И встречаясь вновь

Тэхён выдыхает, поправляя красного цвета рубашку перед зеркалом. В первый день в новом университете хочется выглядеть на все сто, хоть у омеги и нет огромного желания привлекать к себе излишнее внимание. Несколько месяцев назад Тэхён навсегда попрощался со старшей школой, где происходили разные вещи, отпраздновав глобальный выпускной. Класс Кима славился своим буйством, неудивительно, что директор в последний день нашёл подарок-пугалку. Кто до этого додумался, так и не выяснили. Может шутник всего тэхенова класса, что никогда не даст заскучать — Ли Минхо, а может и главный хулиган — Кван Лиен. Тэхён облегченно выдохнул, перешагнув через порог школы, даже не оглядываясь, ушёл оттуда навсегда. С плеч будто трехкилограммовый груз спал, не было слез или сожаления. Слишком многое произошло с омегой в этом месте. Но теперь Тэхён студент, что с лёгкостью поступил в университет Коре, куда так и хотел. Красноволосый, не считая один мрачный период в своей жизни, всегда был круглым отличником. Зубрилкой его язык не поворачивался назвать, ведь у омеги в школе была ещё та репутация, и сейчас главное, что волнует его, чтобы в новом заведении его не узнали. У Тэхена ушли года, чтобы выстроить себя заново, изгнать из себя всю стервозность. Пришлось перевоспитывать себя духовно. Но каким бы омега не был, он всегда был прилежным учеником, учителя любили в нем эту черту, из-за чего в Коре красноволосый пришёл с идеальным аттестатом и рекомендательным письмом. Тэхён, как и мечтал поступил на художественный. Вся маленькая квартирка, что находится на неприметной улице вблизи универа заставлена картинами, коробочками, где хранятся различные краски, кисти. Тэхён ни разу не перфекционист, но все материалы в идеальном порядке разложены по местам. В квартирке помимо Тэхена также проживает его сиамский кот Диамант. Тэхён поправляет кудрявые красные локоны, оглядывая себя в последний раз. Кроваво-красного цвета хлопчатая блузка, чёрные джинсы, в ушах блестят серебряные серьги в виде змей, что обвивают уши омеги, на плече висит любимая кожаная сумка от гуччи, что так любима парнем.       — Я — Ким Тэхён, ничем не примечательный студент первого курса, что поступил в Коре с наивысшими баллами, — тараторит он, вглядываясь в светло—орехового цвета глаза в отражении. — Уж лучше пусть заучкой считают... — Дайман шевелит прижатыми ушами, приоткрывая сонные глаза, ловит взгляд хозяина, что-то мяукая. В его умных и больших глазах так и читается поддержка, будто кот понимает все переживания, слышит и помнит все истерики своего хозяина. Тэхён иногда думает, что животное просто возьмёт и заговорится как-то. Одарив себя последним взглядом, омега обувается в чёрные ботильоны, накидывает чёрную кожанку и выходит из квартиры, кинув прощание для кота, что даже и не повернулся на окрик хозяина. Слишком много чести, итак достал уже.

***

Тэхён рассматривает огромное здание, восхищенно ахая. Здание Коре расположенно буковой «Н», его темный кирпич блестит в свет солнца, а множество студентов тянутся к огромным ступеням главного входа. Резко в спину омеги что-то врезается и тот прикрывает глаза, глубоко вдыхая. Не сорваться.       — Прошу прощения, — красноволосый распахивает глаза, слыша за спиной тихий голосок. Перед ним стоит парень с нежно-розового цвета макушкой. Омега ростом чуть ниже самого Тэхена, на нем светлый полувер и брюки.       — Ничего, с кем не бывает, — Ким давит из себя улыбку, удивляясь, что не чувствует отвращение к пареньку. Тот источает свет и невинность, будто сам ангел снизошёл. Рядом с Тэхеном он очень контрастирует.       — Я просто заблудился, тут так много людей и дорог. Ты ведь тоже только поступил, верно? — парень оглядывает омегу напротив, дружелюбно улыбаясь. Тэхену же не приходится себя удерживать или играть, парень и правда не вызывал ничего противного.       — Это так заметно? — он наклоняет голову, лукаво улыбаясь. Омега пожимает плечами и протягивает руку.       — Пак Чимин, художественный факультет.       — Ким Тэхён, тоже, — омега прищуривается, пытаясь разглядеть в шоколадных глазах долю презрения, но тот лишь шире улыбается.       — Какое совпадение! Тогда думаю мы можем держаться вместе, — Чимин поправляет рюкзак на плече, — Меня должен брат встретить и провести по универу, он на третьем здесь, на курсе программного обеспечения. Пойдёшь с нами? Тэхён лишь кивает, следуя за что-то интенсивно рассказывающим о себе Чимином.

