Фантомас: По ту сторону эшафота

***

      Дождь тогда шёл целых три дня и три ночи. Я навсегда запомнила этот длинный ливень. Казалось, что само Небо плачет из-за жестокости и несправедливости людей. Моему старшему брату в тот день назначили казнь. Ему пятьдесят три и он Король Пиратов. Почему-то в тот момент, когда моего брата вывели на площадь Логтауна, в моей голове пролетела вся моя жизнь…       Я родилась на шестнадцатый год его жизни, летом, двенадцатого июля. И через год, в этот же день, и соответственно на мой день рождения, он уплыл в своё долгое плавание, оставив мне на память, как подарок имениннице, лишь самодельный кулон из кусочка дерева, где он нацарапал первую букву своего имени, хотя это было глупо, ведь мое имя тоже начинается на «Эр», покрасил букву своим любимым красным цветом и продел через дырочку верёвку.       Почти всю юность, как и он, я прожила в Логтауне с нашей мамой. Отца не было, он умер, когда мне было лишь четыре, а мама была отцу верна и не заводила больше никого в наш дом. Листовку своего брата, как пирата, я увидела впервые в шесть лет. Сперва я даже не поняла кто это, и подобрав листовку с земли, побежала к нам с мамой домой. Тогда же я и узнала, что это мой брат, которому, на тот момент моего мамой просвещения, было уже двадцать три года. После этого, я достала забытый мной в тумбочке подарок брата — кулон, и стала носить его каждый день.       Я хотела отправиться в плавание, чтобы встретиться с тем, с кем мечтала с того момента, как увидела его листовку, но лишь родная мама удерживала меня от этого. Я читала газеты и улыбалась каждому разгрому острова или команды дозора, пополняющейся команде брата и его восходу мечты, и не особо обращала на возмущения и проклятия в его сторону от других.       После смерти мамы, на свой двадцать восьмой год жизни, я села на первый попавшийся торговый корабль до одного острова, в море Вест Блю, торгующего кораблями и уплыла с родного острова. Уже через два года я нашла свой Дьявольский фрукт. Благодаря его способностям я могла проникнуть, куда угодно, взять, что угодно, и убить, кого угодно, ну, последнее почти.       И в свои тридцать три года я нашла его. Своего старшего брата — Гол Д. Роджера.       Его корабль был пришвартован к одному портовому острову. Я пробралась на пустой корабль брата используя свой фрукт и стала ждать, когда он и его команда поднимутся по трапу на палубу. Когда это случилось, я развеяла свою силу фрукта и улыбнулась опешившим мужчинам. Я во все глаза рассматривала своего брата. И когда я пригляделась, то поняла, что мы буквально, как две капли воды. Я спокойно встала с моего временного стула, коим являлся бортик палубы, и произнесла, такие долгожданные для меня слова: «Здравствуй, Роджер.» — моим словам было ответом молчание команды и дружелюбная улыбка на усатом лице брата. Он тут же ответил мне с этой улыбкой на лице: «Здравствуй, милая! Кем будешь, как звать?» — я лишь счастливо рассмеялась на его ответ и с широчайшей улыбкой, точь-в-точь, как и у него, чем удивила команду, чуть не прокричала на весь мир, вскинув руки к небу и смотря на облака слезящимися глазами: «Я НАШЛА ТЕБЯ, БРАТ!»       Его лицо тут же потеряло улыбку и я почувствовала ужасающую силу, давящую на плечи и ноги, от чего я еле устояла на ногах. Его брови были нахмурены и появился оскал. Я навсегда запомнила его ярость. Но его угрожающие слова заставили меня против этой силы улыбнуться: «Не смей зваться моей сестрой! У Раф есть мой подарок, с помощью которого мне покажет, что это она!» — и тут на глазах всех мужчин я расстегиваю пару пуговиц льняной рубашки на мне и вытаскиваю на свет его подарок на верёвочке, который висел на моей шее с шести лет. Глаза брата тогда были нещадно большими и челюсть бы отвалилась, если бы через мгновение он не подбежал ко мне и обняв, не начал бы кружиться во круг своей оси со мной, хохоча и крича: «Это моя сестра! Моя милая младшая сестра! Моя сестрёнка Раф!»       После этого я осталась на его корабле и стала одной из Пиратов Роджера. Мой фрукт был полезен нашей команде для вылазки на осмотр островов, что интересного есть, или какие неприятности происходят у народа. Я приятно удивила брата, что владею Волями Вооружения и Наблюдения, ведь это очень помогало при боях с дозором. Дралась я исключительно кулаками и ногами, которые покрывала волей, чем всегда воодушевляла и была чуть ли не заботливой матерью для молодых членов команды: юнг Шанкса и Багги.       Первый, по имени Шанкс, был весёлым красноволосым пареньком в соломенной шляпе моего брата, любящим на пару со вторым юнгой по-детски шутить над командой, а особенно над своим капитаном. Шанкс-кун однажды за обедом рассказал мне, что эту шляпу ему дал на сохранность мой брат, как дань своего обещания, что тот отдаст эту шляпу тому, кто сможет превзойти моего брата. Парнишка с того дня никогда не расставался с этой шляпой, и честно, она ему шла. Да в принципе, мальчишка весь являлся симпатичным. Я даже как-то сделала ему комплимент, что уже через десяток лет, такой милый юноша, предстанет перед всеми прекрасным мужчиной с привлекательной внешностью, чем заслужила поток смущённых возмущений от него и чуть ли не порванную шляпу, которую Шанкс в порыве смущения сильно потянул за поля себе на лицо, стараясь скрыть красные щёки, уши и даже шею, а также скрыть свою улыбку от добрых смешков со стороны команды: «Завидно, такая красавица и комплимент мальчишке сделала.» — я ещё долго смеялась на это. Я заметила, что Шанкс всегда восхищается движениям брата с саблей в бою и как-то даже подсказала, что он может попробовать использовать в будущем саблю для боя.       Второй был почти таким же по характеру, только нос Багги был отродясь красным и круглым, все, из-за этой его детали внешности, дали ему кличку «Клоун» Багги, но на самом деле его нос был таким из-за хронического гайморита, я замечала много раз, что после любого шторма или дождя синеволосый мальчишка вечно шмыгает носом и даже купив на одном из островов набор самолечения для промывки носа, подарила его ему, чем заслужила невнятные и красноречивые скромные благодарности. Он правда был смущён моей заботой. Естественно, подарила я этот ему набор в тайне от команды, иначе бы Багги ещё больше бы подстёгивали над его носом, чего он крайне не любил, но вечно благодарил меня за то, что я остужала пыл расходящихся в хохоте мужчин нашей команды.       Прошло три года.

