Отец

Блондин шёл по школьному коридору с книгами в руках, проговаривая планы на день. Дойдя до шкафчика, Ди положил книги, и достал ручку и чёрную тетрадь, которая являлась его дневником. Парень направился к выходу, чтобы проделать свои ежедневные действия, которые помогали ему не срываться на людей. -Эй, педик! — донеслось за спиной голубоглазого. Поняв, что это очередные хулиганы, Ди, не обратив внимания, пошёл дальше. -Думаешь самый умный? — Ди толкнули в спину, от чего тот упал на землю. Подросток моментально встал, отряхнув одежду от грязи. -Я, в отличии от тебя, думать умею… — Тихо сказал Ди. Он не думал, что это кто-то услышит, и может повлиять на дальнейшие действия хулигана, но к превеликому сожалению, он это услышал. -Ну, тогда посмотрим, как ты справишься с этой ситуацией — Бедного мальчика моментально окружили друзья хулигана, и подняв того за подмышки, понесли в ближайший туалет. -Мы просто освежим твои мозги — хулиганы посмеялись. Парень пытался вырваться из лап безобразников, но от каждой попытки они сжимали руки сильнее, от чего становилось невыносимо больно. -Может мы просто спокойно поговорим? — ответа не поступило. Выйти на компромисс тоже не получалось. Пока Ди безуспешно пытался придумать план, они уже дошли до туалета. Открыв дверь, голубоглазого кинули на паркет. -Проделаем одну процедуру — Хулиган начал поднимать рукава. -О, Билл, смотри что я захватил! — один из парней дал беспредельщику чёрную тетрадь — походу это его дневник! Перед глазами Ди, будто вся жизнь пролетела, ведь в дневнике было ВСЁ что происходило в его поганой жизни. От переживаний, до сокровенных тайн… -НЕТ! — мальчик резко встал и попытался схватить дневник, но его ударили прямо по переносице, с такой силой, что он отлетел в стену. -Пацаны, давайте — друзья Билла схватили блондина за волосы, и поволокли к унитазу. Хулиган открыл дневник, пролистав до последней записи, он откашлялся, и начал. -"Сегодня был достаточно тяжёлый…» — НЕ НАДО, ПОЖАЛ-- — голову Ди опустили в унитаз. -»…день, много чего произошло. Лилли спросила, умею ли я играть на гитаре, и я понял, что если я совру, она попросит мне сыграть. Я пытался научиться сам, но ничего мне не помогало. Я такой жалкий…» -Давай что-нибудь интереснее? -Там дальше ТАКОЕ, вы охуеете! -Ладно, читай дальше. -»… Я решил пойти к отцу. С самого начала он вёл себя очень странно, никогда его таким не видел. Помощи я от него так и не дождался. Хотя, у него и без меня куча проблем… Когда я вернулся в его кабинет, чтобы забрать гитару, я понял что ему нужна поддержка. Я видел его красивые руки, и царапины на них — не из-за занятий селфхармом…» — дальше всё размазано из-за воды. Всё, что я могу разобрать, это — «Я хочу, чтобы он обратил на меня внимание… Я люблю его не как--» -ХАХАХАХА, ОН ВТЮРИЛСЯ В СВОЕГО СУМАСШЕДШЕГО ПАПАШУ — от смеха, хулиганы забыли про то, что Ди уже захлёбывается водой. -Ахахах, фух… Всё, чувак, отпускай его и пойдём. Посмеявшись, приспешники бросили его дневник в соседнюю кабинку, и ушли. Их истерический смех был слышен ещё в коридоре… -Не смей… говорить так… про моего отца…! — в истерике, подросток стал колотить по унитазу, после чего, сел в конец помещения, и закрыв окровавленное лицо руками — начал беспомощно плакать.

***

Войдя в дом, блондин старался не обращать внимание на злого Глэма, который стоял перед Ди со скрещенными руками на груди, пока тот не заговорил. -Где ты был, Ди? Твои занятия закончились четыре часа назад! — грубее обычного — сказал отец. -И что с твоим глазом? Опять лез драться? -Я был на дополнительных занятиях, а когда спускался по ле-- -Не ври мне, Ди. Я могу различать вранье — от правды. -Можешь меня сейчас не трогать? -Ты должен мне объяснить, перед тем как я лишу тебя свободы на 2 недели. -Хулиганы… -Но это не повод лезть в драку. -Я не лез! Они чуть не утопили меня!.. -Чего-чего, а такого — я не ожидал от тебя. Теперь я тебя точно наказываю. -ТЫ МОЖЕШЬ ХОТЬ РАЗ МЕНЯ ПОДДЕРЖАТЬ? — Ди побежал в сторону своей комнаты. -Не повышай на меня голос, Ди! Парень не мог нагрубить отцу, поэтому, он лишь истерично бросил рюкзак, из которого выпала чёрная тетрадь, и убежал в свою комнату. -Кажется, я переборщил с ним… — Глэм посмотрел вниз, и увидел тетрадь, которая лежала прямо около ног Себастьяна. «Как раз посмотрю его оценки…» — но Глэм не знал, что его ждёт, и открыл дневник. «Я хочу чтобы он обратил на меня внимание… Я люблю его — не как отца, уже давно. Наконец-то я смог его обнять… За что он так со мной?» -Ах, Ди…

Тем временем у Ди в комнате:

Парень мотался из стороны, в сторону вдоль комнаты. -Я УСТАЛ СКРЫВАТЬ ЧУВСТВА… Я УСТАЛ… — Ди посмотрел на окно — Я устал… Блондин подошёл к окну и встав на подоконник стал любоваться закатом. Это единственное, что его успокаивало. -Ди? Можно зайти? — Глэм тихо постучал в дверь, но, не дождавшись ответа, всё-таки открыл дверь. -Ди, что ты делаешь? -Да я… Зачем ты пришёл? — Блондин слез с подоконника. -Ты оставил это — Себастьян протянул дневник Ди. Парень посмотрел «стеклянными» глазами на тетрадь, а затем серьёзного отца. Он понял что произошло… -Ты читал его, да? Глэм опустил взгляд на пол, предварительно опустив руку с дневником. Голубоглазый сел на кровать, схватившись за голову. -Ох, Ди… Ты должен понимать, что я твой отец, а ты-- -Я знал что ты так скажешь, поэтому не видел смысла признаваться. Я так жалок… Ди пустил слезу. Глэм никогда не видел его таким эмоциональным. Себастьян сел на колени перед сыном, и убрал ему прядь, которая постоянно вылезает из хвоста. Другой рукой, мужчина вытер слезу парня. Заметив заботу со стороны отца, Ди посмотрел на Глэма, затем на его губы. Повисло долгое молчание. Мальчик решил сделать первый шаг проявлений чувств. Их губы сомкнулись, дыхание слилось воедино. Это было полной неожиданностью для Глэма, но он понимал что если отстранится, разобьёт сердце сыну. Себастьян не хотел наблюдать как Ди будет медленно погружаться в свои мысли, не хотел чтобы он плакал, грустил… Он хотел видеть только его улыбку… Искреннюю улыбку… Хотел аккуратно поправлять его пряди, которые постоянно попадали на его красивое лицо… Хотел нежно обнять его за талию, наблюдая как дождь делает его волосы тяжелее… Хотел…его. Отец ответил на поцелуй.