***

Брат Чимина — Лэй оказался высоким и красивым альфой. Тэхён сразу отсканировал его взглядом, натыкаясь на такой же изучающий в ответ. Он шёл спереди омег, вещая интересные вещи, сплетни. Чимин слушал с открытом ртом, разглядывая аудитории.       — А расскажи о F4, — просит Пак, воодушевленно размахивая руками.       — F4? Это ещё что за дрянь? — ухмыляется Тэхен, ловя пару удивлённых глаз. Лэй даже останавливается на секунду, приподнимая бровь и хмыкая.       — Серьезно, ни разу не слышал о них? — и получив отрицательный кивок, начинает снова двигаться по коридору, — F4 — здешняя элита, знаменитость. Боги Коре, — хмыкает Лэй, а Тэхену блевать хочется. Он уже пожалел, что спросил, слова режут только зажившие раны.       — А есть учебные заведения без чертовых королей? Я туда поступлю, — плюётся омега, на что Лэй звонко смеётся. У Тэхена мурашки по телу бегут, они липким оковами тело охватывают, но не из-за смеха, а из-за воспоминаний.       — Четыре парня, где трое альф и один омега. У них огромная толпа фанатов здесь. Мальчики с последнего курса популярностью пользуются, — где-то внутри чувство у Тэхена орет, орет валить куда подальше. — У них есть личная комната, где они часто зависают. Простым смертным туда не пройти.       — А как их зовут? — улыбается Чимин, а Тэхену заткнуть его хочется. Может потому что не хочется слышать то, что потом новые раны откроет.       — Я их имена настоящие не знаю. Говорят их знают лишь те, кто саму карту Джокера от них получал. Но знаю как их зовут тут. Марсу — уличный стритрейсер, занимается тачками. Его отец содержит огромный конгломерат компании по легковым автомобилям. Дари — единственный омега в их компании, одаренный и очень красивый. У него тысячи поклонников, он украшает обложки многих журналов, а его музыка настолько уникальна. Он пианист и учится на музыкальном факультете. Говорят у него мутки с Марсу, но это всего лишь не подтверждённые слухи. Они всегда по разные стороны идут, когда я их видел, — Лэй хмыкает, кидая взгляд на нахмурившегося Тэхена. Хотелось подойти и разгладить эту складку между его бровей. — Нейтон — самый дипломатичный и старший среди всех. Он у нас президент школы, который переизбирается уже третий раз подряд. Ну и самая интересная личность тут — Эмиль. Глава F4, самый обсуждаемый парень в Коре, а также создатель Бриджа. Говорят он очень вспыльчив и высокомерен.       — Бридж? Что такое бридж? — Тэхён останавливается у огромных окон рядом с Лэем, что облокотился о стекло.       — Серьезно не знаешь что это? — Чимин возмущённо восклицает, пугая прохожих студентов. Ким лишь мотает головой, хмурясь.       — Бридж — это фирменная картежная игра F4. Чтобы в неё сыграть, надо получить карту Джокера, — воодушевлённо вещает Чимин.       — Ага, но кто играл в неё — всегда проигрывали. Никто не в силе победить F4, — улыбается Лэй. Тэхён опускает голову, из-за чего его красные пряди падают на лицо. Пак протягивает руку, убирая их за ухо.       — Я могу в покер играть... — голос его надрывается, это прикосновение слишком режет, старые воспоминания ковыряет. К омеге никто не прикасался последние года.       — Наверное, у тебя парень есть, сейчас такие омеги одни не ходят, — печально улыбается Лэй, убирая руку.       — Какие такие? — Тэхён приподнимает бровь.       — Очень красивые, необычные.       — Я один, слишком разочаровался в любви, — хмыкает он, двигаясь к Чимину, что успел дойти до конца коридора. Лэй лишь хмыкает в ответ, разглядывая удаляющуюся тонкую фигурку.

