Будни металлистов

      Чеснок перебирал струны гитары для вдохновения, стараясь подобрать какие-нибудь аккорды. Краем глаза шатен покосился на своего друга, который сидел рядом на кровати и записывал что-то в темного цвета ежедневник. — Эй, чувак, чё ты там вечно строчишь? — в своей привычной манере спросил Чес и вытянул шею, стараясь заглянуть другу в тетрадку.       Глэм отодвинул свою рукопись подальше, чтобы любопытные глаза шатена ненароком не заглянули в его "произведение всей жизни", на что бродяга лишь хмыкнул и облокотился спиной о спину друга. — Личный дневник, Чес, — захлопнул тетрадку, — на то и личный.       Блондин положил рукопись в тумбочку и плюхнулся на кровать, подминая под голову подушку. Чес, сидевший рядом, цокнул, ведь не успел забронировать подушку, которая была у них на двоих. Теперь шатену придется спать на этом мешке с костями, поэтому Чес положил гитару на место и лег на единственное мягкое место Глэма — живот, укрывая обоих одеялом. — У тебя там атомная война что ли? — спросил шатен, услышав урчание. — Заткнись и спи, — шикнул Глэм, наслаждаясь подушкой. — Да как тут спать, когда твои бедра упираются мне в спину, — ворочался Чес. — Тебя, может, голодом морили, чтобы вырастить скелет? — стебался он.       Блондин лишь промолчал на эту шутку, как и на все остальные. Он уже давно привык к подъебам друга, поэтому или смеется вместе с ним, или просто молчит, а иногда может кинуть в него что-либо.       Чеснок в свою очередь очень любил подшучивать над товарищем, так же зная границы этого юмора, поэтому они жили душа в душу.

***

      Примерно через полчаса шатен находился в кромешной тьме и тишине. По сопению Глэма можно было понять, что тот давно спит и видит уже десятый сон, но только не Чес, который все никак не мог уснуть. Или же… просто не хотел?       Он выжидал момент, как хищник, чтобы напасть на добычу, ведь больно интересно ему было, что же за скелеты в шкафу прячет его друг, поэтому, как только Глэм заснул сладким сном, Чес аккуратно вылез из постели и присел на край кровати рядом с тумбочкой. Открыв первый ящик, взору шатена предстала маленькая темная записная книжка, ручка и новый купленный медиатор блондина. Чеснок взял тетрадь в руки, мимолетно глядя на друга, чтобы тот не проснулся.       Глэм даже и не собирался прятать свой дневник куда-то далеко и замудренно, ведь знал, что Чес его друг, и он может доверить ему все, даже его мысли, но все же блондин был умнее его в пару раз… — Сейчас я узнаю, что ты скрываешь, марсианин, — с коварной улыбкой, как истинный злодей, шепотом проговорил парень и раскрыл первую страницу, где большими буквами было выведено… — Не читай дальше, Чес? Чё? — недоумевал шатен, взглянув на спящего друга, а после перевернул еще страницу. — Это личное, Чес. Рано или поздно я узнаю… — уже с некими опасениями читал он, думая, что Глэм настоящий экстрасенс, и все равно перелистнул дальше. — Пожалуйста, — прочитал бродяга. — Блять, Глэм, этими предупреждениями мне становится только интереснее, — с этими словами Чес наконец открыл первую запись блондина.       Она была сделана через неделю после переезда Шваген-Вагенса в новый дом и новую жизнь, когда они ходили по магазинам за нужными вещами для Глэма для покупки этого ежедневника.       По почерку можно было понять, что блондин учился в очень престижном месте, ведь буквы были такие ровные и красивые, будто напечатаны. Знаки препинания и орфография соблюдали абсолютно всем правилам! Вот, что значит — дорогая школа…       Запись была такова:

«Новая жизнь — новый дневник. Я наконец-то дышу полной грудью, живу для себя и занимаюсь тем, что мне правда нравится. Больше нет никаких линеек, упреков отца, подстав Рофда и выскочек Лидии. Всему этому пришел конец. Теперь я живу с Чесом и мне это нравится. Я свободен и делаю все, что захочу, познаю то, чему не смог научить меня мой дорогой отец. Скрипка все еще со мной. Она будет напоминаем о том, что когда-то у меня все было хуже некуда, но в один момент я смог начать жить заново, счастливо. Я благодарен своему лучшему и единственному другу Чесу. Он тот, кто поддержал меня, вынес мой ужасный характер и принял, как бездомного щенка. Чес, если ты это читаешь, то спасибо тебе, огромное спасибо»

      Это было очень трогательно и все-таки как никак сопливо для такого, как он, но его сердечко затронули эти слова, запавшие в душу.       Дальше читать он не стал, так как знал некоторые пределы личного пространства, да и ему достаточно этих приятных слов, поэтому шатен закрыл книжку и запихнул ее обратно в ящик.       Чеснок приземлился рядом со своим товарищем, накинул на себя одеяло и с радостью лег на урчащий живот Глэма, не зацикливая на этом мысли. Шатен улыбнулся краешками губ и приобнял блондина, от чего тот немного отошел от сна. — Чес?… — сонно проговорил Глэм, потирая глаза. — Ты уходил куда-то?… — Да я просто твой дневник прочитал, — спокойно ответил шатен. — Ты лучший. — Знаю, — положив ладонь на непослушные пряди Чеса, блондин снова попытался заснуть. — Я же говорил, что рано или поздно узнаю, — напомнил Глэм. — Заткнись и спи, — скомандовал шатен.       Парни тихо посмеялись и, наконец, провалились в глубокий и счастливый сон в обнимку друг с другом.