Отворяя двери надежды

      Йо смерил друга обеспокоенным взглядом, видимо, внутри ему было тяжело успокоить те эмоции, которые ураганом бушевали в душе молодого мужчины. Он знал Рю почти двадцать лет своей жизни и вдруг такое ужасное происшествие, которое совсем не укладывалось в голове. Кому мог насолить добряк Рю?       Ведь он давно уже не участвовал в сражениях, да и тем более, какие сражения? Все закончилось почти двадцать лет назад, и с тех пор, не считая мелких пакостников, жизнь шаманов не отличалась от обычных людей. Рю полностью погрузился в семейную жизнь после того, как судьба его свела с Тамао. Для ребят это было вполне ожидаемо, ведь они так похожи, оба очень заботливые и теплые люди.       Единственное, что очень сильно расстраивало пару – это отсутствие детей. То ли по медицинским причинам, то ли еще что-то – Рю не особо делился столь интимными подробностями своей жизни.       Зато детям друзей внимания доставалось с лихвой. Даже Тао иногда приводил в гости своих отпрысков, несмотря на то, что он считал воспитание семейки Умэмея слишком мягким, и после времяпрепровождения у них маленькая Минина требовала от отца чрезмерного внимания, чего Рен никак не мог ей дать ввиду своей занятости и суровости.       В доме Умэмея всегда пахло вкусной едой и царила волшебная атмосфера любви и взаимопонимания, что так необходимо детям на стадии раннего развития, когда закладываются все моральные ценности и устои. Рю окружал заботой детишек, отчего те были в восторге.       Анна тоже могла с удовольствием оставить Хану там и заниматься своими делами, не погружаясь в вечные проблемы в семейной жизни.       Проще говоря, все шло своим чередом до того злополучного вечера, когда раздался звонок в доме Асакур и взявшая трубку Анна тут же побледнела.       Срывающийся на истерику голос Тамао оповестил о том, что некто ворвался в их дом и очень сильно покалечил Рю. Не верится? Ведь он не слабый шаман, но за два десятка лет возможно утратить любые навыки, особенно когда забиваешь на тренировки и твой дух хранитель вместо своего настоящего предназначения подает тебе сигареты.       Тами не могла ничего толком объяснить, кто это, как он выглядел и зачем пришел. Ведь на ее глазах любимый мужчина истекал кровью, а бесчисленные раны доставляли дикие муки и угрожали их жизни. – Йо, мы сейчас бессильны, врачи сделали все, что в их силах, – Тао по одному взгляду понял, что хочет сказать Асакура. Хотя самого Рена больше волновало то, кто это сделал и почему он не тронул Тамао, видимо, у этого непонятно кого были личные счеты с длинноволосым шаманом. – Я прошу меня простить, мне нужно пройти в кабинет. Раз я уже пришла, то не могу терять время зря, – Кейко коротко кивнула головой и отправилась прочь от двух мужчин. Они оба не в себе. Вырвали ее прямо из кровати, но разговаривают между собой, игнорируя присутствие врача, который и будет заниматься лечением их друга. Кхэйно терпеть не могла пустые разговоры, так как они отнимают драгоценное время.       Она отдалялась все дальше и дальше от своих новых знакомых, но чувствовала, что их встречи буду очень частыми, и просто работать в стандартном режиме не получится.       Рыжий кот постоянно оборачивался на этих двоих и подозрительно часто вздыхал. – Галлюцинация, ты чего? Влюбился в кого-то из этих двоих? – впервые за двое суток их знакомства она пошутила, а не стала снова занудничать. Кагу моментально обиделся. Ушки прижались к голове, а длинные усы нервно подрагивали, видимо, новая кличка существу не нравилась, как и чувство юмора Кейко. – Мадам! – Кхэйно обернулась и увидела, что по коридору в прямом смысле бежит медсестра, лицо которой явно было обеспокоено и даже напугано. О, Будда, лишь бы не случилось что-то страшное. – Господин Умэмея, он…он…, – медсестра не могла продолжить фразу, так как сильно запыхалась, пытаясь догнать доктора.       Кейко снова возвела глаза к небу, мечтая, чтобы в учебный план колледжей ввели такую дисциплину, как четкий и ясный ответ в критической ситуации. Не став больше ждать ни секунды, женщина также бегом, забыв накинуть халат, побежала в сторону реанимации, боясь представить, что же там происходит. – Госпожа, ваш халат! Это же реанимация, – медсестра сняла чей-то халат, висевший на вешалке и накинула на плечи Кхэйно, когда та немного притормозила, вспомнив, что одета в «гражданскую» одежду. Ладно, этот халат тоже пойдет.       