Вы, я... И шведский?

Александр смотрел прямо на меня, молча играя желваками на скулах. Все пошло не по плану, совсем не по плану! Я отошла на пару шагов назад от Сэма, но Макото лишь молча обнял за талию и направился вместе со мной к парте. Мы так же молча сели, а я посмотрела на Робби и Джонатана, который уже выкладывал в сеть новое видео. — Надеюсь, теперь ты закроешь свою пасть, Грегори? — вскинув бровь, я уверенно посмотрела на него. — Ты все равно поплатишься, Харрис, и твой личный самурай тебе не поможет, — злостно прошипел Робби, сев на свое место. — Я бы на твоём месте не говорил того, о чем можешь сильно пожалеть, — встрял Сэм, и я посмотрела на него. Он сейчас говорит как мой друг, или как фальшивый парень, который как бы должен заступиться в такой ситуации по идее? — Подойдёшь к ней ближе, чем на два метра, и я разукрашу твою рожу до такой степени, что мать родная не узнает. — Это угроза? — Это совет, к которому лучше прислушаться, если ты не хочешь оказаться в больнице, — все с тем же хладнокровием ответил Сэм, а я лишь передернула плечами от его тона. Только когда в классе повисла тишина, я посмотрела на Нильсена, который продолжал молчать, смотря в одну точку. — Профессора Дельфино сегодня не будет, я буду заменять его у вас на уроке. Он оставил мне список, кто должен был получить оценку автоматом, а кто досдать необходимые зачёты. По списку подходим ко мне с зачёткой, — сказал он, все тем же спокойным и невозмутимым голосом. Пока все спускались, чтобы сдать ему зачёт, я открыла инстаграм и посмотрела на Сэма. — Видео уже в сети, — прошептала я, показывая ему видео с поцелуем на странице Хилла и Грегори. — Отчёт пошёл... — он с азартом ухмыльнулся, посмотрев на ребят, а после и на Нильсена. Урок шёл без казусов, если не учесть тяжёлого взгляда Александра на нашей парте. Меня всю бросало в дрожь, но это было совместно принятое решение во благо нас. Когда пара закончилась, я направилась в сторону выхода, однако Нильсен решил задержать меня. Я кинула взгляд на Сэма, и тот кивнул, покинув кабинет, а я подошла к Александру ближе. В его глазах читалась растерянность и злость, но я продолжала упорно молча смотреть в одну точку на столе. — Так и будешь молчать? — оторвав свой взгляд от телефона, спросил Нильсен. — Я не собираюсь оправдываться, мне нечего сказать, — стараясь держать невозмутимое лицо, сказала я в ответ. — Ты... Какого хрена, Харрис? Я похож на идиота, которым можно вертеть, как вздумается? Моя карьера под ударом из-за тебя, вся моя жизнь под ударом, а ты целуешься с Макото и даже не пытаешься извиниться. — А за что мне извиняться? Ты когда с Рэйчел ворковал, я твоих извинений тоже не услышала! — Не сравнивай наши ситуации, Харрис. Я тебе ещё тогда все объяснил, что между нами ничего нет с ней, мы лишь разговаривали, причём, по большей части, речь шла о тебе. — По большей части мне плевать. Я верю своим глазам, а я видела, как ты был с ней очень любезен. Я тоже не маленькая девочка, Алекс, чтобы меня можно было так дурачить и надеяться, что я не замечу. Будто я не знаю, что вы встречались раньше! — Это. Ничего... Хотя стоп, погоди. Мы ведь не оправдываемся? Тогда и я не должен оправдываться о своём прошлом и отношениях, которые у меня были. — Вот и отлично, мистер Нильсен. — Знаешь, я думал ты взрослая и разумная девочка, а ты такая же пустая, как и все студентки здесь. — Настолько такая же, что ты готов был поставить на кон свою жизнь. Как думаешь, кому поверит директор: тебе или мне? Если ещё подтвердит Линд, то тогда все, Нильсен... Это