***

      Изящная фигура статной женщины, сидящей за письменным столом, стоящим у окна, и делающей записи в своём ежедневнике в кожаном переплете, была таинственно освещена светом от огня свечи, которая уже подтаяла от пламени огонька на кончике фитиля и стояла в низком серебряном подсвечнике.       На улице была уютная тишина, которая прерывалась шумом прибоя, шелестом листьев пальм и тихим дыханием спящей девушки на кровати за спиной женщины. Ночное небо, на удивление безоблачное, было усыпано звёздами. Сквозь раскрытые ставни окна внутрь помещения залетал свежий ночной бриз, чем шевелил белые занавески. В окно комнаты также проскальзывал белый свет от полной Луны, наверное, решившей, что свечи темноволосой особе не хватает для важных записей.       С хрустом в позвонках потянувшись, женщина размяла кисть правой руки, которой довольно много времени писала. Женщина смотрела в даль, за горизонт моря Саут Блю и размышляла о чем-то своём. Имя этой женщины было поистине внушающим страх среди дозорных и уважение среди пиратов — Гол Д. Раф. На данный момент являющаяся сильнейшей женщиной-пиратом, одной из выживших членов команды Пиратов Роджера, будучи младшей сестрой Короля Пиратов, которая в добавок в совершенстве владеет Волями Вооружения и Наблюдения. С которой на равных, и даже превосходить по силе, может сравниться лишь Монки Д. Гарп, Герой Морского Дозора.       Оглянувшись назад на спящую девушку в длинном светло-небесном платье с рукавами-фонариками, заботливо укрытой своей наблюдательницей одеялом по грудь, с длинными волнистыми светло-русыми волосами, которые лежали вокруг неё, как нежно-персиковая река, с вплетенным в локоны красным гибискусом, с милыми веснушками на щеках и переносице и прикрытыми карими глазами с длинными ресницами, и всё же заметив расслабленное состояние спящей и даже мягкую улыбку на её лице, женщина позволила себе спокойно выдохнуть, проследить взглядом от лица находящейся в царстве Морфея до выпуклого живота, где находился племянник черноглазой, который беременная накрыла мягкими ладонями, и разрешила себе вернуться к письму своей истории.

