Второе дыхание

Глава 6 СуДжу вылетели из аэропорта Сеула в 10 утра. Парни не спали всю ночь. Они были в предвкушении запланированных каникул. Долгожданный отдых! Ура! Вещи мемберы собрали еще вчера вечером, но как это обычно всегда бывает, перед самым выходом начинается беготня. - Вы не забыли зубную пасту?! – кричал Ынхек из кухни. - Взяли! – одновременно крикнули Йесон и Хичоль. - А туалетную бумагу? – спросил Шиндон. - Пять рулонов! – ответил Шивон. - А шампунь? – снова спросил Ынхек. - Взял, - ответил Донхэ. - Карты не забыли? – крикнул Реук. -Три колоды! – ответил Канин. Ребята бегали из комнаты в комнату, Итук смотрел на них и улыбался, он был рад, что его друзья оживились….все кроме Кюхена. Это расстраивало. - Так! Все построились! – крикнул лидер так, чтобы все его услышали, благо голос у него был громким. Через несколько секунд перед ним стояла ровная шеренга. «Мое воспитание», - не без удовольствия заметил Итук. - Рассчитались! - 1, 2, 3….12, - закончил расчет Генри. - 12, ага, - задумался Тукки, - кого-то не хватает. - 13, - раздался голос Кюхена, который вышел из своей комнаты с сумкой на плече. И так все на месте. Можно отправляться. Теперь жизнь Химёна превратилась в кавардак после его спонтанного выступления. Парня преследовали все: девушки, организаторы разных мероприятий, преследовали даже парни! Последним он сильно удивлялся. Мин не выдержал такого давления общества и сбежал в город, и нет, не в Согвипхо, а в столицу, в Чеджу. Черт, ему всего за несколько часов изрядно потрепали нервы. Красивая внешность плюс потрясающий голос и Химён за несколько секунд стал достопримечательностью острова. И это пугало. Ровно через час ребята были на острове и не могли подобрать челюсть с пола. Красота Чеджу их покорила. И было еще невыносимо жарко. - Этот остров лишь чуть-чуть уступает мне в красоте, - обронил Релла, чем поднял настроение всем остальным. СуДжу заселились в отель и решили начать индивидуальный (ну или почти индивидуальный) отдых. Каждый из них взял по буклету о достопримечательностях острова, и выбрали себе маршрут. - У вас весь сегодняшний день и ночь, - объявил Итук, - мне все равно где вы будете находиться, хоть на другом конце острова, но чтобы в 12 часов утра, все были здесь. Кто не объявится, придушу. Парни энергично закивали. Они разбились на группы и разошлись. Шивон, Шиндон, Джоу Ми и Генри решили посетить храм Санбангуль, который знаменит, как было написано в буклете, тем, что это единственное место в Корее, где растет самшит. Из пещеры Санбангульса, да и вообще с горы, открываются фантастически красивые виды. Внизу - берег моря, виден остров Морадо и похожая на дракона скала Ёнмори. Говорят, раньше сходство этой скалы с драконом было еще большим, но в нее ударила молния и отколола большой кусок. Туда собственно ребята и направились. Иное направление выбрали Донхэ и Хёкдже. Парни решили посетить Скалы Чжусан Чжолли. - Ваааа, как красиво! – воскликнул Ынхёк, расправив руки в стороны, встречая всем телом легкий бриз с моря. Донхэ ухмыльнулся, в отличие от Хёка, он смотрел вовсе не на море, он смотрел на ураган, который приводит его душу в смятение каждый божий день. Его улыбка, заставляет сердце трепетать. А душу петь серенады. Он обожал его. Обожал настолько, что мог простить ему все. И за этот подарок каждую ночь Донхэ благодарил Сонмина, потому что верил, что это он столкнул их сердца, там с небес. Погрязший в своих размышлениях, парень не заметил, как Ынхек забрался на деревянные перила и балансировал между пропастью и площадкой. - Ты с ума сошел?! Слезь оттуда сейчас же! – крикнул Донхэ, когда заметил это. Его сердце сжалось от страха. Ынхёк не отдавал себе отчет о том, что он творит с чувствами любимого. А может и знал… - Не волнуйся, я знаю, ты меня поймаешь, - улыбаясь, сказал Ынхёк и качнулся назад. Донхэ сработал оперативно, поймав эту глупую обезьянку на руки, которая в ответ обняла его за шею и обхватила своими великолепными ножками бедра парня. Вокруг никого, ну просто идеальное место для поцелуя. Так посчитал и Хёкдже, прильнув к Фиши. Тот незамедлительно ответил на поцелуй с такой требовательной настойчивостью, что Хёк даже не ожидал. Их языки переплетались в причудливом танце, пытаясь постоянно занять лидирующее место. Блондин нежно прикусил нижнюю губу Рыбки, а потом медленно провел языком место укуса. Из горла Донхэ вырвался животный рык. В штанах стало тесно, если так сейчас и продолжиться, то он возьмет его здесь и сейчас. Оторвавшись друг от друга, Ынхёк положил свою