Attraction

Несколько часов спустя

Чувство спокойствия и легкой умиротворённости, ранее удачно приобретённое благодаря элитному алкоголю из всевозможных запасов дорогого виски во владении Вероники Лодж, заметно отступает, возвращая Элизабет трезвый рассудок, теперь едва затуманенный выпитым алкоголем. Девушка чувствует пронзающий холод осеннего дождя, на ходу запахиваясь в лёгкую кожанку, что неаккуратным мешком свисала на худом тельце и продолжая хлюпать грубой подошвой массивных сапог по залитому гравию, ускоряет и без того быстрый шаг, ощущая как промокшие насквозь локоны белоснежных волос, неприятно липнут к порозовевшим от холодной дрожи щекам. Мгновенный раскат грома заставляет молодую девушку вздрогнуть на месте, испуганно озираясь по сторонам непроглядной ночи. Дождь усиливается, а яркие вспышки молнии ухудшают состояние растерянной Элизабет в несколько раз, разгоняя по всему телу приступы страха и паники, напоминая о детской фобии вроде невозможной боязни грозы в комплекте со всеми составляющими шторма и жуткой непогоды. Осознание того, что решение уйти из дома Вероники в такой поздний час, ещё и в полном одиночестве, являлось совершенно дурным и необдуманным, приходит совсем не сразу, и где-то в глубине души Бетти даёт себе грубую оплеуху за подобные идеи в неугомонной голове. Не стоило никуда срываться на поводу у своих заносчивых желаний и чувств. Губы дрожат от пронизавшего насквозь порыва ветра и Купер крепче сжимает ладони в карманах тонкой куртки, согреваясь единственной мыслью о том, что окажется в теплом доме всего через несколько жалких минут. В груди теплится крохотная надежда на то, что Джагхед проводит эту ночь дома, в своей спальне, а не в объятиях дешевого алкоголя из Змеиного бара или хуже того хамоватой-девочки Тони Топаз. От подобных подозрений становилось не по себе и Бетти старалась думать о том, как почувствует тёплое и безопасное для себя место совсем скоро. Дубовую дверь удаётся открыть далеко не с первого раза и трижды промахнувшись медным ключом мимо нужного проёма, Купер всё же удаётся грузно завалиться в прихожую, как можно беззвучнее прикрывая за собой входную дверь. Долгожданное тепло окутывает с головы до ног и Бетти вдыхает полной грудью, чувствуя как хлюпает холодная вода в темных сапогах. Сейчас или никогда. Элизабет скидывает промокшие ботинки со своих ног, следом летит тонкая косуха, оставленная на ламинате у ненужной обуви. Всё тело дрожит, до конца не привыкшее к неожиданному жару тёплого помещения и девушка медленно движется к лестнице, разглядывая очертания ступенек сквозь небольшие просветы фонарей за окном. Пальцы на руках продолжают неметь от жуткого холода до сих пор и Бетти подносит их к посиневшим губам, согревая сбитым дыханием. Сейчас или никогда. Последняя ступенька оказывается преодолена тяжёлыми усилиями и набирая в легкие недостающий воздух, она осматривает приоткрытую дверь в чужую спальную комнату. Сердце бешено колотится и Элизабет делает нерешительный шаг ближе, едва прикоснувшись кончиками ледяных пальцев к грубому дереву, создавая тихий скрип открывшейся преграды. Купер предпочитает отключить любые мысли, чтобы испуганно не сбежать в свою холодную постель под гнетом неправильности своих раскрепощённых действий и уверенно схватившись за края промокшей кофты на своём теле, стаскивает её через голову, кидая куда-то в сторону, дрожащими пальцами расстёгивает кожаный ремень на плотных джинсах и кое-как справившись с прилипшей к промерзшим бедрам тканью, остаётся в одном нижнем белье, крепко сжимая ладони от сковывающего каждую клеточку волнения. Сейчас или никогда. Она уверенно толкает дверь от себя, делая несколько неспешных шагов в глубь темной комнаты, прислушиваясь к равномерному мужскому дыханию. Уже не осознает от чего именно тело сковывает неприятная дрожь, но