будет твоя самая большая ошибка. — Ты не сделаешь этого. — Я бы не стала сомневаться во мне. Ты обидел меня, а я сломаю тебя, — я развернулась на пятках, открывая дверь и уверенно покидая его кабинет, демонстративно хлопнув дверью. Я направляюсь почти сразу в сторону коридора, пытаясь как можно быстрее уйти из поля зрения его кабинета. Грудь рвало на части от нехватки воздуха, но хотелось просто убежать. Я зашла за угол и прижалась головой к холодной стене, пытаясь совладать с собой, но ощущала лишь свои нервы на пределе. — Как все прошло? — спросил Сэм, встав передо мной. Подняв руку, чтобы поправить волосы, я замерла, смотря на то, как они трясутся. Будто кукловод дёргал меня за ниточки. — Это было тяжело, хоть обо всем говорили вчера. Это было очень... Эмоционально, — прохрипела я. Макото подошёл ближе, приобняв за плечи, а я уткнулась в его плечо. Закрылась волосами, прижалась так близко, чтобы не чувствовать дрожь собственного тела. — Успокойся, приди в себя, а потом доведи все до конца, — прошептал в макушку Сэмми, путаясь руками в моих волосах. На секунду мне становится даже легче, но потом я вспоминаю, что нужно идти к директору, и дрожь по телу решает подшатнуть мою нервную систему. Я отошла от стены и Сэма, направляясь в сторону кабинета. Уверенно шагая по коридору, я поднялась к кабинету директора и постучалась несколько раз, прежде чем войти внутрь. Мистер Ситкинс сидел и что-то печатал на компьютере, не обратив даже на меня сразу внимания. — Мистер Ситкинс, у меня к Вам серьёзный разговор, — я подошла ближе, сев на стул и посмотрев на мужчину, который только сейчас оторвал взгляд от экрана и снял очки. — Мисс Харрис, рад Вас видеть. Слышал про аварию, как Вы себя чувствуете? Как проходит сессия в этом году, успеваете? — он тепло улыбнулся, как-то устало откидываясь на спинку кресла. — Всё хорошо, я успеваю. — О чем Вы хотели поговорить? — О нашем преподавателе шведского — Александре Нильсене, сэр, — уверенно сказала я, плотнее сжав ручку своей сумки. Господи, помилуй мою нервную систему, я уже на грани. — Проблемы с сессией? — Проблемы в нем. Он до меня домогался, приставал ко мне, и я обязана Вам это сказать, чтобы Вы что-то предприняли. Есть свидетели — Сэм Макото и мисс Линд. Они могут подтвердить, — ответила я, наблюдая за гаммой эмоций на его лице. Эта новость явно заставила его проснуться, открыть глаза и занервничать. — Мисс Линд? — Да, она видела нас, когда мы остались один на один. Он сказал, что у меня плохо со шведским, посоветовал нанять репетитора и предложил себя, но с моим шведским все в порядке. Последний тест был написан на твёрдую четвёрку. Он проявлял знаки внимания ко мне, а потом и вовсе попытался поцеловать меня, но я вовремя ушла, — нагло вру и даже не краснею. Интересно, в Аду сильно горят за такое? Что со мной будет, если правда вскроется? — Мисс Харрис, это очень серьёзное заявление, поэтому я не могу делать поспешных вердиктов. Я должен поговорить с мистером Макото, мисс Линд и самим Александром, чтобы во всем разобраться. Уверяю Вас, он получит по заслугам, — спокойно произнёс Ситкинс, задумчиво смотря на свой телефон. Я встала с места, молча покидая кабинет. Чем мне и нравился Ситкинс, так это логикой. Он проверял информацию, разговаривал, анализировал и только потом ставил точку. Пока он поговорит с Линд и Макото, а потом и с самим Александром, у меня есть время, чтобы немного побыть одной и переосмыслить все произошедшее. Всё идёт слишком быстро, слишком на грани для меня, Александра... Нас. Это опасная