***

      Мы смогли это сделать. Мы стали сильнейшей командой пиратов, мой брат закопал клад, который назвал «One Piece» на ранее безымянном острове, теперь имеющем название в честь моего имени — «Рафтель», и Роджера стали звать «Королём Пиратов», нашего старпома Рэйли «Тёмным Королём», а я приобрела пиратское имя «Фантомас» из-за моих способностей фрукта. Но в один момент, кое-что слегка подкосило мою радость в жизни.       Однажды, где-то через полгода нашего заложения «большого куша», брат начал кашлять. И кашлять так, что иногда его ноги подкашивались, а слюна была с кровавыми вкраплениями. Так мы все и узнали, что Роджер заболел туберкулёзом. Но мой брат не стал отчаиваться и всё равно сказал, что мы продолжим наше приключение, но сперва найдём врача.       Мы вернулись из Нового Мира, где плавали последние полгода и поплыли через Реверс Маунтин на первую половину Гранд Лайн. Там, у мысов близнецов, мы нашли брату доктора по имени Крокус, который был смотрителем маяка и имел причёску в виде цветка. Брат решил, что мы просто в удовольствие будем плавать по курортным островам и отдыхать. Мы лишь поддержали его идею, а Крокус нам сказал, что знает один прекрасный курортный остров Батерилла, находящийся в Саут Блю. Туда мы и поплыли. Добрались мы до тропического острова с маяком у пляжа и маленькой деревушкой рядом с лесом за пять дней.       Уже причаливая, мы увидели девушку с светло-русыми волосами, отдающие на солнечном свете нежно-клубничным цветом. Девушке было где-то двадцать лет с хвостиком. Одета она была в простое длинное нежно-голубое платье с рукавами-фонариками. Всем своим видом она показывала, что является очень милой особой, отчего познакомиться нам захотелось тут же. Мы же всё-таки в отпуск туда приплыли. Юнги нашего корабля спустили трап и по нему первым спустился брат, дальше я и вся остальная команда. Мой брат рассматривал девушку с широко раскрытыми глазами и пытался что-то сказать, но почему-то, конечно, мы все и так поняли почему, он не мог связно говорить. Девушка спокойно улыбнулась и спросила своим потрясающим голосом: «Вы пираты, но прибыли сюда на курорт?»       Все буквально растаяли под её красотой и я не исключение, но собрав себя в руки, я подошла поближе к молодой красавице и представилась: «Здравствуй, де́вица. Ты права, мы прибыли сюда только ради удовольствия. Меня зовут Гол Д. Раф, могу ли я узнать твоё, милая?» — на мои слова красочная незнакомка улыбнулась ещё милее и с тихим смехом ответила: «Портгас Д. Руж, будем знакомы, Раф-сан.» — после она немного срумянилась, когда обратила взор своих карих глаз на брата, и смотря прямо на него поинтересовалась у его Застывшего на месте Величества, как его имя, но всё, что смог тогда ответить Роджер, было мычание и непроизносимые звуки. Пришлось называть девушке имя брата самостоятельно.       Руж, не боясь нашего рода деятельности, да и нашей компании вообще, сама предложила провести экскурсию по курортному тропическому острову Батерилла. Мы только с радостью согласились и под её негласным лидерством отправились в единственную деревню возле прекрасного песчаного пляжа и тропического леса из кокосовых пальм. Там мы узнали, что, каждую неделю, в воскресенье, жители города устраивают ярмарку танцев и все желающие могут приплыть сюда и танцевать под инструментальную музыку весь день и ночь.       Роджер, что удивительно для нас всех, молчал, как немая рыба, пока милая Портгас Д. не обращалась к нему и не спрашивала его мнение насчёт того или иного действия, происходящего во время пиратского плавания. Её глаза светились ярким огнём при упоминании Роджером, что он стал самым свободным на этой планете, как и мы — его команда. Девушка даже поделилась, что чуть раньше, лет в восемнадцать желала уплыть прочь с этого острова, но после перехода в её руки плантации гибискусов от её матери, которыми так же славился остров, девушке пришлось остаться тут и заниматься выращиванием этих цветов.