уперто спихивает всё на пронзающий холод. Джагхед крепко спит, укутавшись в несколько пуховых одеял, скрывая одну часть расслабленного лица в гуще своих спутанных густых волос и края темной подушки. На губах Бетти проскальзывает кривая улыбка и даже сквозь большую дрожь неуверенности, она решается, негромко захлопывая за собой тонкую дверь, тем самым перекрывая себе любой выход к побегу. Пути назад нет. Джонс хмурится сквозь сон, едва реагируя на тихий шорох и небрежно смахивает мешающую челку с лица, продолжая кутаться в тёплую ткань своего одеяла и переворачиваясь на другой бок, полностью скрывая симпатичное лицо с пронзительного взгляда девушки. Сейчас или никогда. Бетти делает несколько глубоких вздохов и крепко сжав ладони от волнения, делает ещё несколько маленьких шажков к широкой кровати. Сердце долбится о грудную клетку, отдаваясь гулкими ударами, но девушка продолжает приближаться, стараясь думать только о том, что правильно поняла намёк Джонса, списывая те чувственные объятия и мягкие поцелуи на что-то действительно большее. Дрожащие пальчики хватаются за край темного одеяла и чуть приподнимают, пропуская продрогшее тело блондинки в свой плен. Тепло мгновенно разгоняется по нежной коже, доставляя приятный комфорт, стоит Купер только оказаться вблизи разгоряченного тела. Джагхед спит слишком крепко и должно быть, даже не замечает присутствия посторонней в своей постели, потому как его умиротворенное дыхание не сбивается, а веки продолжают характерно подрагивать во сне. Бетти последний раз глубоко вздыхает и расслабляя свои ладони, медленно тянется к расслабленному прессу, не скрытому под слоем домашней майки, что заставляет щёки Элизабет набрать пунцовый оттенок. Она прижимается к горячей спине парня, обдавая его шею своим сбитым дыханием. Собственное тело получает требующую дозу приятного тепла и девушка не хочет думать о возможном исходе ситуации, в которой Джонс вышвырнет её из своей кровати, прозвав сумасшедшей. Его тело напрягается под её холодными ладошками, Бетти чувствует как парень постепенно отходит от крепкого сна, покрываясь мурашками от ледяной хватки на горячем прессе. Его дыхание замедляется, когда до сонного разума доходит вся суть происходящего. Он не торопится поворачиваться, только открывает заспанные глаза, тяжело выдыхая. Сердце Бетти ловит бешеный ритм и набравшись смелости, она говорит мягкое и в то же время негромкое: — Ты мне нужен, Джагги. — Элизабет игнорирует факт, что Джагхед напряжен и сильнее прижимается к его телу, холодной щекой очерчивая плечо. — Не отталкивай меня. Прекрати лгать, хотя бы самому себе, ты чувствуешь то же, что и я. Не бойся признать своих желаний, они взаимны. Джонс шумно выдыхает. Между ними как и прежде висит угнетающая тишина, если не считать гулко колотящееся сердце девушки, что стискивала зубы от постепенно отспающей прохлады. Горячее тело поблизости всему причина. Бетти чувствует его смятение, она и сама не может держать под контролем появившееся чувство опасения, тихо кричащее о том, что нет на самом деле никакой взаимной тяги между ними, а Джагхед действительно перешёл черту только лишь из-за минутного влечения. Не больше. Противоречивые мысли закрадываются в голову всё больше, заставляя девушку как-то дёргано начать отстраняться от разгоряченного тела, к которому успела привыкнуть за какие-то несколько жалких минут, почувствовав желанное присутствие этого парня так близко. По-настоящему близко. Тяжелое молчание со стороны Джагхеда давит и Бетти почти уверенна в том, что ошиблась. Ошиблась в своих размышлениях о возможных чувствах. Ошиблась в расценивании его поведения по отношению к ней. Тонкая ладошка ловко соскальзывает с обхваченного ранее мужского тела, но не успевает она сделать и несколько движений, как сильная рука перехватывает её запястье, Джонс