Отец

Резкая боль в голове разбудила мальчика, заставив зашипеть и схватиться за голову. -Всё в порядке, Ди? — отец бережно взялся за запястье подростка. -У меня бывает… Спасибо за прекрасный вечер, я рад что у нас получилось поговорить о наших отношениях. -Разве мы говорили о наших отношениях? — сделав серьёзное лицо, спросил Глэм. -Ты не помнишь? -Не помню что? -Мы перешли на новую стадию, разве нет? Ты не помнишь о чём мы говорили вчера? -О твоём наказании? Оно останется, даже не смотря на соприкосновение наших губ, уж прости… -Соприкосновение… Какое сегодня число? -Двадцать седьмое. -Нет… — Блондин убрал руки с головы -Неужели… Ты разыгрываешь меня?.. — Ди резко вскочил с кровати, и прошёлся по комнате. -О чём ты? -Не болит… Ничего не было… — так и проигнорировав вопрос, голубоглазый снова схватился за голову, и начал ходить по комнате. -Да как так? Я наблюдал за твоими действиями… Я ЧУВСТВОВАЛ ТЕБЯ! твои прикосновения, твоё дыхание, ты оставлял на мне засосы… ГДЕ ОНИ? ПОЧЕМУ ЭТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ РЕАЛЬНОСТЬЮ? -Подожди… Тебе приснился эротический сон с моим участием? — ужасающе спросил Себастьян. -ЭТО САМЫЙ ХУДШИЙ ДЕНЬ — прорычав ещё несколько оскорблений в сторону своей привязанности и больного воображения, Ди быстро убежал из дома, параллельно натягивая куртку на помятую, чёрную футболку. Ошарашенный Глэм, лишь мог смотреть на действия сына, широко (от шока) распахнутыми глазами.

***

Жадно глотая воздух, Ди бежал по лесу, стараясь не оглядываться назад. Теперь, этот пожизненный позор ему точно не отмыть, ни со своей совести, ни с психики бедного отца… «Я НЕНАВИЖУ СЕБЯ. НЕНАВИЖУ СЕБЯ…» -НЕНАВИЖУ! — смахивая слёзы, крикнул мальчик. Голос едва сорвался, но подростка это уже не волновало. «Я хочу чтобы меня никто не чувствовал, не трогал и не видел… Не вспоминал и не пытался искать меня. Я — полное ничтожество» — упав на колени, Ди смотрел в малиновое небо, вспоминая сколько времени. Голова пульсировала. Из-за заложенных ушей, мальчик мог слышать только стуки своего разбитого сердца. «Я хотел взаимности… Хоть я и понимаю тебя… Это сумасшествие. Я больной, да? Я влюбился в своего отца… Красивого, прекрасного отца. Я постоянно подвожу его. Я — позорю его. Значит, если бы меня не стало… Я бы никого не позорил, да?» Упав спиной на траву, блондин думал, как избавить семью от вечного стыда. «Кора дерева? слабо… Утопиться? Утопиться… Мне нужно найти ручей, верёвку и тяжёлый камень. Привязать к ноге и… Долго… Слишком долго. Оказывается, лишить себя жизни — трудно» -Ди? Я видел как ты убежал в эту сторону через окно. Я ничего с тобой не сделаю. Я не буду наказывать тебя! Мы просто должны кое-что обсудить. Это очень важно, как для меня, так и для наших доверительных отношений. Ты же понимаешь, что после такого, мы не сможем общаться как отец и сын? Прошу, откликнись, и мы пойдём домой. -Я позорю тебя. У меня нет потенциала и никакого таланта. Я даже не могу нормально сказать тебе о чувствах. Как я могу продолжать жить с таким грузом? -То, что я сказал тебе в тот день — последствия моего прошлого. Мне говорили те же слова. Я старался как можно лучше, но отец продолжал за каждую ошибку — бить по руке. Никакого отцовского понимания, и тем более заботы — я не получал… Я знаю что слишком мало уделяю тебе внимания. Я исправлюсь, Ди, обещаю. Смахнув слезу, парень встал, и предварительно подумав, крикнул примерное местоположение. Увидев друг друга, они крепко обнялись. -Прости меня, пап… Глэм никогда не слышал сочетание этих слов от своего сына. -Пожалуйста, не заставляй меня больше волноваться — Отец прижал к себе мальчика ещё сильнее -Я постараюсь…