Осознавая ошибки

— Мэм, всех взяли, — докладывающий командир штурмовой группы на секунду остановился, но потом продолжил все тем же сухим тоном. — Свидетель обнаружен. Жив, но слегка помят. "Слегка помят". Эту формулировку Гермиона смаковала в своей голове. Ну, конечно, закаленному тренировками и постоянной опасностью аврору — парочка Круциатусов и сломанные три ребра покажутся пустяком. Чего не скажешь о трусоватом и склонном к истерикам невротике. И его предстояло привести в порядок до заседания суда. — Свободны, — она кое-как выдавила теплую улыбку, чувствуя, как почти сводит мышцы. — Передайте мою благодарность, сработали очень чисто. Дверь кабинета закрылась за мужчиной с негромким щелчком. И Гермиона позволила себе слабость, просто упала на кресло. Нервное напряжение последних часов дало о себе знать дикой головной болью. Зелье она уже приняла, как и стимулятор. Не слишком разумно, но ей было необходимо сохранить работоспособность и ясный ум до утра. Когда она с почти чистой совестью доложит министру и свалит остаток проблем на крепкие плечи Гарри. А сама отправится отсыпаться. На столе в закрытой в данный момент папке лежал подробный отчет аврора Фаер и еще некоторые документы. Указывающие на то, что Министерство через пару дней ждет крупный скандал. Тонны грязи обрушатся на причастных и не причастных. И как бы сие ни было гадко, но Гермиона никого покрывать не намерена. Только подумать один из высокопоставленных чиновников Визенгамота передал информацию о нахождение свидетеля преступникам. И все потому, что его шантажировали письмами весьма вульгарного содержания, адресованными некой слишком юной особе. Девочке всего пятнадцать лет, и ее совратил взрослый волшебник. Недостаточно умный, чтобы не попасться на этом и не предусмотрительный настолько, что оставил следы, которые обнаружила аврор Фаер и которые привели к нему. Приказ об аресте отдан. Рапорт о накладываемых Обливайтах на маглов, невольных свидетелей операции Аврората. Отчет по состоянию авроров, которые пришли в себя и дали показания, но пока оставлены в Мунго. Кризис удалось разрешить с минимальными потерями. Предстояло еще объясниться с Гарри, который, она посмотрела на часы, давно спит после семейного ужина в Норе. То, что он будет недоволен в этом не приходилось сомневаться. Но Гермиона отчасти являлась той, кем была, потому что умела устранять вспышки гнева друга. На свете мало людей, кому Гарри Поттер доверял. И еще меньше тех, к кому он прислушивался. Характер после Войны у него был еще тот... Всем посвященным было спокойней от знания, что есть она. Цинично же, конечно, и противно, но это взрослая жизнь. Сказка для них закончилась давным-давно. Она вздохнула, выдохнула и достала Прытко пишущее перо — доклад министру, отчет для Гарри и короткое сообщение прессе. В котором ничего лишнего. Конечно, пресс-секретарь Аврората разбавит ее текст водой, но костяк останется таким, каким хотела его видеть Гермиона. Еще больше недоразумений им сейчас ни к чему. Дверь щелкнула, открываясь, Гермиона подняла голову от бумаг и расслабилась — всего лишь Томас. Судя по пакету он с ужином для нее или завтраком, учитывая четвертый час? Дин выглядел намного лучше нее, не таким измотанным и судя по всему успел подремать немного и принять душ. Во всяком случае запах его туалетной воды просто забивался в нос. — Сделай перерыв и поешь, — произнес он с бесцеремонностью человека, с которым они многое прошли. — Серьезно, Гермиона, все закончилось. И тебе необходим перерыв. И думаю, Поттер точно не обрадуется, увидев тебя в состоянии полутрупа, потому что ты решила сделать все сама у него за спиной. Слова Дина не были обвинением, он ее мотивацию понимал, но больно кольнули. Гарри ненавидел манипуляции и не прощал их никому. Его жизнью достаточно играли вслепую, чтобы Поттер мог позволить повторения. Оправдаться