Король Альбиона

- Я его достал! Достал, ты видел, да, видел? - А он достал тебя. Мерлин, бледный от пережитого, кое как отдирает пальцы Артура, намертво вцепившиеся в испачканный непонятной субстанцией меч. - Ты ранен, Артур. - Царапина, - отмахивается принц. – Видел, как я его? «Видел, дурачина. Это ж я залепил ему магией промеж глаз, чтоб он остановился и ты смог достать», - думает Мерлин. Артур разливается соловьём, найдя в лице Мерлина единственного благодарного слушателя, и подчистую забыв, что Мерлин, вообще-то, стоял рядом. - Когти! – спохватывается Мерлин. - Они грязные, надо промыть рану. Артур закатывает глаза и выхватывает из рук Мерлина сумку. - Я сам! - Конечно сам, ты же уже большой мальчик. Принц показывает ему кулак и скрывается в кустах. Пока Артур сидит в кустах, Мерлин осматривает чудище. У него огромная шишковатая голова с большими клыками, множеством глаз, косматое тело и лапы с длинными когтями – не порождение магии, а вполне настоящее существо. Юноша не может вспомнить, видел ли он подобную тварь в бестиарии Гаюса. И не знает, есть ли в лесу сородичи этого чудища. - Вот это мы и проверим, - говорит Артур, когда Мерлин делится с ним сомнениями. Со злостью пинает косматый бок. - Треклятое отродье! Я теперь как та полосатая лошадь, которую ты показывал в книге. - Это всего лишь царапина, - передразнивает его Мерлин. Артур сверкает глазами из-под чёлки. - Ничего ты не понимаешь! - Я же всего лишь тупой слуга. - Это так, - соглашается Артур и Мерлин возмущённо смотрит на него. - Едем дальше, - говорит принц, похоже, забыв, что его слуге придётся плестись пешком. «Выродок», - печально думает Мерлин, но плетётся. Куда ж он денется от своей судьбы. Лес бесконечен как желание Мерлина, чтобы этот лес закончился – хоть когда-нибудь. Их приключение слишком затянулось, Артур сварлив и возбуждён, а Камелот кажется прекрасным полузабытым сном. В полдень третьего дня Артур без предупреждений сваливается с седла. Лоб и руки принца горячи как солнце. Мерлин проклинает себя за беспечность: понадеялся на Артура – на человека, который и собственную одежду в шкафу не найдёт! - «Царапина»! – зло шепчет он, расстёгивая пояс и пытаясь задрать на принце тунику. Артур стискивает его запястья так, что чуть не ломает кости. - Отстань! Я… Сейчас встану и пойду. - Свежо предание, да верится с трудом, - пыхтит Мерлин, с трудом, но высвобождаясь: надолго прыти Артура не хватает. - Дай мне сумку, я сам! - Я сейчас и посмотрю, как ты сам. И что-то мне подсказывает, что ничего хорошего я не увижу. Артур осыпает его проклятиями и пытается оттолкнуть. - Лежи, венценосная бестолочь! – восклицает он, пользуясь толикой магии. – И не ломайся, как девица. Он быстро разрезает повязку и… И не знает, то ли провалиться сквозь землю, то ли что. - Я… я. - Лечи уже, колдун, - насмешливо говорит принц… точнее принцесса… Артур… Артурия. «Как мне теперь тебя называть?», - смятенно думает Мерлин, даже без зеркала чувствующий, что от смущения он красный как заря над Камелотом. А перед глазами так и стоит увиденное. - Не увидел ничего хорошего? Артур-Артурия, несмотря на своё состояние – не слишком обнадёживающее – смеётся, и в смехе этом слышится и печаль, и облегчение, но ни капли веселья. - Я… Мне на минуточку в кусты, - лепечет Мерлин. И там он и сидит минуты две, прижимая ладони к пылающему лицу, пытаясь осознать и осмыслить, пытаясь понять, пытаясь собрать разьезжающуюся картину мира. И вспоминая белое тело. Девичью грудь, туго перемотанную куском полотна. Артура. Артурии. Краснеет, кажется, ещё пуще. «Что же делать, что же теперь со всем этим делать?».