игра, опасный план, который либо даст нам положительную реакцию, либо будет полным провалом. И, честно говоря, надеялась я именно на второй вариант. День шёл, одна пара за другой, а в перерывах директор вызывал к себе по очереди Сэма, Линд, Александра. Он уже поговорил со всеми, четвёртая пара уже закончилась, и сейчас либо отчислят меня, либо уволят Нильсена. Возвращая себе былую уверенность, с которой я зашла в кабинет Ситкинса в первый раз, я повторно зашла в него и после пар. В кабинете никого не было, лишь я, он и... Мисс Линд. Какого черта она здесь делает? Нет, нет, нет. Тебя не должно здесь быть! — Мисс Харрис, я поговорил с мистером Макото, с мисс Линд и самим Нильсеном... — начал он, смотря куда-то в сторону. — Я буду тщательнее следить в дальнейшем, но на данный момент... Скорее всего, вам просто показалось, что мистер Нильсен проявляет к вам что-то. Стресс после аварии дал о себе знать, как и... Ваша популярность в сети, — он чуть запнулся на этих словах, но тут же продолжил. — Я не вижу оснований увольнять мистера Нильсена и рушить его жизнь подобным заявлением, если не имеются подтверждающие материалы, как, например, видео с мистером Макото. Вы ему никогда не говорили, что мистер Нильсен к вам приставал, хотя он – ваш молодой человек. — Вы обвиняете меня в том, что я вру? — я раздраженно шагнула вперёд, но тут же повернулась к Рэйчел Линд, которая молча наблюдала за нами. — Вы видели нас. Почему не признаете? — Я ничего не видела, Агата. Ты просто устала. — Вы видели нас с ним, видели, как он лез ко мне и даже хотели все рассказать. Ну же, говорите! Сейчас самое время, чтобы сказать все то, что вы собирались. Неужели Вам хочется, чтобы он дальше лез к студенткам, и ему все сходило с рук!? — я пыталась давить эмоционально, чуть ли не кричала в слезах, но Линд лишь пожала плечами и посмотрела на директора. — Директор Ситкинс, я бы посоветовала мисс Харрис пройти реабилитацию у психолога. Внешние раздражители после такого стресса, в котором её чуть не растоптали, сильно повлияли на психическое состояние Агаты. — Со мной все в порядке! — крикнула я, но это было никак не убедительно к моим словам. Чудно, просто прекрасно! Теперь меня отправляют к психологу. Дальше что, психушка? Такого развития событий я явно не ожидала. — Хорошая идея, мисс Линд. Думаю, вам стоит походить к мистеру Кингу, мисс Харрис, он вам поможет. — Что? Нет! Я не собираюсь ходить к мозгоправу! — Чтобы ходить к мозгоправу нужны мозги, – прошептала тихо Линд, чтобы слышала только я. — А у тебя их, кажется, и нет. Поработай над актерским мастерством на досуге, дорогая, — дьявольская ухмылочка скользит по её губам, а мне хочется лишь ударить её, размазать по столу и стереть улыбку с её лица, чтобы... Боже, я говорю как ненормальная! Она сведет меня с ума раньше, чем это сделаю я сама. Может, мне правда нужно вправить мозги, чтобы я не думала о таком? — С завтрашнего дня Вы обязаны ходить к мистеру Кингу, его кабинет на третьем этаже слева по коридору. Я буду спрашивать после каждого Вашего сеанса о Вашем самочувствии. Вы будете на учёте до тех пор, пока он лично не скажет мне, что Вам стало лучше, — сказал, как вынес приговор. Я с минуту пялилась в одну точку на его столе, пока переваривала информацию, и старательно сдерживала себя, чтобы не вырвать белокурые локоны своей учительницы. — Как скажете, — тихо ответила я. Ну, а что я должна была сказать ещё? Продолжила бы возмущаться, то точно бы подтвердила необходимость в психологе, а сейчас мне нужно просто... Просто принять неизбежное.