***

      От вырисовывания букв Раф отвлёк скрип кровати и тяжёлый выдох спящей девушки. Неужели ей плохо? Резко обернувшись через плечо, женщина увидела, что молодая мать лишь перевернулась на правый бок и продолжила спать дальше. Успокоив своё стучащее от волнения сердце, тёмноволосая повернулась обратно и цыкнула от досады. Свеча затухла, потопив огонёк на фитиле своим растопленным воском. Придётся брать новую.       Раф тихо, чтобы не разбудить светловолосую невесту брата, встала с деревянного стула со спинкой и подошла к навесному шкафчику из дуба. Открыв одну из дверц, женщина в свете Луны нашла нужный ей предмет и вернулась обратно. Поставила изделие из воска на стол, взяла подсвечник, выскребла пальцем из ниши весь остаток прошлой свечи в мусорную корзину рядом со столом, поставила в него новую и чиркнув спичкой по тёрке спичечного коробка поднесла горящий огонёк на кончике спички к фитилю, мгновение, и комната снова наполнилась тёплым светом огня. — Стоит завтра утром сходить на рынок за свечами… — прошептала себе под нос младшая сестра Короля Пиратов и села за стол обратно. Мысли бывшей пиратки Роджера плавно перетекли на планы на будущее. Был составлен план по безопасному взращиванию Руж её сына. Как только ребёнок родится и девушка восстановит своё здоровье после родов, они все вместе переберутся на Летучий Голландец, корабль Раф, и отправятся в свободное плавание до моря Ист Блю, где легче всего будет спрятаться с ребенком в какой-нибудь деревушке. Будет только две проблемы: переплывание Реверс Маунтин и обплыв острова Лог, где находится Логтаун. — А так же скрывание того факта, что мы самые разыскиваемые женщины в мире, при чём одна из нас возлюбленная Короля с его ребенком в ближайшее время на руках, а другая его младшая сестра, которая может на равных сражаться с адмиралами, но пропала без вести девять месяцев назад. — произнеся последнюю мысль вслух и тяжело выдохнув, женщина скатилась чуть ниже на стуле и потерла ладонями лицо, успевшее покрыться парой морщинок, но всё равно с подтянутой кожей, ровным и лёгким загаром, красивыми миндалевидными глазами чёрного, как бездонная дыра, цвета, с точеными тонкими губами, с прямым носом и широким лбом. — Был бы здесь Рэйли-сан, — который всегда вовремя бил профилактические тумаки всем нам, — проблем бы уже не было. — усмехнулась темноглазая владелица двух типов Воли и прикрыла глаза на несколько минут, но из-за недосыпа при наблюдении за состоянием Руж, женщина уже тихо спала в своём стуле, прямо за столом.

***

      Где-то в одних воспоминаниях Монки Д. Гарпа…       Гарп не умел быть понимающим. Он мог только подумать над чужой точкой зрения, но не более. Да вот только в случае с Роджером, его главным серьёзным врагом, такого не случилось. Когда этот пират попал в стены Маринфорда, Монки почему-то посчитал это неправильным. Мужчине было непонятно, откуда такая привязанность к этому морскому бандиту. Но вот взятие Роджером с него обещания, что защитит его ещё не вышедшего на свет сына и, если это возможно, то и жену с его сестрой, было для вице-адмирала крайне странным.       Гол Д. сидел на полу по-турецки за решёткой с деревянными колодками на руках и просил помощи у врага на заре перед казнью, но, не о пощаде он просил. Просил о безопасности его семьи. Его настоящих сокровищ. И Гарп, уже с посеребренными висками волос, спросил его тогда, стоя по другую сторону решетки, по ту сторону эшафота, где скоро с лестницы слетит голова Короля Пиратов: — Как зовут эту счастливую девушку, которая вынашивает твоего сына? — тихое дыхание Гол Д. Роджера прервалось его больным кашлем, плевком слюны и крови в сторону, и уже хриплым ответом: — Портгас Д. Руж. Сейчас она под надзором Раф, на острове Батерилла. — имя второй женщины для Гарпа было, как пощёчина, неожиданная и резкая. Ему уже много раз приходилось сходиться в схватке с этой девчонкой, хоть она и младше его лишь на шестнадцать лет с хвостиком, но для мужчины в возрасте всё равно будет девчонкой. Волей Вооружения Раф владела лучше, чем он, но проигрывала в Воле Наблюдения, которой у Монки хоть лопатой греби. Красавица была, есть и будет, ничего не скажешь. Гарп бы, наверное, даже признался, что пять-шесть лет назад был влюблён в эту пиратку, но после начало приходить веселье от её поступков на пути поисков своего брата, что Герой Дозора невольно и сам начал представлять младшую Гол Д. своей сестрой.       Чуть не поперхнувшись комом в горле, вице-адмирал возмущённо вопросил своего друга: — Ты издеваешься, Роджер?! Как я, по-твоему, буду защищать эту малолетнюю егозу, которой только дай волю, которой у неё, кстати, если ты не забыл, две, так она сразу начнёт ломать всё, что видит?! У неё же характер похлеще твоего будет, чтоб вас всех! — ответом ему был долгий смех Короля Пиратов, который потом окончился снова надрывным кашлем. — Вот ты и научишь её не ломать всё, что попадется под кулак в Воле. Я доверяю тебе, Гарп. — и после этих слов, разговор двух давних друзей-соперников подошёл к концу.       Да вот только, для себя, Монки Д. Гарп уже всё решил. За Руж и её сыном, он приглядеть сам сможет, а вот за Раф, пускай хоть Морской Дьявол глядит во все глаза, но уж Монки на неё время тратить не будет. Много мороки, с этими женщинами. Руж, как и ребёнка, он переплавит на свой родной остров в Ист Блю, где родился в деревеньке Фууся. Но если Гол Д. Раф сунется в воспитание из ребёнка в первоклассного дозорного, Руж это будет простительно, такую девочку бить нельзя, Гарп ей хорошенько так стукнет. «Кулаком Любви», чтобы не лезла, да!