***

Тэхен тихо шагал по улице, ведя непринужденный диалог с Чимином. Все шло спокойно, слишком банально даже. Сердце почувствовало что-то неладное. Ким выпадает из реальности, пока Пак ему рассказывает очередную историю из школы.       — Я ночь не спал, весь день убил на проект, а он... Эй, ты слушаешь меня вообще? — поворачивается к нему Пак и строит обиженные глаза.       — А, да, все в норме, — кивает Тэхён.       — Ври больше, — хмыкает омега.       — Все хорошо.       — Ты какой-то обеспокоенный, — Чимин хмурится.       — Нет, все хорошо. Чимин внимательно смотрит на друга и вновь возвращается к рассказу про несчастного историка, «несчастного дурака, которому злость вымещать негде, кроме, как на домашнем фикусе, но он этого не сделает, ибо заботится о нем и крики его пугают». Омега иногда смеется с Чимина, что с таким энтузиазмом машет руками и строит возмущенную мину. На минуту внутреннее переживание его отпускает, но лишь на минуту... В дали показалась небольшая толпа людей, что издавала громкие крики. Будто айдолы снизошли. Чимин тоже заметил компанию и начал присматриваться.       — Чимин-а, ты чего? — Тэхён разглядывает сумасшедших людей, что облепили кого-то.       — Тэхен-а, да это же F4! — пищит Чимин, хлопая в ладоши. Четыре парня спокойно модельной походкой идут сквозь толпу, даже не обращая внимания на крики. Тэхён страдальчески закатывает глаза. Знает он, как выглядят золотые мальчики школ. Когда один из них поворачивается в сторону омег Тэхена будто в ледяную воду окунают, мурашки рассыпаются по телу, сковывая. Кого-кого, но этого человека видеть не хочется от слова совсем, никогда в жизни. Сердце будто бухает в бездонное море, легкие будто вода заполняет. Хочется согнуться в приступе эпилепсии.       — Нейтон такой красивый, — шепчет Чимин, наблюдая за высоким блондином в чёрном пальто.       — Пошли, — хрипит омега, сталкиваясь с глубокими антрацитовыми глазами, в которые Тэхён поклялся больше никогда не смотреть.       — Куда? — Чимин недовольно хмурится.       — Куда-нибудь.       — Тэхен, ты чего? — Давай свернем, мне в торговый центр надо, — омега хватает друга за рукав его светлой кофты, таща в противоположную сторону от толпы.       — Зачем? — Чимин издевается будто, а Тэхену закричать хочется, все волосы выдрать себе, лишь бы не видеть что-то шепчущего Эмиля другим, что они сразу оборачиваются на омег.       — Надо... Я хотел свитер присмотреть, — тараторит он, сжимая зубы.       — Давай, — улыбается Чимин, сразу забывая про крики студентов. Тэхен только успел выдохнуть, как увидел приближающуюся компанию.        — Ой, они к нам походу, господи. Давай поздороваемся? — Чимин счастливо улыбается, а Тэхену провалится хочется, — Тэхен-а, ты что? — омега максимально отошел за Чимина, прижимаясь к его спине, чтоб его не было видно.       — Да что с тобой? — Пак возмущено раскрывает пухлые губы.       — Замолчи и попытайся спровадить их, — Ким лишь уткнулся в телефон и сильнее прижался к спине Чимина боком. Эмиль подошел к Паку, осматривая его и силуэт за спиной. Хмыкает.       — Здравствуй, милое создание, — его голос глубокий, будто дно тихого океана. Чимин протягивает руку, ловя взгляд президента института. В его темных глазах будто все знания мира собраны, чтобы Чимина замертво упасть. У Тэхена холодок по коже от его голоса, от тона и колких глаз, которых он, благо, не видит. В них льдинки так и застыли с последней встречи, а губы заморозили ухмылку.       — П... привет, — Пак улыбается в ответ, махая рукой остальным, и чувствует спиной напряжение Тэхена и самому становится не по себе. Чимин решает действовать сам, избегая неловкое молчание и тупость друга, ибо это уже смешно для Пака.       — А, Эмиль, это... — Чимин чуть делает шаг в сторону и чувствует, что Тэхён делает тоже самое, не желая отлипать от спины омеги.       — Ну приветик, кардинал*. Не стоит представлять мне своего друга. Мы знакомы, — хмыкает альфа, заглядывая за спину омеги.       — Да? — Чимин в удивлении поднимает брови.       — Да. И довольно-таки хорошо. Тэхен чувствует себя глупо и, закатывая глаза, выходит вперед, смело поднимая глаза, но при этом стараясь держать себя в руках и не рухнуть прямо здесь. Чонгук смотрит в упор на красноволосого, сканируя его глазами и проникая в каждую клетку, ощущая напряженность. Наслаждается этим прожигающим взглядом ореховых таких любимых глаз. Парни же чувствуют, что находятся в эпицетре взрыва. Юнги смотрит ровно, сжимая и разжимая пальцы где-то в глубине бежевого пальто. Хосок улыбается уголком губ, разглядывая знакомого красноволосого омегу.       — Привет, Юнги-я, Намджун-а, Хосок-а, — тянет губы в улыбке Ким, получая приветливое помахивание Юнги, кивок Намджуна и хмыкание Хосока, — Чонгук, — прохладно кивает Тэхен, переводя взгляд на альфу, и чуть наклоняет голову. Чимин видит желание сбежать в глазах Тэхена и говорит, пока земля не разверзлась от вселенского напряга этих двоих, что будто жрут друг друга. У Чонгука и правда перед глазами красноречивые картины из воспоминаний, где эта красноволосая бестия выгибалась под тяжестью подтянутого тела альфы. Чонгуку сожрать его хочется, испить вновь наполнившийся сосуд. Вновь прижать к любой плоской поверхности, почувствовать горячее дыхание и шёпот имени своего.       — Ребята, мы собирались в торговый центр. Не хотите с нами? — Пак мысленно бьет себя по лбу, а Тэхен по затылку. Но омега ловит снисходительную улыбку Намджуна и будто тает, прямо здесь, перед F4, которых по воле удачи увидел в первый день учёбы. Омега улыбается парню и вновь переключается на Тэхена, которой не понятно по каким причинам еще такой спокойный.       — Не хотят, — сквозь тиснутые зубы отвечает Тэхён, продолжая прожигать антрацит. Чонгук хмыкает, делая ещё шаг к омеге, что между их лицами остаются сантиметры.       — Почему же, я бы с удовольствием познакомился поближе с твоим другом, он же свободен? — скалится Чонгук, а Тэхён собирается врезать наглой морде. Ему кажется, что Чонгук даже щеку подставляет. Тэхен ощущает себя героем либо плохой комедии, либо слишком банальной трагедии. Надо же так разозлить судьбу, чтоб она тебя так подставила. А омега наделся на хорошее обучение в Коре...       — Чонгук-а, мы правда не можем. Ты забыл, что нам нужно на конференцию к профессору Вану? — спокойно говорит Юнги и ловит благодарный взгляд красноволосого, ухмыляясь. Сколько Ким знает Мина, этот парень всегда спокоен, никогда не показывает эмоции, его никогда не интересуют сплетни или чья-то личная жизнь.       — Мы знакомы даже слишком близко, — наклоняется Чон из-за роста, и красноволосый отводит наконец-то глаза.       — Ты отводишь глаза, это странно, сейчас ты разве не такой смелый? — хмыкает Чон, тянется пальцами в кольцах к мягкой щеке. Чонгук знает, что она гладкая и мягкая.       — Чонгук...       — Ты же понимаешь, что в этом мире все не так просто, Тэхен-и. Я скучаю, малыш.       — Закрой... — шипит омега, видя напряжение Юнги, что кидает злые взгляды на Хосока.       — Сейчас не время, Тэ. Но будь уверен, я сообщу, когда будет нужно. Мы ещё продолжим, — Чонгук приподнимает уголок губ, слегка касаясь щеки Тэхена, что отшатывается в ужасе. Чон отстраняется и идёт в противоположную сторону к ждущим его омегам. Тэхен ловит сожалеющий взгляд Юнги и прощание парней. Он стоит, не зная, что думать и ждать от этого человека. Этот альфа способен на все.