« — У нас есть проблема, — начала я, когда мы втроём оказались в гостиной. — Линд. — Не стоит переживать из-за неё, я разберусь, — сказал Александр, стоя возле кресла и смотря на меня. Угу, конечно, разберётся. — Она приходила ко мне в больницу, Алекс, и угрожала, — выпрямив спину, я подняла голову и с опаской наблюдала за его реакцией. Он удивлённо посмотрел на меня, а после я впервые увидела, как человек может покраснеть от злости за считанные секунды. Пара из ушей не хватало. — Почему ты мне не сказала раньше?! — Потому что я была в больнице и не смогла бы остановить тебя от убийства человека, — съязвила я, хотя это последнее, что я должна сейчас делать. — А сейчас будто сможешь? — в тон ответил Нильсен, сложив руки на груди и с прищуром смотря в мои глаза, словно речь шла о моем убийстве. Ой, вот только пугать не надо меня этим. — Сейчас у меня больше шансов. — Так, — встрял Сэм, который сидел на диване в развалочку и пил виски из бокала. — Линд тебе угрожает, я правильно понимаю? А тебя шантажирует, чтобы разрушить твою жизнь? — он переводит взгляд на учителя шведского, и между ними начинает тикать невидимая бомба. — А ты и рад этому, — хмыкнул Александр, не отводя взгляда. — Был бы, если бы не Агата, которая в этом замешана. Нельзя было другую студентку найти себе для развлечений? — Не ревнуй, сладкий, — подмигнул с ухмылкой Александр, что вызвало у меня смешок. Макото лишь обвел его холодным взглядом, но ничего не ответил, а вот в моей голове возникла плохая идея. — А что, если подставить её? Она переспит с кем-то из студентов, а мы... — Она не идиотка, чтобы спать со студентом, — отмахнулся Нильсен, а со стороны дивана послышалось тихое: — В отличие от некоторых. — К твоему сведению, мы ещё не спали, поэтому твой комментарий не уместен, — ответила я, надув щеки и кинув взгляд на Нильсена. — Что, мистер Нильсен, старость не в радость? Уже не в силах справиться с молоденькой студенточкой? — смеётся пьяный Сэм, и я уже хотела было защищать его от гнева Александра, но тот многозначительно ухмыльнулся. — Молоденький студент мешает, все мысли только о нем, — ответил Александр, заставив Сэма замолчать. Я бы влезла, но мне казалось, что лучше молча наблюдать. Эти двое должны подружиться и найти общий язык, потому что я хочу встречаться с Александром и дружить с Сэмом, и чтобы между нами не было напряжённого молчания. Поэтому, пусть шутят. Шутки объединяют, даже если они чересчур радужные. — Рэйчел умная, но очень азартная. Как-то в студенческие годы, она так увлеклась картами на раздевание, что поставила на кон финальный экзамен. Она проиграла, и ей пришлось завалить его, но из-за хорошей успеваемости, ей все равно разрешили пересдать. Мол, всякое могло случиться — перенервничала, проблемы в семье и прочее, — рассказал Нильсен, задумчиво глядя в одну точку. — Мы должны убедить её, что нам нечего скрывать и бояться, и тогда у неё пропадёт желание под нас копать. — Думаешь, детская игра «разреши, и он отстанет», сработает с ней? — Это работает со всеми, потому что дело в психологии человека, а не в возрасте. Когда ты даешь человеку то, что он хочет, все без остатка, то ему надоедает просто брать это. Он начинает желать то, что ему недоступно. Она хочет нас рассорить, хочет, чтобы мы не были вместе, так дадим ей это. Заставим поверить, что действительно её испугались. — Она не идиотка, чтобы в это верить. Как по-твоему это будет выглядеть: она шантажирует тебя, угрожает мне, а тут оп, я вышла из больницы, и мы сразу расстаёмся? Даже я бы в это не поверила! — ответила я, начав неосознанно жестикулировать руками и чуть не задев вазу на столике. — Мы все ещё встречаемся для всех, — неожиданно встрял Сэм, прокручивая полупустой бокал виски. — И это можно использовать... — Каким образом? — нахмурился Нильсен, который тут же посмотрел в его сторону. — Самый лучший способ — ревность. Нас никто и никогда не видел целующимися, а нам далеко не пять лет, чтобы просто обниматься. Она должна увидеть, что наши отношения не подделка, но, как ты говоришь, она – не дура, и не поверит в это. Тут нужно сделать так, чтобы она услышала момент вашей ссоры, как бы ты предъявлял Агате, почему она целуется со мной. Ну, думаю, дальше поругаться так, чтобы убедить одного человека, что между вами все кончено, вы сможете... — И как мы её заманим? — спросила я, посмотрев на Сэма. — С этим я разберусь... »