будет тяжело, но возможно. Гарри поймет. Все же она ему дорога. И делала то, что сделала не из пустого эгоизма. Она всегда желала уберечь тех, кого любила. Как и сам Поттер. Только его способы были более радикальные... — Рис, мясо и салат, — Дин выкладывал контейнеры. — Я взял тебе зеленый чай и, если влезет, мармелад. Иногда Гермиона задавалась вопросом, неужели она действительно выглядит настолько маленькой и беспомощной, что ее вечно все пытаются подкормить, начиная с лучшего друга, подчиненных и заканчивая Кингсли? Аврор Томас был почти как Поттер, словно включал установку "забота" и сваливал ее на хрупкие плечи Гермионы, не спрашивая согласия. Это странно сочеталось с тем, что получить выговор от нее считалось худшим, чем выслушать выволочку Главного. Ей не перечили, но по-идиотски старались защитить. Как будто она не раз не доказывала этим толстолобым сексистам, что в опеке не нуждается. Желудок забурчал так громко, что Гермиона махнула рукой. Дин прав, поесть как раз кстати. Мясо было божественным, той самой любимой степени прожарки и просто таяло во рту. Гермиона неторопливо ела, головная боль постепенно утихала и вслед за сытостью приходило чувство легкой расслабленности. Составляющий ей компанию Томас думал о чем то своем, в любом случае молчание между ними было комфортным. — Спасибо, Дин, это то, что мне было нужно, — наконец признала она, стараясь изгнать из голоса любой признак дурной неловкости. — Хэй, кто-то же должен был за тобой присмотреть, пока ты вершишь великие дела, — в меру беспечно откликнулся Томас и затем добавил тише. — Раз Поттера на месте нет. Гермиона едва удержалась от того, чтобы закатить глаза. Ох уж эти мальчишки, свято уверены, что способны о ком-то позаботиться. А на деле требовалось постоянно за ними присматривать, чтобы не натворили глупостей. Подобные мысли были ироничными и отчасти развлекали, но увлекаться ими не стоило. Она не всемогуща. А Гарри далеко не беспомощен, иначе бы не занимал свой пост и не держал в руках столько неочевидной власти. К которой совсем не стремился — одно из очаровательных противоречий в Поттере. * * * Когда он вошел в кабинет, она спала, свернувшись трогательным калачиком на своем диване. Желание хорошенько встряхнуть ее, к черту самоконтроль, к дьяволу рабочую этику, куда-то испарилось. Нет, Гарри все еще прибывал почти в крайней степени ярости. Что за привычка, спрашивается, все и всегда взваливать на себя? Гермиона должна была его вызвать, в конце концов, это он руководил Авроратом, а не она. Кошмарная, самонадеянная и бесящая женщина, ходячий парадокс... Но беспредельно ему дорогая. С характером мисс Грейнджер оставалось только смириться. Гарри достал плед и укрыл ее, борясь с подступающей нежностью. Пусть отдохнет, а потом он всенепременно с ней разберется. С Кингсли он уже поговорил, здраво опасаясь идти сразу к ней — несдержанность все еще оставалась его пороком. Гермиону он обижать не хотел несмотря на то, что она поступила как минимум безответственно. Хорошо хоть в самом захвате не принимала участия. Иначе он бы не сдержался. Хотя уже высказал Томасу за все хорошее перед тем, как отправить его домой. Фаер доложилась, и он поручил ей дальнейшие расследование в отношении крысы из Визенгамота, едва не поломавшей им все планы. Он знал Гермиону много лет и оказывается еще был способен удивляться её решениям. Наивность беспросветная — отчётливо прозвучал желчный голос в голове. Пусть, возразил ему Поттер, но по отношению к одному человеку. А остальные такой чести не удостоились. Мотивы подруги он понимал — попытка защитить, уберечь. Он именно поэтому так злится. Он уже не мальчик, которого нужно опекать. Как будто это когда-то срабатывало — детство и юность не назовешь беззаботной даже с большой натяжкой. Так какого дьявола ей нужно защищать его сейчас? По-хорошему Гермиону