***

      — Значит Эмиль твой бывший? — вскрикивает Чимин, распугивая этим проходящих мимо людей в торговом центре.       — К сожалению, — выдыхает Тэхён, даже не обращая внимание на шок Пака.       — О господи, ничего себе! Что же ты сделал в той жизни, что знаком со всеми F4? — Чимин прикрывает губы ладошкой, невидяще мотая головой. — А как вы познакомились? Он же такой... недосягаемый?       — Что сделал до сих пор сильно жалею, — шипит омега, отодвигая стул в небольшой кафешке. Чимин устраивается поудобнее на карминового цвета диванчике, с любопытством глядя на друга. Тэхён выдыхает, ныряет в воспоминания. — Он тогда обидел моего друга, что признался ему в любви. Тот долго собирался, попросил нас выследить этих нынешних F4, испёк торт, а Чонгук просто вывалил на него этот торт и оскорбил. А я тогда был немного другой... — мнётся Тэхён, сжимая кусочек скатерти под столом. — Совсем другой был. Чонгук смотрит надменно, обжигая холодным антрацитом маленького омегу, с лица которого сползают куски торта со сметанным кремом, что он пек всю ночь. Пек ради того, кому нафиг не сдалась эта доброта. Намджун сзади осуждающе мотает головой, но ничего сказать не может. Ни сейчас, по крайней мере. Хосок хмыкает, получая удар локтем от Юнги. Омега еле сдерживает слезы, вытирает их грязной ладошкой, не выдерживает взгляда напротив, скрываясь за углом школьного двора. Тэхён, что стоял сзади друга, как поддержка, с сожалением провожает фигурку взглядом, а потом переводит на Чонгука. В его голове не было слов заготовленных или каких-то эмоций помимо непонимания. Что им двигало, сложно сказать, но назойливого индюка хотелось поставить на место. Омега нарочито медленно хлопает в ладони, вставая на место, где только стоял его друг под прицелом антрацитового взора.       — Ты такой хороший человек! — тянет омега, мгновенно сталкиваясь с надменным взглядом напротив. И лишь в их глубине еле различимый интерес, Ким видит его, но самого передергивает.       — Спасибо, — хмыкает Чон, складывая руки на груди, пожирая взглядом облаченного в красную кожу омегу с такого же цвета волосами. Он яркий, выделяется среди всех. Кардинал. Хосок снова ухмыляется.       — Пожалуйста, — улыбается. В нем не было дерганности или страха, как перед каждым, кто стоял возле четырёх кролей школы Инд. — Что это было? М? У тебя что, было трудное детство? Папочка не говорил, что любит тебя? — продолжает улыбаться омега, ловя ухмылку напротив, что стала ещё шире. — Или твой отец забивал на твои футбольные матчи? Хотя нет, я понял. Ты был запоздалым цветочком и в начальных классах тебе вырвали последние волоски с твоего члена скотчем, — омеги позади Тэхена начинают тихо посмеиваться, как и Хосок с Намджуном, что прыскают в кулаки. Чонгук скалится все шире, не моргая, глядя на омегу. — Может стоит отпустить, что бы то не было? Ибо обливать дерьмом семнадцатилетних омежек лишь из-за того, что они влюбились в тебя, после того, как ты прошёлся перед ними, обдав своим высокомерным взглядом, поверь, не лучший способ отомстить всему миру. Ну так что думаешь? — Тэхён поднимает взгляд на выбритые виски альфы, хмыкая. — Кстати, у тебя ужасная прическа, — Хосок громко прыскает, а у Чонгука атомная война разражается внутри. Одна сторона хочет придушить эту бич прямо сейчас, перед всеми, чтоб не повадно было так унижать короля, а с другой... Этот омега своими слова так засел в голове Чона, что вряд ли выберется в ближайшее время. — Чао, дьяволос, — омега напоследок милейше улыбается, ловя уважающий взгляд Юнги. Ким обходит Чонгука, как и омеги, что следуют за ним, а Чон борется с желанием схватить омежку за его красную куртку и впечатать в ближайшую стену.       — Разъебал, — тихо поёт Хосок, уже хохоча в голос. Юнги лишь показушно мотает головой, за серьёзностью скрывая улыбку. В тот момент Чонгука заинтересовал Тэхён. В тот момент Чонгук поклялся себе заполучить Кардинала любой ценой.       — Ну сказать, что я в шоке, это ничего не сказать, — качает головой Чимин. — Никогда бы не подумал, что ты так колок на язык. Никогда.       — Лучше и не думай, тот я в прошлом, — хмурится Тэхён, отпивая принесённый мохито, — Давай забудем? Им учиться остался год. Год я его потерплю как-нибудь.       — А ты уверен, что он так просто оставит тебя? — смотрит Пак, а Ким ничего не отвечает, пряча взгляд в стакане с напитком. Нет, не уверен.