голову на плечо Фиши, все еще не отпуская его, и прошептал: - Хочу тебя. По телу Донхэ прошла горячая волна возбуждения. - Слушаюсь и повинуюсь, - ответил он, укусив за мочку уха. Взявшись за руки, они пошли искать уединенное место, что бы насладиться друг другом. Часом позже. Реук и Йесон добрались до бансай-парка. Реук был поражен великолепием, что перед ним открылось. Между живописными искусственными холмами расположились изящные пруды, водопад, петляющие аллее, малые скульптурные формы, беседки, гроты, камни разных типов: речные или морские, "обработанные" водой, куски вулканической лавы. Все это действительно поражало и вдохновляло для создания песен. Йесон тоже был рад, что они приехали сюда отдохнуть, ведь им так не часто выпадал шанс побыть наедине, где не будут мельтешить надоедливые одногрупники. Если его Реук счастлив, то и он тоже счастлив. Они гуляли по парку и молчали. Иногда молчанием можно сказать гораздо больше, чем словами. Гораздо…гораздо больше. Поэтому они молчали. Самым интересным местом, которое выбрал для себя и Хангёна Хичоль, оказался музей секса и здоровья, который очень впечатлил Реллу. Больше всего парню понравилась статуя огромного каменного члена. При виде его, у Чоли неосознанно вырвалось: - Он, конечно, ничего, но у моего Хангёна получше будет… На что Гён улыбнулся, прекрасно зная, что каким бы ни был Хиним ветреным, для него Хангён единственный, в этом весь Хичоль. Они шли по аллее, вдоль которой стояли статуи женских тел. Хангён смотрел на них с большим интересом, это заметил самый неугомонный мембер СуДжу и приревновал. - Эй, Хангён, посмотри сюда! Китаец обернулся и увидел своего парня с оголенным торсом. - У меня же лучше! – возмущенно оповестил он, включив режим обидчивого ребенка. Ханни на это лишь усмехнулся, подойдя к Хичолю и запустив свои руки под его майку. Тот же выгнулся, чтобы быть как можно ближе к любимому и заурчал от удовольствия. - У тебя все лучшее, потому что ты – лучший, - ответил китаец. - Я знаю. Они ходили по парку, который находился на территории музея, разговаривали, игрались, шутили, пока не наткнулись на скульптуру, которая называлась «Desire» (желание). Скульптура была в виде женщины, сгорающей от желания, стонущая и зовущая. Она была великолепна, она была идеальна, а ее кожа отливала теплой бронзой. Именно в этот момент Хичоль понял, насколько прекрасна, бывает женщина, женщина, которая дает жизнь. Ну а «папа» и «мама» СуДжу решили посетить водопад Чонгбанг, который считается единственным водопадом в Азии, впадающим в океан. Они сидели на огромных валунах в обнимку и любовались водопадом. Парни разговаривали о наболевшем. - Я все еще не привык, что Сонмина с нами нет, - вздохнул Итук. - Я тоже, так непривычно, что нет того, кто мог бы всего лишь своим видом умиротворить всех, - согласился Канин. - Но больше всех пострадал Кю, если семь месяцев назад, он еще хоть как-то жил, хоть что-то чувствовал, то сейчас он сплошная глыба льда. Он не живет, он существует. Господи, я каждый день молюсь, чтобы он встретил человека, который растопит его сердце. - Нет. Кюхен - однолюб, он больше не сможет полюбить так, как любил и до сих пор любит Сонмина, вот это и страшно. - Эй, Мин, надеюсь, ты присматриваешь за нами? – спросил у неба лидер, а потом встал и начал раздеваться. - Ты чего это раздеваешься? – удивленно спросил Канин. - Жарко невыносимо пойду искупаться, присоединишься? Канин видел перед собой предмет его желаний, который вдобавок был еще и нагим, как, черт возьми, тут вообще отказаться можно? Они зашли в прохладную воду океана и проплыли несколько кругов, чтобы разогреться. Енот встал на дно и потянулся. Капли воды стекали по его накаченному телу, блестя на солнце. Вдруг прямо перед ним из воды выпрыгнул Чонсу, испугав мужчину. - Не пугай так! – возмущенно сказал Канин. Тукки ухмыльнулся, подошел поближе и всем телом прижался к нему. - Мне холодно, согрей. Канин сначала удивился, но потом понял тонкий намек лидера, обнял его и прошептал на ухо. - Все еще холодно? - Да, - выдохнул Итук. Все его тело стало одним сгустком жара, когда Ёнун проскользнул своим языком в рот Чонсу. Находясь в прохладной воде, они горели, прижимаясь все сильнее и сильнее, стараясь, раствориться друг в друге, поглотить друг друга. Канин целовал тягуче медленно, посасывая язык любовника и мягко прикусывая его зубами. Итук сходил с ума, внизу живота все начало болезненно ныть, требуя к себе внимания, и Ёнун обратил, проведя указательным пальцем по всей длине члена Тукки. Мужчина