следовало разбудить и отправить отдыхать домой. Потому что если не уследишь, она снова вернется к работе, как только проснется. В Хогвартсе он следил, чтобы она успевала поесть и отрывалась от зубрежки. Не имея нормальной семьи, трудно научиться заботится... Не с Дурслей же ему было бы брать пример? Маленький Гарри отчаянно хотел, чтобы его любили — время, жизнь и легкая рука Дамблдора, все расставили по своим местам. Что в юности, что сейчас мало кто видел в нем живого человека, а не Героя, слепое орудие, заточенное лишь для одной цели — уничтожения тьмы. Методом проб и ошибок он сначала научился быть другом, потом самостоятельным человеком, отцом. Мужа из Гарри категорически не вышло. Гарри успел побывать в Отделе Тайн, у министра и устроить совещание по текущим делам, а Гермиона все спала. Прислал сову Невилл, который сообщил, что о встрече с вожаком кентавров Хагрид договорился на сегодняшний вечер. Когда он вернулся в кабинет, ее на диване не обнаружилось. Зато в ванной за закрытой дверью шумела вода и на столе стоял горячий кофейник. По-хорошему у Гермионы должен быть сегодня выходной после бессонной ночи. Но в то, что она отправится домой, а не в Запретный лес вместе с ним, Гарри не верил. — Сильно злишься? — полностью одетая Гермиона, держа круглое зеркало в вытянутой руке, магией поправляла прическу. — Если да, то уговор: орешь только после того, как я выпью кофе? — Иногда тебя просто придушить хочется, — признался Гарри, доставая из пакета свежую выпечку. — Поешь и рысью марш домой. Не желаю видеть тебя в Аврорате ближайшие два дня. — О, булочки, — она схватила сразу одну, запихнув рот больше, чем на половину и налила себе кофе. — Прочел мой отчет? — Пресс-конференция уже состоялась, все гладко, не тревожься, — он знал Гермиону достаточно, чтобы уловить, что ее волнует. — Репутация Аврората не пострадала. Зеленные глаза столкнулись в минутном поединки с карими... Поттер все еще был недоволен, хотя не отчитывал ее. Если, конечно, такую, как она вообще можно отчитать. А Гермиона все еще считала, что поступила правильно. В конечном итоге у друга есть ребенок, которому нужен любящий отец, а не вечно отсутствующий Главный Аврор. У нее семьи нет, поэтому выбор очевиден. — Что со свидетелем? — Прикрытие отчиталось, что он в норме, — Гарри подсунул ей посыпанное шоколадом печенье. — Не волнуйся, суд произойдет без заминок с нашей стороны. Может, выйдем, и ты полноценно поешь? — Норм, — отозвалась она — Как ужин в Норе? — Хорошо. Джеймс поговорил с матерью. Похоже, у Джорджа кто-то появился, но он пока молчит, боится, что девушка испугается клана Уизли. У него будет свободный вечер среди недели, так как бывшая жена заберет Джеймса к себе с ночевкой, и это хороший шанс пригласить Гермиону куда-нибудь. Спектакль или выставка? Что-нибудь не слишком нудное, чтобы он сам не заснул и что-нибудь такое, что понравится ей. Гарри уже и не помнил, когда они выбрались куда-то вдвоем, чтобы просто немного отдохнуть. Осталось наскрести остатки гриффиндорской храбрости и спросить саму Гермиону, пойдет ли она с ним. Избавившийся от неуверенности при общении с противоположенным полом Поттер не сомневался в своей привлекательности. Но разница была в том, что есть женщины, а есть она, Гермиона, которая каким только его не видела. И больше всего на свете Гарри боялся обидеть ее. Ведь, по сути, у него было всего два близких существа: она и сын. — Молли очень обрадуется, если это правда, — Гермиона отпила кофе. — Как и мы все. Джордж столько времени был не в себе, потом его проблемы... Было бы хорошо, чтобы срывы остались в прошлом. — Тебе велено передать, что игнорирование еще одного ужина, — Гарри лукаво улыбнулся, — обернется похищением. Гермиона, тебя очень не хватало и бегать вечно не выйдет. Конец света не случится, если ты просто поужинаешь с нами в саду Норы.