***

Юнги медленно садится за пианино, слегка касаясь тонкими пальцами клавиш. Льется незамысловатая мелодия, омега прикрывает глаза, ресницы чуть подрагивают. Легкий ветерок из открытого окна колышет шторки и волосы Мина. Омега иногда смотрит в распахнутые рамы и видит в том ветерке себя. Лёгкий, спокойный, задумчивый. В голове витают обрывки фраз и нот. Сквозь призму витиеватой музыки Юнги открывает и показывает душу. Звук становится то тише, словно шелест прибоя, то поднимается и шумит, словно ветер в шторм. Но зачастую в душе закат солнца на фоне трепещущего моря догорает. Что-то всегда трогает душу Мина, что-то касается нежных струн, что словно из тончайшего шелка сшиты хрустальной паутинкой. Юнги всегда был таким, будто не настоящим, будто не из этого мира. Задумчивость порой забирает его в свои объятия, заставляя часами сидеть на песке и смотреть на сгорающие звезды. Мин сквозь потоки воздуха слышит глухой мотор, что вырывает его из танца мелодии и мечт. Омега оборачивается в сторону окна и чуть заметно поднимает уголки губ. Этот звук он узнает из миллиона. Явился. Хосок рассекает дорогу, пуская за собой клубы пыли и недовольные крики людей. Альфа подставляет лицо порывам ветра. Если у Юнги это лёгкий бриз, что щекочет щеки и развивают подолы светлого пальто, то у Хосока это бешеные обрывки ветра, что путаются волосы и распахивают кожанку. Альфа резко поворачивает на повороте, давя ногой на газ. Чон не боится скорости. Она несется в его крови, подгоняет и заставляет вжимать педаль до упора. Хосок и есть скорость. Как только он видит издалека распахнутое окно Юнги, сердце бьется бешено. Даже его самый сильный зверь не может противостоять этому хрупкому и, словно фарфоровому, омеге. Внутри огонь разливается, заполняет с головы до пят. В глазах плещутся все эмоции, языки пламени на байке словно его шлейф в этом мире. А Юнги его будто над землей поднимает своими касаниями и глубокими лисьими глазами. Дает воздух, силы, даёт то, ради чего стоит жить. Ради чего хочется жить. Хосок резко тормозит, поднимая пыль. Он одергивает рукава куртки и смотрит на шторы, что легко развиваются в окне.       — Словно в покои принцессы иду, ей богу, —хмыкает альфа и направляется в дом. Дверь щелкает, и Хосок одной рукой открывает ее до упора, прислоняясь к косяку.       — Принимайте в спаленку, принцесса, — ухмыляется Чон и делает театральный поклон. Юнги тихо смеется и подходит ближе к альфе, опуская глаза. Чон притягивает того за талию и долго целует, убирая пряди за ухо. Юнги держится за его шею и чуть приподнимается на носочки. Омега улыбается в поцелуй, из под приоткрытых век смотря в лицо напротив. Хосок невесомо дотрагивается до ресниц, очерчивая черты любимого лица. Мин трется о ладонь альфы, наклоняя голову. Омега коротко целует того в щеку и направляется к пианино. Хосок идет вперед и садится напротив инструмента.       — Научишь паре мелодий? Юнги приподнимает бровь, вставая сзади альфы.       — Что это с тобой? — облокачивается Юнги о пианино, отойдя от плеч Хосока, чтоб видеть его глаза.       — Научусь играть, напишу тебе песню и сыграю на пляже.       — На пляже? — хихикает Юнги, перебирая волосы альфы.       — Да, именно, — Хосок театрально, словно в настоящей опере откидывает кожанку, словно фрак, поправляет несуществующую бабочку и замахивается на клавиши, драматично изображая пианиста виртуоза. Юнги откровенно смеется и не понимает, как Хосок еще сам не покатился.       — Вот только не говори, что меня изображаешь, — легко бьет его по макушке Мин.       — Не скажу, а то я потом на этот порог не ступлю, — отвечает Хосок и получает удар по затылку. Чон перехватывает запястье Юнги и усаживает к себе на колени, прижимая к груди. Юнги целует его в лоб, разворачивается и таки решает сыграть что-то. Хосок кладет руки на пальцы омеги, что касаются разных клавиш и кладет голову на плечо, иногда целуя в шею. Юнги играет, держа на руках руки альфы, что иногда переплетают пальцы. Говорят, противоположности притягиваются. Юнги и Хосок воплощение этой фразы.

***

Намджун медленно похаживал по коридорам, оценивая взглядом обстановку. Кто-то занимался, танцевал, где-то доносилось пение. Очки отбрасывали блики, на брюках не было ни одной лишней складки. До мелочей. Джун всегда был таким педантом и это чувство его никогда не подводило. Контроль и рассудительность весьма точно вписываются в его характер и слог, что острее клинка. Поэтому он мозг F4. Если Чонгук и Хосок импульсивные балбесы, что иногда думают кулаками, а не головами, то Ким всегда тот, что приведёт их в чувство. Так было всегда. Иногда, кидая взгляды на людей, мельком видел, что происходит в кабинетах. В далеке играет музыка. Громкая мелодия медленно заполняет коридоры, а альфу охватывает некое любопытство. Он под предлогом того, что, мол, проверяет занятость и досуг учеников, явился узнать, кто и что. Идя на звучание он доходит до художественной студии, двери которой приглашающее приоткрыты. Ким не заходит первые пару минут, а лишь наблюдает, прислонившись о косяк. Юный омега сливается с музыкой, плавно, ведя кисточкой, будто давая мелодии и внутреннему голосу вести. Парень буквально живёт в картине, водит кистью по холсту и иногда улыбается Видимо, получается как надо. Внутри альфы все пережимает, фонтан эмоций, мальчишка покоряет его лишь своим видом. Уже не первый раз. Один внешний вид, а Намджун готов на все. Странное чувство, верно? Чимин настолько погрузился в работу, что не услышал посторонний звук. Альфа старался не дышать, наблюдая как омега «прятался» за холстом, очерчивая линии. Намджун решил, что напугает или собьет его, поэтому для вида таки пришлось хоть постучать по двери. Чимин быстро поднял голову и, столкнувшись со взглядом Кима, опешил и по началу не мог и слова выдать, все путалось в голове.       — Ким Нейтон? Чем обязан господину президенту? — улыбается омега и откладывает кисть.       — Слежу за жизнью учеников вне занятий, — коротко отвечает альфа, оглядывая светлую кофту Пака, что уже была заляпана в краске, как и его подбородок.       — А, ну что ж, следите. Вам стул принести? — не отрываясь от написания, спрашивает Чимин.       — Не стоит, — отвечает блондин и подходит к мольберту. На нем изображён натюрморт: стеклянный кувшин, виноград на платке и пара яблок.       — Ты где-то проходил обучение?       — Не совсем. Я отходил в художку года два. Потом бросил. Надоело. Учился сам, — Пак рассказывает, добавляя бликов на кувшин. Нейтон любуется произведением искусства. И нет, не картиной, а парнем, что ее рисует. Омега встает, чтоб переключить музыку и Ким ловит его походку и фигуру. Словно парит над землей. У него легкая походка, веселые огоньки на дне глаз и кошачий прищур, когда тот улыбается. Он как будто соткан из света, полусладкого и чего-то терпкого, но такого приятного. Импульсы рождаются в теле альфы, когда тот смотрит на стройную аккуратную фигурку парня. По дороге Чимин ищет краски и Нейтон внимательно следит за выражением лица паренька, подмечая эмоции, оценку и внимание. Досконально. Чимин садится обратно за работу, кидая взгляд на Намджуна, что с интересом застыл перед холстом.       — От меня что-то еще нужно? — глядит на него Пак своими большими глазами, ресницы на которых закручиваются будто. Ким на секунду теряется, смотря в глаза , изучая каждую точку и каждый узор на столь изящном лице.       — Нет, но.. Я бы просто хотел посмотреть на студию и ваши работы.       — Смотрите, но если после этого на меня посыплются просьбы рисовать плакаты или вроде того, клянусь, я этот холст вам на голову надену, мистер президент, — искра правдивости проскакивает в зрачках, Чимин хмыкает, возвращаясь к картине. Ким глядит на это чудо и понимает, что так просто его не разобрать. Тут нужно отбирать по крупице и изучать до мельчайшего. Но Ким готов на это. Готов на уже, видимо, все.