меняет своё положение, мгновенно и в то же время уверенно вжимая дрожащее тело девушки в свою подкаченную грудь. Бетти вздрагивает, встречаясь своим виноватым взглядом с потемневшими зрачками парня. — Поздно сбегать, Беттс. Тебе не кажется? — Джагхед буквально шепчет на её ухо, тяжело сглатывая и опаляя тонкую шейку своим раскалённым дыханием. Он опускает руку по изгибам её изящной талии, соображая, что она не стала скрывать идеальную фигуру под слоем лишней одежды, оставаясь в одном белом кружеве. Дыхание Бетти сбивается, но она сильнее жмётся ближе к парню, укладывая свою ладошку на его бешено вздымающуюся грудь. Она чувствует как бьется его сердце и её собственное делает резкий кульбит, когда губы Джонса безошибочно находят венку на её шее. С губ слетает сдавленный стон. Его сильные руки подминают Элизабет под себя, полностью накрывая горячим телом поверх. Он чуть поддаётся вперёд, надавливая на внутреннюю сторону её бедра своей очевидной эрекцией и Купер вдыхает недостающий воздух полной грудью, закусывая пухлую губу. Джагхед осторожно очерчивает пальцами её скулы и легко смахнув белоснежный локон с личика, вглядывается в голубые омуты, что в данный момент казались совершенно тёмными. — Нужно быть остроножной с подобными действиями сексуального характера, детка. Я ведь не железный. — Говорит парень, выпустив девушку из крепких оков своего плена, планируя отодвинуться, пока ещё не стало слишком поздно, но дрожащая ручка Бетти перехватывает его за шею, приближая максимально близко к своему лицу. Джагхеду хватает секунды, чтобы сообразить, начиная твёрдое возражение: — Прекрати, Элизабет, мы не должны. Бетти пропускает просьбу мимо ушей, впиваясь в губы Джонса своими, вовлекая в развязный поцелуй, которого ждала, казалось, что целую вечность. Их языки сплетаются в бешеном танце мгновенно, показывая, что вся выдержка давно слетела на ноль, освобождая место настоящему чувству притяжения. Бетти не перестаёт терзать желанные губы поцелуем и небрежно путаясь в густых волосах Джагхеда, дёргает за отросшие прядки. Её ножки взлетают на его поясницу, удерживая в удобной позе и тихий рык с губ парня утопает в очередной дозе сладких поцелуев. Элизабет прерывает страстный поцелуй только когда воздуха в легких совсем не хватает и опустив свои губы на его шею, оставляет парочку влажных, уже более нежных поцелуев, приближаясь к линии острой скулы. — Не говори ничего. Будь сегодня со мной, Джагги. Не сопротивляйся собственным желаниям. — Томно шепчет не ухо парня, награждая его несколькими быстрыми поцелуями. Жар внизу её живота возрастает, скручиваясь в тугой узел, когда Джонс делает резкое движение пахом, задевая самые чувствительные зоны твёрдой эрекцией под слоем пижамных штанов. Он снова впивается в пухлые губки, лёгкими движениями горячих ладоней изучая изгибы желанного тела. Бетти блаженно улыбается, чувствуя влажные губы на своей шее, оставляющие за собой приятные покусывания, следы после которых скрыть будет не легко. Джагхед зализывает оставленные клейма, опускаясь к полушариям полной груди, выкладывая к ним дорожку из чувственных поцелуев. — Ты замёрзла, детка. — Доносится охрипший голос Джонса и он самодовольно ухмыляется, торопливо нащупывая застежку от прозрачного лифа на изящной фигуре девушки. Ненужный аксессуар мгновенного слетает в сторону, а глаза Джагхеда загораются от вида аккуратной груди и разгоряченного тела девушки, сейчас полностью предоставленной в его власть. — Кажется, я должен согреть тебя, малышка. Хочешь этого? — Джонс сжимает одно полушарие в своей ладони, а пальцами свободной руки очерчивает раскркасневшееся личико блондинки, едва касаясь и оттягивая нижнюю губу большим пальцев, обжигает горячим дыханием: — Не слышу ответа. — Т-ты знаешь чего я хочу. Я терпела слишком долго, чтобы скрывать, то как сильно желаю