" — Как все прошло?» — пришло смс от Александра, стоило мне спуститься на первый этаж. Я коротко записала ему голосовое сообщение, а сама вышла на улицу. " — Приходи ко мне, поговорим, а заодно и отдохнешь. » — ответил Нильсен, а уже через минуту мне пришёл адрес его дома. Я доверяла ему и была уверена, что это не какая-то ловушка. Он не настолько глуп, чтобы заманивать меня в ловушку и убивать в жилом районе. Черт, о чем я вообще думаю? Слишком много негатива, Харрис! Хватит! Я вышла из машины, когда доехала до названного адреса, а передо мной стоял частный дом. Небольшой, в два этажа и с очень классными качелями на заднем дворе, которые были еле видны из-за стен дома. Как и ожидалось, к двери спустился Александр, который сразу открыл мне дверь. — Как добралась? — Нормально, если не считать моральной взбучки от Ситкинса и Линд, — вздохнула я, скинув обувь и сумку в прихожей, словно это норма, и нет ничего странного, что я впервые пришла в дом своего учителя. — Я так и подумал, поэтому у нас сегодня вечер ничегонеделания. Ты, я, вкусная еда и хорошие фильмы, — обняв меня со спины и целуя в шею, ответил Александр. Я глупо улыбалась, представляя наш спокойный вечер. Нет, правда. Это слишком круто, чтобы быть правдой. Надеюсь, я не сплю? — Ущипни меня, потому что мне кажется, что я сплю, — тихо смеясь, я откинула голову на его плечо, а этот хитрец действительно щипает меня за бедро, из-за чего я тут же отхожу в сторону. Везение или просто желание оказать на меня ещё больше влияния, Александр готовил сам. Мы провели половину дня, просто пытаясь приготовить картошку и пиццу, но, черт с два, оно того стоило. Мне правда становилось легче. Чтобы забыть немного об учёбе и происходящем с Линд хватило лишь бокала вина и объятий Александра. Фильм мы так и не выбрали, лениво развалившись на диване и рассказывая события из жизни, а вот если кто-то отказывался, то пили по бокалу. — Александр, как думаешь, как далеко все зайдёт? — я приподнимаю голову с его колен и сажусь, чтобы видеть его перед собой. — Ты про нас или про Линд? — он касается щеки, нежно погладив несколько раз и касаясь линии губ. — Линд. – Она пойдёт по головам, пока эти головы не окажутся под грудой земли, особенно, если дело касается меня, — он усмехнулся, откинув голову на диван и прикрыв глаза. — Во время учёбы мы начали встречаться, когда она была черлидершей, а я играл за футбольную команду. — Ты играл в футбол? — я удивленно посмотрела на учителя. Футбол никак не вписывался в его образ интеллегентного интеллектуала со слишком серьёзными взглядами на многие вещи. Но его шуточки и похотливые взгляды сильно мешали видеть в нем приличного человека. — Нужна была какая-то дополнительная деятельность помимо учёбы. Играть в шахматы мне быстро наскучило, потому что никогда не было достойных противников, а между футболом и плаванием я выбрал первое. — И что было дальше? — Она была везде, как личный сталкер. По началу я не понимал этого, женским вниманием никогда не был обделен, — он ухмыльнулся, посмотрев на мою реакцию, но я была слишком заинтересована его историей, а в крови так много вина, что о ревности речи не шло. — Я думал, она – очередная фанатка, которая просто хотела похвастаться перед подружками, что целовалась с одним из лучших игроков, но... Все зашло слишком далеко. Мы начали встречаться, а мне быстро надоели её глупости. Она училась хорошо, но говорила лишь о своем черлидинге, а когда я расстался с ней... Каждую последующую