***

Альфы сидят за своим в углу столовой столом, обсуждая очередные дела. Хосок, иногда кидает рваные взгляды на Юнги, а тот прячет глаза, тихо улыбаясь. Их отношения известны лишь самим F4 и бывшему участнику их коллектива — Тэхену. Намджун как обычно погружен в себя, но даже чуть больше, чем обычно. День идёт своим чередом. Чонгук смотрит в окна, порой переговариваясь с Хосоком, что с аппетитом поглощает бутерброд. Тэхен медленно заходит в столовую, где шумят приборы, громкие разговоры, различные беседы людей. Ведя непринужденный разговор с Чимином, будто следит за всей столовой, мельком находя Чонгука. Он сразу отгоняет все мысли, сосредоточившись на монологе Пака и, набирая еду на поднос. Как ни странно, рацион омеги тоже кардинально сменился. В старшей школе Ким держал себя на строжайшей диете, чтоб соответствовать королю школы, которому на это было вообще все равно. Или только Тэхён так думает. Чимин прерывается и смотрит на друга напротив.       — Тэхён-а, ты меня слушаешь? — Чимин отводит взгляд от своих блинчиков с вишневым повидлом, глядя на кимпаб на подносе Тэхена.       — Да, Чимин-а, — быстро отвечает Ким, смотря на друга. Пак смеряет его взглядом и делает жест, мол, пойдём уже сядем. Оглядывает столовую в поисках брата, которого не находит. Тэхен проходит вдоль столиков, иногда чувствуя на себе взгляды. Он мысленно хмыкает и садится за стол. Чонгук, как только он зашел, сразу почувствовал запах, что в нос ударил и в лёгких осел. Он незаметно смотрит в его сторону, не привлекая внимания, все так же говорит с Хосоком. Напряжение висит в воздухе, а между телами молнии летают. Хоть никто этого и не признает, не хотят признавать. Чонгук медленно провожает его глазами, пока тот садится за стол, смеясь с шутки его друга. Зверь выть внутри начинает, а личный демон, что у сердца сидит, подключается к нему. «Ему весело» Забей. «Ему, наверное, хорошо» Какая тебе разница? «Бросил и живет беззаботно» Какого черта тебя это волнует? «Просто так я этого не оставлю» Идиот. Последнюю мысль будто читает Хосок и смотрит сначала на Тэхена, затем на Чонгука, что выжигает взглядом стол омег.       — Чонгук-а, прошу, не смей. Это не нужно никому, особенно сейчас и при всех, — хмурится Чон, напрягаясь.       — Я знаю, что делаю, — не отрывая взгляда от омеги, хмыкает альфа.       — Нет, Гук-а. Ты не знаешь, остынь, — Хосок даже пытается ухватить друга за рукав кожанки. Чон поднимается, а брюнет дергает его за рукав, одним жестом говоря, сесть на место и не нарываться лишний раз. Но внутри Хосок понимает, что останавливать Чона сейчас бесполезное дело. Тэхен чувствует надвигающуюся бурю, чувствует сгущающийся запах в его радиусе. И имя этой буре — Чон Чонгук. Человек, не дающий покоя, человек, что всегда преследует, даже находясь за километры, человек, что в подсознании поселился и в крови течет. У Тэхена все бушует внутри, он надеется, что все закончится быстро, здесь и сейчас. Но это же Чонугк, мать его. Быстро здесь и сейчас не кончится. Он так и будет терзать его душу одним взглядом, зажигать, воспламенять одним касанием. Всегда. Чонгук на пути к столику и Чимин невидимо толкает Тэхена. Тот даже не реагирует. Давно понял, буквально, ждал. Студенты в интересе поднимают головы, с обожанием глядят на проходящего мимо парня. Ким поднимает глаза и сталкивается с антрацитом напротив, где ад полыхает. Тэхен сидит спокойно, терять то нечего, сколько можно бегать и проживать грозу в душе. Чонгук останавливается напротив столика, ловя секундную тишину, повисшую в столовой. Омеги, что сидели за соседним столиком, в интересе вытягивают головы.       — Говорил же, еще увидимся. Ну что, как живётся пропащей душе? — хмыкает Чон, с грохотом расставляя руки по бокам тэхенова подноса. Кофе Чимина дрожит, а сам его обладатель отодвигается на несколько сантиметров, что ужасный скрип в тишине столовой звучит слишком громко. Пак ловит взглядом намджунов, что в напряжении смотрит в ответ.       — Не жалуюсь, — пожимает плечами, продолжая жевать салат. Омега не знает, куда он будет клонить. Перед всеми. В стиле Чонгука. Он же тут король, его пожалеют, а омегу гнобить будут, когда Чонгук ещё сверху посмеётся. Но точно ни к чему хорошему данный диалог не приведет.       — Ты не меняешься. Никогда красноречивостью не отличался, детка, — Чонгук сам не знает, что несёт. Вся боль и мысли с того вечера просто выливаются грязью на сидящего перед ним омегу. На омегу, что единственный вызывал в парне положительные чувства. Это знали все F4. И они отчетливо видели смену монеты, когда Тэхён хлопнул дверью. Кольнуло. Но Тэхён упорно продолжает жевать салат, до боли сжимая челюсти.       — Тебе что-то нужно? — он поднимает голову, тыча вилкой в сторону альфы.       — Мне от тебя давно ничего не нужно, все, в чем я когда-то нуждался ты мне дал. А потом так же забрал. Не оставив после себя ничего, — Чону точно не хочется открывать новую рану, показывать свою боль сотни студентам, что в интересе разинули рты. Он держит маску, она срослась с его лицом после тех событий.       — Чонгук... — устало шепчет Тэхён, прикрывая глаза. Ему неприятны взгляды осуждения, даже неприятны взгляды друзей, что готовы в любую минуты подлететь останавливать их главаря. Тэхён мечтает, чтобы это закончилось скорей. Думал выдержит эту пытку, но она оказалась изощреннее. Чонгук думает, что он один страдал, представляет Кима самолюбивой сучкой. Не знает же, не представляет боль самого омеги. Даже ни грамма он не чувствовал того, что чувствовал красноволосый.       — Тебе резко стал важен статус, он всегда тебе был важен, и когда мы встречались, и когда расставались. Тебе важно то, что говорят, — Чон говорит размеренно, ухмыляется, не сводя глаз с Тэхена. Смотрит прямо, не отводит.       — Неужели, тебе стало так сложно? Сложно со мной, с моими манерами? — Чонгук поднимает пафосно руку и продолжает. Чимин, сидящий рядом, не знает уже, куда себя деть. Он чувствует взгляд Намджуна, хочет оказаться рядом с ним, но точно не тут, где воздух между двумя искрится.       — Ты зависим от всех, Тэхен-а. Ты не живешь своей жизнью, на тебя все влияют. Я тебя знаю. «Не знаешь» — омеге хочется закричать это ему в лицо, начать припираться, ссориться, драку начать в конце концов. Но он продолжает молча принимать всю грязь, все взгляды, что спину прожигают. Он изменился.       — И сейчас я просто ставлю тебя наконец-то перед фактами. Увы, не получилось тогда, ты так быстро сбежал от меня. А теперь глянь, как эффектно получилось, — Чонгук бьет по самым эффективным точкам, слышит рвущуюся предпоследнюю нить тэхеновых нервов. Тэхена бьют такие заявления. В самые больные точки, самые неприятные. Именно это Чонгук и запомнил. «Я тебя знаю». Секунда, и Тэхена заполняет необъяснимым мраком. Тем самым, который, как он считал, был искоренен, с которым он боролся долгие годы. Чон молчит, впитывает все эмоции на спокойном лице, что лишь маска, скрывающая нервный крик боли.       — Ты так быстро забыл о нас, верно? Укрылся ото всех, лишь бы лишнего не сказали. Маска треснула, верно, детка? — Юнги закрывает лицо руками, а Хосок уже приподнимается. Пора заканчивать этот пиздец. Тэхену итак досталось, хотя он в чем не виноват по сути. Это Чон навыдумал себе причины, чтобы было кого винить. Тэхен ничего не говорит. Ему не хочется разговаривать, что-то доказывать. Он сдерживает себя настоящего.       — Ты так красив в своем отчаянии. И так жалок в своей жизни, которая ни к чему не приводит и не приведёт. Чонгук упивается, ну или демон его. Внутри зверь жалобно скулит, просит остановиться хозяина своего, ведь чувствует боль, видит в ореховых любимых глазах напротив. Внутреннее чувство, жажда высказать все ему в лицо разливается по венам. Они так много друг другу не сказали. Тэхен смотрит на поднос. Молчит. Чонгуку уши закладывает от оглушительно треска последней нити. Не справился. Омега поднимается со стула так резко, что ножки скрипят и стул отшатывается, грозясь перевернуться к чертям. Чонгук выгибает бровь и следит за действиями омеги. Радужки орехового цвета потемнели на тысячу тонов. Тэхен так же без слов смотрит на поднос и берет стакан с кофе. Хватит. Надоело.       — Твою мать, — шепчет Юнги себе под нос, зная, что сейчас будет. Остывшая жидкость чиминова напитка выливается прямо на голову Чонгука вместе с кубиками льда, что еще не успели растаять. Жидкость капает на плечи, стекает по одежде, разливаясь по полу. Чимин смотрит на происходящее, прикрывая рот ладошкой, не зная, гордится поступком Тэхена или готовить гроб. Намджун мотает головой, вздыхая. «А я говорил тебе, не лезь», — мысленно проносится в голове Хосока, что поднимается со стула. Тэхен совсем не так прост, Чон это понял ещё в первую встречу, но омегу придётся спасать. Повисла звенящая тишина. Где-то было слышно несколько вздохов, перешёптываний и множество взглядов.       — Прости, кофе остыл. Я просто так не хотел прерывать твой утомляющий монолог, — Ким бросает стаканчик ему под ноги и, беря сумку с учебниками, направляется к выходу, как ни в чем не бывало, зовя с собой Чимина. Тот встает и на негнущихся ногах идет за другом. Омега сталкивается с Лэем на входе, видя его потемневший взгляд. Ничего не говорит, обходит стороной, даже не оборачивается на своё имя. Чимин знает этот взгляд, оставляет Тэхена, оставаясь стоять с братом. Шоу не закончено. Лэй твердым шагом подходит к Чонгуку, что даже не двигался с места.       — Счастлив? Какого это стоять тут с кофе на голове? — шипит альфа, сталкиваясь с холодным антрацитом.       — Ты кто еще такой, блять? — грубо рычит Эмиль, тем самым предупреждая друзей приподняться с мест.       — Тот, кто уважает омег. Без понятия, почему Тэхён кинул тебя, но честно, мне плевать. Ты в прошлом. Ему не нужен такой мудак парень, как ты, — Лэй не двигается, когда Чон делает шаг вперёд.       — Ты, блять, попутал? — шипит прямо в лицо. У Чонгука внутри покрывается чёрным огнём все. И не из-за того того, что он крайне нелепо выглядит среди стада, а что в реплики другого альфы звучит любимое имя.       — Не стоит, — к парням подходит Хосок, вставая за спиной Чонгука, кладя свою ладонь на его плечо. Смотрит прямо на Пака. — А ты, Чонгук-а, остынь.       — Почему не стоит? Всеми обожаемый Эмиль планку теряет? — хмыкает альфа, делая шаг, оказываясь у уха Чона. — Тэхён может и принадлежал тебе раньше, но теперь нет. Прочь с дороги, теперь он мой. Я его застолбил. У Чонгука скрывает тормоза в эту же секунду.       — Заткнись, мразь, — рычит Чонгук, ударяя Пака по лицу. Чимин закрывает глаза ладонями. Ему хочется помочь брату, но если сам влезет — убьют. Омега видит тщетные попытки Хосока и Намджуна, но Чонгук слишком зверино пытается добраться до Пака, которого также оттаскивают его одногруппники. Чимин срывается с места. Тэхён. Нужно найти Тэхена. Срочно, ибо лишь он в силе остановить драку. Омега находится во дворе, что сидит на камне перед фонтаном. Чимин подлетает к другу, когда тот задумчиво разглядывает водную гладь.       — Выходит ты бывший Эмиля, по другому Чон Чонгука, здешнего Бога и главаря F4. А также знаком со всеми F4И сейчас самый уважаемый ученик Коре размазывает моему братцу морду из-за тебя? — запыхавшись тараторит Чимин.       — Выходит, — также тихо и задумчиво отвечает Тэхён, продолжая глядеть на воду.        — Что выходит?! Иди и останови его блин! — кричит Пак, представляя разбитое лицо брата. Тэхен будто пробуждается, слова разом накатывают, накрывая холодной волной.       — Лэй? — лишь кивок Чимина, и Тэхён несётся в столовую. Чимин бежит следом спустя минуту. Омега вновь залетает в столовую, видя сцепившихся в драке двух альф. Прошлое и настоящее. Больное и успокаивающее. Взрыв и спокойствие. Тэхён видит взгляд Хосока, который никак не может усмирить своего друга.       — Чонгук, — громко говорит, так, что многие студенты головы поворачивают в его сторону. Чонгук смотрит прямо в орех, по его губе струйка крови стекает. Тэхену ее убрать хочется, но он переводит взгляд на Лэя, что также в ожидании застыл.       — Лэй, идём, тебе в медпункт надо, — тише говорит омега, сзади которого выросла фигура Чимина, что без боли на брата и посмотреть не может. Пак кидает последний взгляд на Чонгука, выходит из столовой с омегами. Чон провожает их взглядом, скидывая хосоковы руки. Что-то больно колит в районе сердце, задевает.