по-настоящему почувствовать тебя. Как нуждаюсь в твоих прикосновениях. Согрей меня, Джагхед. — Снова вызывающий тон и Бетти прикусывает губу от переполняющих чувств. Тёплая ладонь Джонса опускается ниже, плавными движениями очерчивая плоский животик и глухой стон слетает с девичьих губ, когда его пальцы касаются краев кружевных трусиков. Сердцебиение продолжает ускоряться, Джагхед выцыловывает каждый миллиметр нежной кожи, оставляя чувственные поцелуи чуть ниже набухшей груди, продолжая исследовать её тельце, полностью оставленное в плен его внутреннему голодному зверю. Он ухватывается за края нижнего белья, захватывая его пальцами и стягивая вниз, по тонким ножкам. Бетти чувствует как недавняя решительность сменяется невозможным стеснением. Хочется скрыться от огоньков в глазах напротив. Она скрывает лицо в темных простынях, инстинктивно сжимая колени, но сильные руки не дают ей сделать этого, возвращая в прежнюю позу мгновенно. Джагхед снова возвышается над девушкой, легким прикосновением заставляя её встретиться с его тёплым и одновременно понимающим взглядом. — Малышка? Никогда не стесняйся меня. — Шепчет, награждая её поцелуем, полностью наполненным настоящими чувствами, передающим все желания. Бетти кратко кивает, прижимаясь слишком близко, ладонями очерчивая напряжённые мышцы на спине парня, подставляя гибкую шейку под его игривые поцелуи, иногда сменяющиеся собственническим укусами и последующими нежными извинениями. Рука Джагхеда возвращается к плоскому животику, извивающейся под ним девушки и на этот раз уверенно продвигается ниже, нащупывая напухший бугорок и делая массирующие движения, улавливая тихие стоны, разлетающиеся по стенам комнаты, покрытой в кромешную темноту. Джонс ускорят свою манипуляцию с чувствительным местом и Бетти выгибается ещё сильнее, на этот раз не выдерживая громкого стона, следом заглушенного развязным поцелуем. До сбитого возбуждением разума, только сейчас доходит вся опасность ситуации, в которой комната мистера Джонса и матери всего в двадцати метрах, а стены дома никогда не отличалась шумонепроницаемостью. Бетти закусывает губу, сдерживая любые звуки и не успевает проследить за тем, как Джагхед остаётся в одних боксерах, возвращаясь к исследованию её груди, обводя языком соски и передавая по телу разряд тока. Бетти осознаёт, что они подходят всё ближе к главному моменту жаркой прелюдии и пока Джонс выцеловывает её острые ключицы, доставляя очередную порцию удовольствия, девушка решается предупредить его о своём главном и на данный момент почему-то казавшимся совершенно постыдным, секретом. — Джагхед? Я должна была сказать раньше. — Тяжелый вздох и внимательный взгляд малахитов, обращённых на неё. Выдох и негромкое: — Ты первый. — Я буду осторожен, малышка. — Шепечет на ушко и оставляет нежный поцелуй на краю алых губ, мыслями с облегчением осознавая, что эта ангельская девочка совершенно невинна. Он заглядывает в её глазки и завидев там непроницаемую чистоту и какое-то детское доверие, отрешенно выговаривает: — Моя волшебная девочка. Он затыкает её искреннюю улыбку поцелуем, расправляясь со своим нижним бельём. Удобнее устроившись, он переплетает свою ладонь с дрожащими пальчиками Элизабет, крепко сжимая в прочный замок. Бетти прикусывает губу, когда чувствует, что скоро придётся отдаться эмоциям и действительно угадывает. Джагхед входит в неё во всю длину, свободной рукой окольцовывая тонкую талию, продолжая насаживать на твёрдую эрекцию до самого конца. Девушка хватает воздух ртом, чувствуя как несколько слез от неопознанного чувства, непроизвольно стекают по розовым щекам, что не скрывается от взволнованного взора Джонса, он замедляет ускоренный темп, поглаживая девушку по спине и она самостоятельно двигает бёдрами ему навстречу, едва выговорив: — Джагхед! Ах, да. Не останавливайся. — Парень