девушку в моих объятиях ждала расправа с ней. Её желание обладать мной переросло все границы. — Она чокнутая! — Она знала меня. Знала, на что я способен, и как далеко пойду, знала моё состояние. Как говорила сама Рэйчел... « — Когда ты станешь королем, я хочу быть твоей королевой в момент твоего восхождения. » — Ей нужен был не ты, а твои деньги... — Но я разрушил её планы, когда ушёл в учителя, — он снова усмехается, допив бокал и поставив его на столик. Я чуть нахмурилась и стала уходить в размышления, но тёплые ладони Нильсена на моей шее решили вытеснить гнетущие мысли. Наши взгляды встречаются, и я медленно пересаживаюсь на его колени. Я провела рукой по мужской груди и стала спускаться ниже, касаясь его второй руки, которая была на бедре. — Ты такая горячая, каттен, — прошептал Алекс, кончиком носа ведя по моей шее. К его носу присоединяются влажные губы, язык и пальцы. Он целовал медленно, словно дегустируя мою кожу на вкус. Мне хватило одной секунды, чтобы ощутить возбуждение, которое уже убило и закопало мой здравый рассудок. — Александр... — Только скажи, и я остановлюсь, — он поднял голову, заглядывая в мои глаза. — Только попробуй это сделать, — с трудом найдя в себе возможность дышать, ответила я. Его губы продолжали изучать мою шею, цепляясь за кожу на бёдрах. Он скользит вверх, задирая край платья одной рукой, а второй уже разыскивая замочек, из-за чего я тихо смеюсь над его попытками. Молния была прямо под боком, и мне приходится встать с него, чтобы расстегнуть собачку. Заметив его взгляд, я не останавливаюсь на молнии, стягивая бретельки платья ниже, из-за чего оно легко падает вниз, прямо к ногам. Перешагнув через лишнюю деталь одежды на этот вечер, я продолжала наблюдать за ним, попутно стягивая бретельки бюстгальтера. — Иди сюда, каттен, — он хлопает по коленке, приманивая к себе. Наши губы вновь сливаются в поцелуе, руки жадно блуждали по телу, стягивая с него футболку и кидая её в сторону. Вино во мне играло, или просто желание, я не знаю. Нетерпеливо скулю в его губы, чуть кусая. Александр перехватывает мою руку на его шее, целуя запястье и поднимаясь выше, к ключицам. Он делал все медленно, нежно, словно пробуя моё тело на вкус, как еще пару минут распивал вино. Он наслаждался этим, а не пытался насытиться одним глотком. Когда люди приходят в бар и пьют одним рывком, не пытаясь ощутить вкус — их тревожат мысли, которые они лишь хотят забить в дальний угол. Когда люди приходят в ресторан, они заказывают выпить и пробуют по глотку, растягивая удовольствие. Они хотят наслаждаться дорогим напитком, прочувствовать его вкус. И мне казалось, что я сейчас была для него самым дорогим вином на полках бара ресторана Sublimotion. Я откидываюсь немного назад, на его колени, и его губы скользят по ложбинке меж грудей, подобно змее вливая в меня яд. Одной рукой он держал меня за затылок, а второй массировал мою грудь, пальцами цепляя возбужденный сосок. Он издевался надо мной, медленно, но приятно. — Ал... Притянув к себе так же медленно за шею, он посмотрел на меня снизу вверх. Его губы вновь на моих, как отвлекающий маневр, ведь уже через секунду я лежала на спине, а он нависал надо мной. Мы молчали, лишь наше дыхание нарушало тишину одинокого дома, в котором никто не жил, кроме Александра. Он рывком рвёт последнюю деталь ткани на моем теле, но я не чувствовала неловкости, когда он продолжал рассматривать меня. Абсолютно обнажённая, не только телом, я лежала перед ним и не ощущала стыда за свои чувства. — Пока я не скажу, твои руки должны быть здесь, — прошептал Александр, поднимая руки и заводя их за голову. Я цепляюсь пальцами за подлокотник дивана, благо он был не деревянный, и поднимаю глаза на Нильсена, которые находились сейчас в сантиметрах от моих. И тогда он сказал: — Иначе, мне придётся привязать тебя. Будь послушной, каттен. Я перестаю дышать в момент, когда он смотрит на меня вот так. Так, словно он — огонь, а