего сочного орешка?! Сегодня ночью Чонгук докатился до того, что ему эта попка приснилась. В эротическом сне, ага. Где владелец вожделенной пятой точки стоял перед ним на коленях и отсасывал. Дофетишился, блять. А ведь раньше ему снились мальчики из Плейбоя. А теперь Юнги, его хён и согруппник. Класс, можно похлопать. Он зависает на интимной части тела слишком долго. Настолько, что поймал на себе вопросительный взгляд. Щёки вмиг покрываются румянцем, а глаза испуганно отводятся вниз. Спалился. Репетиция танца заканчивается и все начинают расходиться. Только… Упс, неловко. Юнги роняет телефон за скамью и наклоняется, чтобы поднять. И это обязательно было делать, когда Чонгук ещё не ушёл, собирая свои вещи?! Нельзя было дождаться ухода последнего лица из помещения, а потом уже стриптиз устраивать?! Не, ну выдержка у Чона тоже не железная, уж извините. А Юнги-то, зараза эдакая, будто чувствует на себе чонгуков взгляд и по-лисьи хитренько улыбается, наконец доставая упавшую вещицу. Оборачивается, с немой усмешкой, смотрит на оцепеневшего младшего. Подходит ближе, а тот отходит назад, пугаясь такого напора со стороны Мина. Но от Юнги ещё никто не убегал. Он прижимает макне к стенке, опускает руку на напряжённый орган, легонько поглаживает его. Гуки выглядит как загнанный в ловушку зверь. Напуганный, возбуждённый, смущённый. Неожиданно для Чона, Шуга перестаёт сдерживать его, поворачивается и наклоняется, на этот раз осознанно выпячивая попец.Чонгук хочет спросить «Какого хрена?». -Хватит пялиться, — как-бы поясняет свои действия Мин. — Лучше потрогай. И макне повинуется.