улыбается, продолжая придерживаться прежнего темпа и прижимаясь сильнее к разгоряченному телу, давно позабывшему о чувстве прознающего холода. Бетти блаженно прикрывает глаза, пальчиками проходясь по кубикам пресса, очерчивая легким движением. — Мне так хорошо, Джагг. — Очередной стон срывается с пухлых губ громче обычного, но сил сдерживать себя не было, слишком хорошо чувствуя желанные манипуляции на теле. — Тебе стоит быть тише, крошка. — Напоминает Джагхед, наблюдая за извивающимся телом под собой. Бетти тяжело дышит, смахивая с его лба мокрую челку и снова прижимается ближе, вызывающе облизывая распухшие губы. — В тебе так узко, Беттс. Не продержусь долго. Элизабет снова гортанно вскрикивает, прислушиваясь к тому, как звучно ударяется спинка грузной кровати о тонкую стену и ощутив на своей груди ладонь Джонса, шумно выдыхает, прикрывая глаза от постепенно наступающей разрядки. Она не в силах прочувствовать весь спектр эмоций, до полной передачи всех блаженных чувств не хватало только ярких звёздочек на фоне кромешной темноты. Джагхед продолжает ускорять темп, меняя удобную позу и теперь насаживая девушку на себя в вызывающей позе наездницы, жадно выцеловывая её шейку, блуждая горячими ладонями по оголенным участкам стройного тела. Чувство эйфории и какое-то непривычное ранее приятное помутнение рассудка, Бетти тяжело выдыхает, острыми коготками цепляясь за напряженную спину парня, стараясь удержать этот момент полученного удовольствия. Она чувствует как подступает всё ближе к краю, неосознанно выкрикивая достаточно громкий окончательный стон, а вместе с ним и громкое признание, самовольно оказавшееся на языке. — Я люблю тебя!

***

Тусклый свет настольной лампы плавными переливами освещал мрачную комнату. Занавески колышет прохладный ветер и Джагхед делает очередную затяжку злого никотина, выпуская наружу клубок сизого дыма с нотками ментола. Он чувствует расслабление. Элизабет чувствует как пальцы Джона приятно перебирают локоны её вьющихся волос, наматывая и снова распуская. Её голова удобно покоится на его плече и тишину разрушает только тяжелое дыхание, не до конца восстановленное после жарких ласк и звучное покапывание дождя за окном. Бетти чувствует желанное чувство эйфории. Они молчат. Однако ватная голова забита сотней вопросов у обоих. Их отношения запретны. Разница в возрасте. Нити, крепко связывающие их между собой сводными родственниками. Неправильность данного союза. Осуждение со стороны родных людей. Стоило ли терять всё, ради чувств? Никто не знал ответа. Однако их сердца продолжали звучно биться в унисон друг другу. — Что теперь будет? — Украдкой шепчет девушка, взволнованно задержав сбитое дыхание, прислушиваясь к мирному сердцебиению Джонса. Казалось, в отличие от самой Купер, он не видел в произошедшем чего-то крайне неправильного или же слишком хорошо умел скрывать свои настоящие чувства от чужих глаз. В этом Бетти не смогла разобраться до конца. Она не получила ответа и спустя несколько минут, только тяжёлый взгляд парня направленный в потолок и вторая прикуренная сигарета. Собственное сердце взволнованно забилось, но девушка старалась размышлять рационально. Он точно в такой же безвыходной ситуации как и она сама, не стоит ждать от него чего-то действительно решающего их общую проблему. Бетти предпринимает очередную попытку, продолжая наслаждаться его порхающими прикосновениями горячей ладони к оголенной талии. Им стоило решить, каким изменениям подвергнутся их взаимоотношения теперь, после случившегося. — Мы перешли черту. И я хочу знать, что нам делать дальше со всем этим. Хочу быть с тобой. Не только одну ночь, Джагги. — Выдыхает Элизабет, легко вычерчивая невидимые узоры на подкачанной груди, аккуратным пальчиком. — Я осознаю, что всё произошедшее между нами неправильно, но даже при