Зайдя в холодное тихое помещение, она опешила. Мужчина широко открыл глаза и бормотал что-то совершенно несвязное.       Женщина положила руку на лоб пациента и тут же одернула ее. У мужчины был сильнейший жар, сердцебиение стало слишком слабым, он был в бреду. – Семми, адреналин с атропином внутривенно струйно по I мг! – бросила Кейко медсестре, и пока та возилась со шприцем, откинула одеяло, осматривая ужасающие раны на крепком теле. – Срочно!       На лбу брюнетки появилась испарина, да и по спине катились капельки воды, больше всего на свете ей не хотелось видеть смерть. Смерть человека, жизнь которого находится в ее руках. – До появления фибрилляции! – голос Кхэйно молниеносно разносился не только по комнате, но и по отделению, потому что туда сбежались еще несколько врачей, пытаясь спасти жизнь мужчины. – Кардиостимуляция с использованием внутрипищеводного зонда-электрода! – голоса врачей разносились по комнате, а внутри каждого из них сильно-сильно билось сердце. Люди часто полагают, что врач - существо, которому совершенно все равно на своих пациентов. Но как же они ошибаются - каждый человек, которого доктор своими руками достает с того света, заставляет сердце снова биться, он проходит через его душу. Каждый больной, так или иначе, оставляет свой след, будь он плохой или хороший.       Кхэйно видела мужчину, и ее сердце сжалось - крепкое тело, красивые черты лица и выражение муки. Самое ужасное на свете - это видеть человеческую муку. – Пульс прослушивается, но очень слабый, состояние тяжелое, нестабильное. Нужно быть настороже, в любой момент он может умереть, – Кхэйно выпрямилась и снова стала спокойной, лишь изредка нижнее веко подрагивало. Неудивительно, с такой–то работой.       На ватных ногах Кхейно вышла из реанимации и встретилась глазами с тем самым пугающим взглядом янтарных глаз. Вот сейчас только переживающих соратников не хватало. – Я не могу дать Вам никаких прогнозов, простите, мы делаем все, что можем, – Кейко едва заметно выдохнула и отвернулась в сторону, ей было тяжело говорить что-то, – его организм очень ослаблен. Его состояние не похоже на типичные случаи, скажите, что Вы знаете о причинах произошедшего? – брюнетка выжидающе смотрела на мужчину, пока тот показательно молчал, будто бы не желая отвечать на поставленный вопрос. С этим человеком слишком сложно. – Госпожа Кхэйно, я благодарен Вам за помощь моей супруге, но я не намерен с Вами обсуждать то, что Вас не касается, – его тон был настолько пронизывающий, что женщине хотелось съежиться. – Господин Тао, я интересуюсь только тем, что поможет мне спасти вашего друга, так как случай нетипичный, как уже говорилось, – но тот ничего не ответил, лишь просто смотрел в ее глаза, словно повторяя глазами эту же фразу. – Мадам! Самуяки из тридцать шестой палаты плохо! – все, день набирает обороты. Нет времени для разговоров.       Вся жизнь бегом, нет ни минуты покоя, чтобы просто посидеть и выпить кофе. Ей уже тридцать три. Жизнь бежит так быстро, что сама Кейко не успевает за ходом времени в погоне за здоровьем людей, которые его так легко теряют.       Она подняла руку и посмотрела на свою кисть. Надо хотя бы маникюр сделать, совсем забыла о себе. – Что у тебя с руками? – существо поморщилась как-то очень странно, разглядывая тонкие пальцы и тыкая в них лапкой, – будто в снегу руками уснула.       Кейко недовольно цокнула и перевела взгляд на кота, который так неожиданно появился в ее жизни. Она ведь так и не спросила, откуда он вообще взялся. Неужели всегда будет рядом? – Ладно, бог с ними с твоими руками, я хотел с тобой серьезно поговорить, а у тебя все времени нет, а дело, между прочим, серьезное! – существо в миг стало серьезным, а его глаза поменяли цвет. – Тот мужчина был покалечен не просто так, это сила нечеловеческая! – брюнетка удивленно приподняла одну бровь и негромко кашлянула. – Галлюцинация, ты лекарств нанюхался? – большей ерунды она еще не слышала. – Может, он что-то не поделил с Человеком-пауком или Бэтменом? Какую чушь ты сейчас сморозил! Наверняка нарвался на каких-нибудь отморозков, сейчас об этом каждый день говорят по телевидению.       Еще только таких умозаключений ей не хватало. Мало проблем на работе, так и нечеловеческие силы нарисовались. Вот во всю мистическую чушь Кейко не верила никогда, хотя в детстве ее бабуля рассказывала ей о каких-то то ли приведениях, то ли духах. В общем, всякую чушь. Кагу подлетел к потолку, скрывая свой гнев от ответов новой хозяйки. О Духи, как же с ней тяжело. Она ни во что не верит, ничего не хочет слышать, любит только кофе и все. Почему так тяжело? Кагу надеялся, что все будет намного проще. – Я пришел предупредить тебя о том, что грядет гроза…, – кот подлетел так близко, что сумел разглядеть даже цвет глаз Кейко. Странный цвет, ему обычно нравились голубые. Точно не его типаж. Поэтому никак с ней не сработается.       