я лишь маленькая спичка, которая сейчас сгорит в его жарких касаниях. Александр оказывается ниже, начинает целовать сначала живот, и потом все ниже. И ниже. И ниже, пока я не ощутила его язык. Кажется, я поняла, почему он сказал мне не убирать руки. Я ногтями вцепилась в обивку дивана, чуть не вскрикнув от его ловких и умелых движений. Он сразу поймал момент, начиная дарить наслаждение, которого я ещё не получала. Будь под моей рукой его волосы, плечи или спина — я бы оставила бы кровь на его теле, цепляясь до боли. Змей. Он – настоящий Змей-Искуситель, который скользил по моему телу, в поисках лучшего места для своих клыков. Мне хотелось сжать его волосы, ощутить ближе, но руки оцепенели в хватке. Александр выпрямляется, смотря на моё удовлетворенно-измученное лицо. Мне хотелось что-то сказать ему, но слова застряли где-то явно в той части мозга, которая отвечала за разумность моих действий. Звук пряжки ремня заставил меня открыть глаза, и я посмотрела на Нильсена. Почему это так завораживает? Он лишь расстегивает брюки, а меня уже всю в дрожь бросает от предвкушения. И вот он скидывает с себя брюки, боксеры, а я продолжаю смотреть на него. Он целует, горячими губами обжигая кожу, и я ощущаю его, наконец, в себе. Я опускаю руки, обхватывая его плечи, и я начинаю привыкать к его темпу, поддаваясь навстречу плавным движениям. Александр обнимает одной рукой, второй поддерживая под коленом. Мне не хотелось останавливаться. Не хотелось думать, лишь чувствовать. Его губы, касания, взгляд. Он был нежен, ласков, но лёгкие порывы, сжимающие мои бедра до красноты, его слабые укусы на губах подталкивали меня на мысль, что он не всегда ведёт себя в постели так. Александр поднимается, сажает к себе на колени, а я перемещаю руки с его плеч на диван. Он проникает глубже, сжимает пальцами бедра, талию, спину, притягивая меня ближе к себе. С губ все чаще срываются стоны — мои, его, я уже запуталась. Мой разум всегда отключается при виде Александра, но сейчас все было намного хуже. Я думала. Я думала о нем каждую секунду, пока мое тело сгорало в его руках. Он испил до дна все мои силы, не оставив ничего, лишь сладкое послевкусие на моих губах от поцелуев. Я уткнулась в его шею, руками хватаясь за плечи и продолжая двигаться на нем. Он проникал глубоко и неспешно. Мы наслаждались моментом, которого ждали слишком долго. Я хотела просто чувствовать его касания, которые словно оставляли ожоги на моем теле. Я поднимаюсь выше по рельефным плечам, мои пальцы растворились в его волосах, как в теплом одеяле, в котором я теряюсь каждое утро, когда нужно куда-то идти. Не хотелось останавливаться, не хотелось прекращать этот сладкий момент, но Александр был слишком хорош, и я уже чувствовала момент своей разрядки. Последние толчки стали пиком, я ощутила, как все тело в момент стало таким напряженным, а после... Я таяла на его руках, таяла от его рук, поцелуев и оргазма, до которого он меня довёл. Я повисла на нем, утыкаясь лбом куда-то в висок, и пыталась восстановить дыхание. Александр аккуратно спустил меня с колен на диван, посмотрев сверху вниз и убирая прилипшие пряди с волос. — Ты такая красивая, лилла каттен, — прошептал он, глазами изучая моё лицо и спускаясь ниже. Кончики пальцев скользят по моим щекам, и я непроизвольно тянусь лицом к его рукам. — Если ты так продолжишь, то я завтра не смогу встать на пары, — прошептала я, целуя уголки его губ, из-за чего он начинает смеяться. — Если бы у меня самого не была первая пара завтра, то мы бы не остановились на начатом, и ты бы пропустила урок вместе со мной, — ответил Александр, неожиданно подхватив меня на руки. Он направился вместе со мной на второй этаж, где была его спальня, и после спокойного совместного похода в душ, мы легли спать. Да, так просто — легли спать. Я прижалась к нему, обняв за грудь, и так и уснула в его объятиях. Мне было так спокойно с ним, что все проблемы отходили на второй план.