***

      Корабль дозорных плавно приближался к тропическому острову Батерилла. Это был корабль вице-адмирала Монки Д. Гарпа. Старое судно было намного больше обычных судов морского Дозора. Вороньи гнёзда корабля были сделаны в виде небольших домиков, а носовая фигура представляет из себя огромную собачью голову с костью во рту. Также, концы рей оформлены в виде собачьих лап, а на белоснежных парусах имеется надпись «HQ-3».       На носовой части, на голове пса, стоял сам вице-адмирал в своей шапке в виде морды этого животного. Мужчина размышлял, что могло произойти с родственниками Гол Д. Роджера. Прошёл год и восемь месяцев с момента казни Короля Пиратов, значит ребёнок уже родился, а счастливые женщина и девушка во всю ухаживают за ним. Но всё равно, как бы Гарп не уговаривал себя внутри, что всё хорошо, где-то в душе зародился червячок сомнения и страха за жизни этих цветков жизни. — Вице-адмирал Гарп, разрешите доложить! — воскликнул внезапно позади Монки подчинённый его отряда. — Разрешаю!!! — громко гаркнул брюнет, одетый в черный костюм и оранжевой под ним рубашкой, с накинутым на плечи пальто Дозора. — Так точно! Мы приближаемся к острову Батерилла, через час будем у причала! Какие будут дальнейшие указания, вице-адмирал Гарп? — чётко отрапортовал боцман с приставленным козырьком из ладони к правому виску.       Владеющий двумя Волями пожевал губу в задумчивости. Ребенка придётся забрать вместе с его матерью, тут проблем не возникнет, так как в лицо Руж никто не знает, а вот с Раф будут проблемы. Эта девчонка вечно мешает под ногами, лезет не в свои дела и старается помочь, но вот её вспыльчивость… Страшная вещь. Своего племянника и невесту брата она не отпустит от себя ни на шаг, а если и попытаться их забрать, то только с жестоким боем. Сейчас Раф является самым грозным зверем, охраняющим свою оставшуюся семью. И Гарпу будет больно драться с ней из-за такой причины, ведь за семью младшая Гол Д. стоит насмерть. — Э-эм-м, Вице-адмирал Гарп, разрешите доложить? — уже неуверенно прозвучал голос боцмана. Мужчина вернулся из размышлений и с неловкостью посмотрел на причал острова, к которому они должны были плыть ещё час. — Разрешаю. — удручённо сказал Герой Дозора и невольно почесал щеку. — Мы прибыли и причалили. Дальнейшие действия? — тут Гарп повернулся корпусом к команде и у всех появилась возможность видеть, как Вице-адмирал Монки Д. Гарп, мужчина пятидесяти трёх лет ковыряется мизинцем в носу и улыбается своей знаменитой «пастью». Все подчинённые тут же впали в каплю от поведения своего главнокомандующего. — Всем быть на корабле! Мне нужно кое-что забрать и сделать, но в одиночку! Так что, любой, кто поставит свою ногу на причал острова, тут же может идти на эшафот, ясно вам?! — крикнул уже серьёзный Гарп и все поспешили ответить положительно. Всё-таки Монки в гневе это что-то запредельно ужасающее. Мужчина спрыгнул на причал из досок и спокойно пошагал прямо к самому дальнему домику деревни, где рядом были поляны гибискусов.

***

      Раф и не думала, что сдерживать роды уже около шестнадцати месяцев — это так больно, но Руж иногда так сильно начинала дрожать и покрываться испариной, что женщине даже казалось, что её живот, который остановил свой рост в объёме благодаря Воле Вооружения, хоть и слабой у Руж, скоро порвётся из-за потуг малыша выбраться из своей матери. Женщина смотрела на неё и думала, почему эта девушка не разрешила себе родить в обычный срок, ведь рядом с ней самая большая защита, которая может быть. Но нет, Портгас Д. посчитала, что срок точь-в-точь совпадает со смертью Роджера.       Момент, когда Руж начала рожать, был самым неожиданным. Девушка проснувшись с утра пораньше, попросила уже не спящую Гол Д. отвести её на поляны гибискусов, где она самолично срывала свежий букет к ним в дом каждое утро. Как всегда согласившись, Раф повела беременную невестку на плантацию этих цветов. Уже наблюдая за склонившейся над россыпью «красных огоньков», как эти цветы называли местные жители острова, девушкой, женщина задумалась над смертью брата и снова вспомнила свои строки, написанные в ежедневнике и предалась воспоминаниям юной и молодой жизни, где всё было прекрасно.