Кейко двумя пальчиками отодвинула наглую рыжую морду и встала с кресла. – Все, хватит на сегодня чепухи, нужно ехать домой.       Снова ночь сгустилась над оживленным Токио, заставляя народ разбрестись по своим домам, чтобы отдохнуть и побыть наедине с собой.       Стало так тихо, даже как-то неприятно. Кейко стояла возле больницы, опершись на перила, и всматривалась в пустоту больничного парка. В ее голове сейчас было пусто, просто хотелось прийти домой, лечь спать и не вставать с кровати. Впервые за всю практику женщина выпросила выходной, ибо тот, когда она должна была отдыхать – безнадежно испорчен. Еще и это рыжее чудо, которое за сегодня доктор даже не соизволила выслушать, все время рядом крутится. – Поехали домой, галлюцинация, – устало пробормотала врач и только собралась спуститься с небольшой лестницы, как ноги запутались между собой и ее тело с грохотом приземлилось на бетон.       Было не то, чтобы больно, больше обидно, конечно.       Кагу заметался вокруг нее, пытаясь помочь, но у существа ничего не выходило. Кейко не хотелось вставать, так как, несмотря на небольшую боль в коленях, ей нравилось просто лежать и не двигаться. – Вставай, луна моя, прошу тебя.       Буквально взвыв, женщина нехотя поднялась, оттряхивая колени. Скорей бы добраться уже до дома, этот день никак не заканчивался, никакого спокойствия в этой жизни. А еще эти странные люди. Может, передать их другому врачу, дабы сохранить свое психическое здоровье?       В квартире, слава Будде, все было тихо и спокойно, больше никаких существ, вылетающих из спальни, не было.       На ватных ногах брюнетка прошаркала в душ и, скинув одежду, встала под струи воды, смывая этот тяжелый рабочий день. В голове, наконец, стало легче, мышцы расслабились, и даже настроение поднялось. Значит, вот что нужно было ей сегодня.       Кагу же хозяйничал на кухне. Он открывал все: шкафчики, ящики, холодильник. Видимо, в поисках еды, но ничего дельного не находил. Чем она питается? Сплошные овощи и фрукты, а да…еще вода. Вот это рацион, ничего не скажешь.       Кейко долго наблюдала за тем, как дух мечется по небольшой кухне, пытаясь выискать съестное. – Зря стараешься, котик. У меня нет времени на готовку, – кот злобно стрельнул глазами в ее сторону и медленно, почти по буквам произнес.       «Я ищу не еду, а кое-что другое. Это у тебя есть, я уверен. Мне нужен корень того самого растения».       Кхэйно показательно покрутила пальцем у виска, сделала глоток воды и отправилась в спальню, не желая слушать бредни духа.       Существо обреченно вздохнуло и подняло морду к потолку. – Глупая, очень глупая женщина… Настоящее время. Фунбари Онсен.       Асакура сидел в кресле, держа в руках кружку с уже давно остывшим чаем. Его мучила бессонница и бесконечное желание помочь своему другу. Но он не мог.       Ужасное и нелепое чувство беспомощности билось раненой птицей в груди Йо. Мужчина всегда старался помогать и оберегать друзей, но как так вышло, что ему не удалось спасти Рю? Шаман больше всего ценил дружбу, и поэтому произошедшее для него оказалось сильнейшим ударом. – Ты будешь здесь всю ночь сидеть? – холодный голос Анны разорвал тишину. – Ты ему сейчас ничем не поможешь, нет смысла изводить себя.       Госпожа Асакура забрала кружку с чаем из рук мужа и, уперев руки в бока, недовольно посмотрела на мужа. Анна тоже ненавидела беспомощность, но еще больше бесил бесконечный внутренний анализ всех событий. – Ты не можешь оградить от бед каждого! Пойми уже, наконец, – блондинка сверлила мужа взглядом, пока тот не удосужился что-то буркнуть ей в ответ. – Тем более, у меня есть предположения, – услышав подобное, Йо моментально встрепенулся и встретился взглядом с Итако, – только боюсь, они тебе совсем не понравятся, дорогой. Ведь в этом, возможно, замешан клан Тао.       Глаза брюнета расширились, а воздуха перестало хватать. Еще бы - слышать такое о семье собственного лучшего друга. – Что ты вылупился? Я не говорю, что это сделал именно Рен, он там не один, – Анна присела на краешек тахты, не отрывая взгляда от мужа. – Но ему об этом пока знать не стоит.