***

      — Ну и зачем ты связался с ним? — мотает головой Тэхён, пока молодой омега — медбрат обвязывает раны альфы.       — Из-за тебя, — он поднимает голову, заглядывая в ореховые глаза.       — Лэй, ты меня знаешь двое суток...       — И этих часов мне хватило, чтобы понять тебя, — грустно улыбается Пак, — Но ты не можешь, так? Тэхён мотает головой.       — Ты его любишь?       — Нет. Не знаю... Но мне точно нужно ещё время, — Тэхён кладёт руку на макушку Пака.       — Я подожду, — Лэй втягивает носом запах омеги, прикрывая глаза.       — Долго ждать придётся, Лэй-я, — слегка улыбается красноволосый. Слишком долго. Примерно всю жизнь.

***

Тэхён идёт по пустым коридорам. Ему пришлось задержаться за картиной, чтобы успеть ее к следующей неделе. Чимин давно ушёл с Намджуном, что встретил омегу у корпуса. Нейтон хороший, Тэхён это знает, поэтому счастлив за друга. Шкафчик поддаётся лишь со второго раза, и когда омега открывает его, впадает в ступор. Прямо перед глазами лежит карта Джокера. Вызов F4. В школе парни подкладывали тухлые яйца, что знаменовало конец тому, кому они попадались. Сейчас карта, более безобидно, но от того не легче. По бокам резко хлопают руки, что кожей чёрной обтянуты, а Тэхен уже чувствует этот запах. Поворачивается и тонет в антраците.       — Ну что, готов сыграть со мной, детка? — ухмыляется. Губу жутко саднит, Тэхён знает, видит каплю крови. Но уже стало так привычно видеть лицо альфы в синяках. Чон наклоняется к вишнёвым губам, вгрызаясь в них ненасытным поцелуем. Тэхён чувствует все сразу. Собственные эмоции притупились будто, вместо них лишь чонгуковы. И те годы расставания, и внутренний вой зверя альфы. Тэхён тонет в нем, понимает, что не выберется больше. Те годы был лишь перерыв, отдых и закалка их чувств. Они странные, не такие, как у всех. Но Тэхену хорошо, впервые за два года хорошо в руках того, кого ненавидел, избегал, боялся. Руки Чонгука падают со стены, скользя по спине омеги. Они не нужны больше, Ким не сбежит. Чонгук не позволит. Альфа оглаживает бока, тянется к кромки белья, ловя тихий стон красноволосого.       — Сыграем, обязательно, дьяволос, — улыбается Тэхен, скользя по выбритым висках пальцами, и, запуская их в темные локоны альфы.

У настоящих историй любви финалов нет.