***

      Я стою среди толпы и вижу, как мой брат, скованный, тяжело поднимается по ступеням к вершине эшафота и ничего не могу сделать. Я говорю: «Прощай» и ухожу, растворяясь на ходу. Почему?       Я обещала ему защиту его настоящих сокровищ. Его возлюбленной и единственного сына.

***

      Но её воспоминания раскрошил на осколки болезненный стон со стороны возлюбленной её брата. Девушка сжимала зубы и осторожно обхватила живот руками. Женщина бросила корзину с фруктами, которые они брали с собой на пикник у берега моря, и подбежала к ней вопрошая: — Ты рожаешь?! — ответом был судорожный кивок и новый стон от светловолосой. Собравшись с мыслями, Гол Д. подхватила девушку на руки, в одно мгновение укрепив свои руки Волей Вооружения, и побежала к дому.       Открыв входную дверь пинком, темноволосая положила покрывшуюся испариной рожающую невестку на постель, а сама начала готовить воду, простыню и ножницы с нитью и иглой. Подойдя к тяжело дышащей девушке, младшая сестра Короля Пиратов села на пол перед ногами Руж и раздвинула ей ноги и подогнула ей колени, чтобы ребёнок вышел легче.       Запрокинув голову, Руж закричала. Женщина начала ей помогать словами: — Дыши, дыши! — девушка делала вдохи и выдохи, как и говорила Раф. После подставив руки под вход в лоно девушки, закричала: — Тужься! Помогай ему выйти! Ты ведь хочешь его увидеть?! Давай, Руж! — протяжно завыв, девушка с веснушками на щеках и переносице начала трудиться над рождением своего ребёнка. Раф было страшновато, ведь она впервые принимает роды, а Руж было ещё тяжелее, ведь она впервые рожает. Из лона показалась красновато-черная макушка ребёнка и поэтому женщина схватила девушку за руку в знак поддержки и улыбнувшись продолжила говорить: — Дыши! Тужься! — снова дыхательные упражнения и выталкивание малыша из себя. Руж старалась изо всех сил и спустя несколько часов, когда сил уже просто не хватает даже на дыхание, послышался крик ребёнка.       Проделав все действия с новорождённым племянником, женщина счастливо улыбаясь, дала молодой матери её дитя, заботливо укутанное в белую простынь и тихо сопящее после своего выхода на свет. Руж уже не чувствовала ног и, кажется, даже таза. Тело будто онемело на пол туловища. Но девушка всё равно приняла своего сына, устало улыбнулась, провела по пушку тёмных, как у его отца, волос и коснулась пальцем веснушек на пухлых щёчках, как и у неё, почти незаметных, но это пока что.       После подняла глаза на шмыгающую носом женщину, наблюдающую за этой сценой мокрыми глазами, которая всё это время была с ней и помогала, наблюдала и даже приняла роды, произнеся: — Спасибо Вам за всё, Раф-сан. — после снова посмотрела на спящего новорождённого сына и с большой любовью произнесла его имя: — Теперь, ты — Гол Д. Эйс. Береги своё имя, моя радость. Не давай никому оскорблять тебя за твою кровь, а если это и будет происходить, то не отчаивайся, ты не виноват в том, что у тебя такие родители. Уж мать точно могла бы и подольше с тобой побыть. Зато твоя тётя Раф будет всегда рядом и заменит нас обоих. — после посмотрев на младшую Гол Д. прошептала: — Берегите его… Я доверяю Вам, Раф-сан… — женщина начала чувствовать что-то неладное, поэтому сев на колени рядом с лицом Руж, нервно произнесла убирая волоски с мокрого лица рожавшей пару минут назад: — Ты ещё много времени с ним проведёшь, не волнуйся. Ты же не… — но голос женщины резко погас, когда она поняла, что грудь девушки больше не поднимается, а глаза застыли на одной точке. На лице своего сына, родившегося пару минут назад.       Ужаснувшись произошедшему, Раф тихо зарыдала, стараясь не будить малыша, который только что стал сиротой, и у которого кроме тёти по папиной линии больше нет никого. Но вот, Эйс зашевелился, проснувшись и повернув голову на бок, открыл свои сонные глазки, в которых чётко отобразился образ темноволосой и темноглазой женщины, которая рыдала напротив него. Мальчик плаксиво захныкал, ведь желудок попросил еды. Женщина тут же замолчала и подхватила ребёнка на руки и начала укачивать. Ходя по дому с ребёнком на руке, Раф приговаривала: — Ох, Руж, как же… Как же так… Чем же мне кормить малыша? У меня не активны молочные желёзы. Но… Возможно ли, что…? — оглянувшись, словно стыдясь своих действий, женщина опустилась на пол, оперевшись спиной на кровать и сняла лямку своего сарафана, а после сняла и бинты, держащие грудь.       Племянник хотел еды, значит она даст ему еды и плевать, что молоко будет её, да и будет ли оно у неё…? Слегка растерев сосок левой груди ладонью, чтобы он напрягся, Гол Д. осторожно поправила малыша на руке и придвинула к груди. Тёмноволосое чудо, словно принюхиваясь, взял сосок в рот и начал его сосать. Женщина с удивлением зашипела от тянущей боли в соске, но вот то, что молоко есть, её удивило больше, поэтому стараясь не шевелится, женщина наблюдала за своим племянником Эйсом.       Он был буквально двумя людьми в одном создании. Вот, волосы и глаза от её брата, а вот, веснушки и овал лица от Руж, а если характер будет их с братом матери в молодости, то женщина рассмеётся от души этому собранию ДНК в одном ребёнке. Каким чудесным человеком он будет. Но вот, наевшись сполна, Эйс выплюнул грудь из беззубого рта. Вспомнив, что ребенку надо отрыгнуть, женщина положила его себе на плечо и повернув головку на щёку, начала похлопывать по спине. Когда всё нужное было сделано, Раф вернула малыша в горизонтальное положение на руку и с умилением заметила, что мальчик уже спит.       Еле как обмотавшись бинтом вокруг груди заново и надев лямку сарафана обратно, темноволосая обратила своё внимание на Руж. Кажется, что эта девушка всего-то прилегла вздремнуть, но если приглядеться, то видно, что грудь не поднимается при дыхании, а веки не дрожат. Слёзы снова потекли по лицу женщины среднего возраста. Но всю эту атмосферу прервали громкие стуки в дверь и такой знакомый до тошноты голос: — Раф, я пришёл исполнить обещание, которое с меня взял Роджер! Отдай мне ребёнка, и никто не пострадает!