сложившейся ситуации, я не в силах избавиться от чувств к тебе. Моя единственная просьба: ни при каких обстоятельствах не оставляй меня. Я не хочу быть без тебя. Ты не сделаешь этого? — Шепчет в изгиб его шеи, награждая грубую кожу у подбородка нежным поцелуем, в блаженном расслаблении прикрывая усталые глаза. За окном продолжает расти порыв ветра, грубо ударяя ветки о прочные стекла, дождь усиливается точно как и громкие раскаты грома. Несмотря на штормовую непогоду по ту сторону уютной комнаты, рядом с этим парнем Бетти с уверенностью чувствует себя в безопасности. Джагхед улыбается краем губ и притушив окурок от специальное блюдце, путается длинными пальцами в золотистом водопаде волос, с приятным запахом кокоса и какого-то приятного цветка. Его ангельская девочка. Он слишком долго мечтал о ней, не для того, чтобы отказаться от их общего будущего лишь из-за узких взглядов посторонних людей. — Ты моя, Бетти Купер. Каждый дюйм твоего волшебного тела. Не смей сомневаться в моих намерениях. Поняла? — Он щёлкает по её носу своими пальцами, оставляя на виске нежный поцелуй. — Никакие чужие предрассудки не смогут заставить меня отказаться от тебя, детка. Бетти весело хихикает, игриво прикусив Джонса за щеку и очертив своей ладошкой его скулу, тепло улыбается, заглядывая в родные омуты. Она прикусывает губу, прежде чем высказать своё предположение: — Если я правильно понимаю, только что ты официально обозначил новый статус нашим отношениям? — Бетти продолжает нежно поглаживать его своей ладошкой, как-то скомканно спросив главный интересующий вопрос: — Не боишься осуждения? — Выбрось дурные мысли из своей головы, малышка. Мы будем осторожны, предусмотрительно не привлекая к себе лишнего внимания. К тому же, я люблю экстрим. Мысль о том, что нам придётся скрываться, вселяет в меня некую азартность. — Поясняет Джагхед, прижимая девушку ещё ближе. Тепло её тела невозможными разрядами тока действовало на него. Задумавшись, он совершенно серьезно выдаёт признание, заставившее Элизабет перестать нормально дышать. — Я люблю тебя. Намного больше, чем то позволительно родственникам. Мне всегда была плевать на чужое мнение, я жил так как сам считал нужным. И я не боюсь осуждения, ничего подобного не заставит меня изменить чувств к тебе, Бетти Купер. — Улыбка на его пухлых губах становится немного поникшей и следующий вопрос становится более загруженным: — Не боишься ли ты всего этого? Ради отношений со мной в прах разрушить чистейшую репутацию самой правильной девочки Ривердейла? Отрешенно качнув головой Бетти, перехватывает руку парня в свою уверенную хватку, сплетаясь в прочный замок. Правильная девочка. Раздражающее клеймо, поставленное ещё с самых ранних лет. Она и правда была идеальна во всем, но ради настоящих чувств и дальнейшего счастья с любимым человеком, готова была пожертвовать своей невозможной идеальностью. Бетти торопится пояснить своё решение: — Я люблю тебя и если потребуется, без капли сомнений признаюсь в этом всему городу! Мы будем осторожны, никто не узнает о нас пока не придёт время. И для разъяснения возможных опасений: мы не родные, нет никаких запретов на отношения людей никак не связанных одной кровью. Я никогда не откажусь от тебя, Джагхед Джонс. Даже под угрозой запятнанной репутации. — Немного тише обычного признается Элизабет, нежно поглаживая щетинистую щеку длинными пальчиками. Она счастлива. Наконец-то получив главную награду в виде взаимной любви. И ничего кроме этой самой любви, больше не светило для Бетти так ярко. Даже романтичные сны, гуляющие в её голове каждую ночь, теперь не могли сравниться с тем чувством полученного удовольствия, когда Джагхед крепко обнимал её, прижимая к себе слишком близко, лёгкими поцелуями награждая каждый миллиметр милого личика, уютно устроившегося на его плече. Теперь он рядом.