застонал, и возмущенно всхлипнул, ему нужны были действия, и он их получит. Чонсу обхватил своими ногами талию Канина, в воде это было не сложно сделать, и запустил руку в его мокрые волосы, пропуская пряди сквозь пальцы и не разрывая поцелуя. Когда воздух кончился у обоих, лидер СуДжу прошептал: - Пошли на берег. Ёнун лишь кивнул и понес свою драгоценную ношу к берегу, чувствуя, как твердый член любимого упирается ему в живот. Мужчина бережно положил Итука на песок и накрыл его своим телом, впиваясь шею легким укусом. Тукки начал царапать ему спину, эти ощущения были настолько приятны, что Канин утробно зарычал, словно огромная дикая кошка. Проникнув двумя пальцами в Итука, он остановился, дав ему время привыкнуть к ощущению постороннего вторжения . Лидер дрожал под этим сгустком силы, безумно желая большего, извиваясь на песке, смотря на него и умоляя взглядом взять. Ёнун наконец-то начал двигать рукой, скользя пальцами внутри разгоревшегося очага, слегка поворачивая их, чтобы каждый раз, когда он вынимал их, кончики пальцев проходили по нужной точке. Итук стонал, не сдерживая свой громкий голос, а когда почувствовал, что пальцы заменило кое-что побольше закричал от удовольствия. Канин вошел во всю длину и замер, давая любимому привыкнуть, но Итук в ответ стал сам двигать бедрами, вбирая в себя его мужское естество. Это было прекрасно, страстно и мучительно, он был словно натянутая струна, обнажившая свои чувства и душу. Канин выбрал неторопливый темп, растягивая как можно дольше удовольствие им обоим, постепенно наращивая его, а под конец, со всей животной силой вдалбливаясь в возлюбленного. Итук кончил первым, выплеснув семя себе на живот, за ним незамедлительно капитулировал Ёнун, заполняя своим семенем Чонсу. Они хрипло засмеялись. Тукки уткнулся носом в висок мужчины. - Я люблю тебя. - Я тоже люблю тебя, - ответил он и, схватив лидера, сказал – а теперь действительно купаться! Любите друг друга, но не превращайте любовь в цепи. Пусть лучше она будет волнующим морем между берегами ваших душ.(с) Кюхен выбрал самое спокойное и уединенное место: Парк водопадов Чхонджеён. Находясь внутри природы, он впервые почувствовал себя за столь долгое время почти человеком. Как будто природа вдохнула в него кусочек жизни, но всего лишь кусочек. Вокруг было много зелени и редких растений. Парень шел и шел вперед, проходя сквозь горные потоки под звуки водопадов. Ему нравились эти звуки, теперь он действительно понял значение слов Сонмина, когда он сказал: «Городской шум ослепляет восприятие, и человек становиться духовно глух. Шум перекрывает все. Воистину, где нет тишины, там нет покоя. Где шумит ничтожное, там смолкает Вечное». Он шел по мосту Сонимгё, вдыхая свежий воздух, остановился и оперся спиной на перила. «Мин, ты всегда говорил слишком сложными словами, я не мог понять тебя. А может я никогда и не хотел понять, но ты же знаешь, что я люблю тебя, ты же видишь. Только здесь и сейчас под мелодию водопада я признаюсь, что очень сильно скучаю по тебе. Мне так не хватает твоей спокойной улыбки, то, как ты создавал вокруг себя уютную атмосферу, мне не хватает наших поздних вечеров за бутылкой высококачественного вина. Ты и тогда говорил, слишком мудрые мысли такому ребенку как я, и вот тебя не стало, а я все понял. Как бы хотелось встретиться с тобой и поговорить. Как на равных. Что бы ты не смотрел на меня как на неразумное дитя, чтобы, когда мы разговаривали, то смотрели друг другу в глаза, только так в нас бы зародилось признание друг друга. Мин…вернись…я прошу тебя», - глаза Кюхена заслезились, мимо него прошла группа туристов, кто-то задел его локтем и извинился. - Простите. Кюхен плакал, ему показалось, что Мин просит у него прощения, как вдруг разум ворвался, разогнав печаль. Кю резко выпрямился и всмотрелся в группу уже довольно далеко ушедших туристов. «Быть не может», - подумал эвил-макне, когда увидел вдали знакомую спину. – «Этого просто не может быть!». Среди туристов ему показался до боли знакомый силуэт. - СОНМИН!!!! – что есть сил закричал Кюхен, но шум водопада поглотил этот отчаянный крик. Тогда Кю сорвался с места, и что есть сил побежал за людьми. Но его уже не было. Он как будто испарился. Что это? Наваждение? Но он слышал его голос, или это просто некто, кто был так сильно похож? «Да, скорее всего именно так», - Убеждал Разум, а Сердце проснулось в надежде. Надеяться всегда лучше, чем отчаиваться. Ведь надежда, пусть даже обманчивая, никогда не причиняет человеку зла, потому что она облегчает жизнь. (с)