***

Гарп стоял под дверью уже около минуты и нервно то включал, то выключал Волю Наблюдения, всё ещё удостоверяясь, что Раф с малышом в доме, а вот Руж не чувствуется от слова совсем, но и у малыша такая слабая энергия, будто он только что родился на свет. Неужели, Руж держала ребёнка в себе целых двадцать месяцев?! Но это невозможно, только если ты не владеешь Волей Вооружения… Вот же Раф, научила девочку Воле, чёртова егоза! — Раф, я вижу, что ты в доме с малышом, не притворяйся! Выходи добровольно и отдай мне малыша! — всё ещё стуча своим кулаком по хлипкой дверце, гаркал Монки Д., размышляя, придётся ему драться с девчонкой, или всё обойдётся и хотя бы у младшей Гол Д. имеется мозг. Но ответом ему всё ещё было молчание. Снова активировав Наблюдение, мужчина с удивлённым ужасом вытаращился на дверь, видя Волей, что девчонки в доме, как и малыша, да как так (?!), нет уже и в помине. Выломав дверь к чертям с одного пинка ногой, мужчина со злостью поднял глаза и увидел открытое окно, у которого стоял стол, где, из-за залезания на него Раф, все вещи были разбросаны, а вот ежедневник, о котором не знал Гарп, забран. И уже после Монки Д. обратил внимание на лежащую девушку на постели. — Так вот она какая — Портгас Д. Руж. Мёртвая. Надо будет похоронить и сделать могилу. — спокойно сказал себе Монки Д. и снова посмотрел на окно. Монки Д. Гарпу никогда не сопротивлялись пираты, но эта егоза всё делает наоборот. Яростно набрав в лёгкие воздуха, брюнет с седыми висками закричал с такой силой, что затрещали окна домов, которые ниже этого холма: — Р-Р-РА-А-А-А-АФ-Ф!!! — конечно, это был лишь всплеск эмоций, но мужчина был зол. Очень зол. Значит, решила без боя не отдавать ребёнка. Хорошо, будет по-твоему.       Пытаясь отдышаться, женщина сидела в каком-то закоулке деревни. Эйс, после такой быстрой пробежки от вице-адмирала Монки Д., начал всхлипывать и пытаться освободить ручки из пеленания. Единственное, что Раф знала, как успокоение ребёнка, колыбель, которую один раз написала сама:

Улета-а-ай на крыльях ветра-а-а Ты в край родно-ой, родна-ая песня наша-а-а, Туда, где мы тебя-я свободно пел-и-и, Где было так приво-ольно нам с тобою-ю-ю…

Мальчик тут же прекратил капризничать и вслушивался в слова, навсегда запоминая колыбель своего единственного живого родственника. Женщина пела шёпотом, но из-за акустики в тупике казалось, что песня разливается по всей улице. Многие жители останавливались, чтобы вслушаться в колыбель и тряхнув головами, возобновить свой путь. Слова продолжили литься изо рта темноволосой ручейком:

Там так я-я-ярко солнце свети-и-ит, Родные горы све-етом заливая-я, В долинах пышно ро-о-озы расцветаю-ю-ют, И соловьи пою-ют в лесах зелены-ы-ых!

Слушая голос тёти, Эйс успокоился и начал сонно сопеть, а после и вовсе крепко заснул. Женщина посмотрела минуту на личико племянника и после с улыбкой выдохнула от тихой радости, что малыш успокоился. — Вот ты где! — громко рявкнул внезапно появившейся из-за угла Гарп, побежавший прямо на женщину с ребенком. Раф тут же вскочила с места и усилив ноги Волей Вооружения, сделала прыжок, в мгновение Ока оказавшись в паре десятков метров над крышами домиков. Эйс пока ещё преспокойно спал в руках своей тётушки и не подозревал о таком полёте. Темноволосая судорожно старалась придумать выход из этой ситуации, но ничего стоящего не приходило в голову. — Отдай ребёнка, Раф! — в паре метров со спины женщины прозвучал голос вице-адмирала. Гол Д. лишь обернулась на дозорного и свирепо закричала в ответ: — Катись к Морскому Дьяволу, псина дозорная! Эйса, ты, не получишь, даже через мой труп! — Гарп лишь хмуро промолчал и наблюдал за метаниями девчонки в воздухе. И вот, через пару секунд, женщина и мужчина приземлились на куполообразную крышу церкви, находящейся в центре деревни. Пытаясь не упасть, Раф схватилась за огромный флюгер в виде цветка гибискуса. Гарп приземлился рядом и схватил её за локоть, на котором лежала головка спящего Эйса и потянул на себя. Женщина лишь накренилась вперёд, но ни мальчика, ни флюгер не отпустила. Монки Д. печально смотрел на застывшую, в ожидании худшего, Раф и не мог осмелиться сказать те противные слова, что застряли в его горле комом. Кап. Кап-кап. О крышу церкви начали разбиваться слёзы женщины, которая плакала молча, без звуков, ведь она видела, что именно сейчас потеряет свой смысл в жизни, если разожмет пальцы на простынке племянника, в которую тот укутан. Тихий надрывный шёпот плачущей заставил вице-адмирала крупно вздрогнуть: — Умоляю, Гарп, оставь Эйса мне… Прошу тебя… Он всё, что осталось у меня от семьи… — серые глаза Героя Дозора столкнулись с глазами такой черноты, что мужчине было страшно, ведь слёзы капали непрекращающимися ручьями из них. Хрипло кашлянув, мужчина всё же произнёс: — Именем Закона, ты, Гол Д. Раф, младшая сестра Короля Пиратов, — в этот момент вторая рука дозорного начала на автомате отцеплять пальцы женщины от простыни: — Лишаешься возможности видеть и слышать своего племянника, Гол Д. Эйса. — зрачки Раф резко сузились, а слёзы застыли на этомгновение. Казалось, весь остров замер в ожидании последних слов вице-адмирала. Последнее, Гарп произнёс чётко и грозно, полностью уверенный в своей правильности поступка: — И будет мне Море свидетелем, что я сдержу своё слово и никогда не расскажу этому ребёнку, что кроме погибших матери и отца, у него есть ты. — миг, и уже мужчича держит младенца на руке и отпускает пальцы пиратки, а женщина, лишившаяся опоры, летит с купола церкви прямо на площадь под звон церковных колоколов, которых звук стал похож на колокольчики внутри разума Раф. Внезапно вспомнилась колыбель, которую она пела пару минут назад.

«Улета-а-ай на крыльях ветра-а-а Ты в край родно-ой, родна-ая песня наша-а-а…»

Звон колоколов. Молчание. Громкий грохот. Крик людей. И тихий шёпот, растворимый в какофонии звуков: — Если ты найдёшь его, Раф, то, надеюсь, ты сделаешь его счастливым…

***

Грузно взойдя по трапу на свой корабль, Монки Д. Гарп снова залез на нос корабля только уже со спящим Эйсом на руках и громко крикнул приказ своим подчинённым: — Курс в Ист Блю, на остров Рассвета!