Безграничное счастье

Солнечный луч, который возымел себе цель во что бы то ни стало разбудить сладко спящего Учиху, настырно прорываясь сквозь плотно зашторенные окна, все таки достиг своей цели в виде прикрытых глаз мужчины. Можно считать, что луч справился со своей задачей на все сто, ведь через пару минут на спокойном лице видящего десятый сон Саске показалась складочка между бровями, которую Наруто конечно же называл бы невероятно милой. Хмурился Саске часто и лишь во сне или рядом с этим недоразумением все морщины на молодом лице расправлялись. Пробуждение не заставило себя долго ждать и Саске нехотя приоткрыл глаза. Против ранних подъёмов, он, конечно, ничего не имел, но и жаворонком его назвать язык не поворачивается. По закону жанра, именно сегодня наш недо-жаворонок хотел поспать подольше, но, видно, вселенная была против, ведь назойливый луч продолжал щекотать нос мужчины. Проморгавшись, Учиха обвёл уютную комнату взглядом. Свет раннего солнца мягко обволакивал помещение, окрашивая его в тепло-желтые тона, придавая комнате еще больший уют, вещи одного недоумка были разбросаны по всей комнате, создавая ощущение творческого беспорядка, так не вписывающегося в идеальный порядок Саске. Кстати о недоумках. Один из их представителей, а точнее, Узумаки Наруто спокойно посапывал, лежа на груди у Саске, чье размеренное дыхание щекотало кожу, но Саске был бы не Саске, если бы он не смог сдержать рвущийся смех. Руки и ноги хокаге заключали брюнета в крепкие объятия, прижимаясь всем телом, как самый настоящий ребёнок, прижимающий к груди игрушку, иногда он так был похож на ребёнка. Перебирая светлые волосы единственной рукой, сам того не замечая, Саске погрузился в воспоминания, которые он всей душой хотел бы забыть, но как известно, если мы хотим что-то забыть, мы думаем об этом постоянно. То же самое произошло и с ним. Как бы он ни старался прошлое нельзя забыть, его можно только принять таким, какое оно есть. В конце концов его прошлое – это он сам, без прошлого не было бы настоящего, а то, что было у Учихи сейчас, его полностью устраивало. Но печальные воспоминания, которые только и дожидались, когда брюнет будет расслабленным и умиротворенным, всегда были начеку, чтобы напомнить о себе, чтобы вцепиться острыми когтями в сердце, медленно терзая его. Именно так они и поступили этим солнечным днем. Сколько всего он совершил. Сколько людей погибло из-за его одержимости ненавистью. Сколько времени он потерял, плутая во тьме. Сколько грехов легло на его душу. Эти мысли засасывали мужчину в водоворот отчаяния, смешанного с болью. Саске так и винил себя за все содеянное, до сих пор его посещали мысли, что он, грязный, погрязший в пучине ненависти мальчишка, не достоин вот так лежать и пропускать сквозь пальцы пшеничные волосы. Он преступник, который должен был получить по заслугам, а в итоге получил любящую семью и эти невероятные глаза цвета чистого неба, наполненные исключительно любовью. Бесконечной любовью. Сколько Саске не просил прощения у этого солнечного мальчика, захлебываясь в слезах, когда было особенно тяжело, его никогда не прощали. Ведь «мне не за что тебя прощать, ты ни в чем не виноват» как гром среди ясного небо разгоняли все сомнения. И ведь Наруто был полностью убеждён в этих словах. Ни разу он не усомнился, успокаивая и прижимая к себе Саске все крепче, желая забрать всю боль себе, желая прекратить страдания любимого человека. Чертов идиот. Когда от Учихи отвернулись все и даже любящая его всю свою жизнь Сакура, единственный человек, который верил ему был Наруто. Этот добе со своими тирадами о дружбе и связи между ними. Как же Саске был глуп. Ненависть, застилающая глаза, не позволяющая увидеть истину, не давала и малого шанса разглядеть в голубых глазах нечто большее, чем желание вернуть его в Коноху. Она, как самый лучший партизан, прятала от кровожадного шарингана боль, тщательно скрываемую в глазах напротив, боль от разлуки, боль от понимания своей беспомощности, боль от отсутствия какого-либо шанса обнять, прижать, привести мысли в порядок, боль от осознания простой истины, что либо они будут вместе, либо вместе умрут, порознь не получится. Ослепленный ненавистью мститель не понимал, что вместо того, чтобы мстить за умерших, ему следовало бы защищать живых, тех, кто любит его и готов отдать все, пожертвовать всем, готов на коленях, утыкаясь головой в снег, умолять райкаге об отмене своего решения, готов сражаться до последней капли крови, готов умереть, лишь бы вернуть одну заносчивую задницу в деревню. Сколько раз Наруто был при смерти, стараясь вернуть Саске, даже представить сложно, а он так и не мог разглядеть плескавшуюся где то в небесных глазах любовь. И наконец то разглядел. Когда сам находился на грани смерти, когда старуха протягивала к нему свои костлявые пальцы, а другие, тёплые, крепко сжимали его собственные. В тот день чувства, скрываемые так долго, запечатанные в самых удалённых уголках души, наконец-то выбрались на свободу, окутывая молодых людей. Им было все равно на весь окружающий мир, они держались за руки и как будто не замечали отсутствия конечностей. Спустя время Узумаки восстановили недостающую руку, Саске же наотрез отказался. Для него это было символом, пустота вместо руки напоминала ему о всех ошибках, что он совершил за все эти годы. Немой укор, не позволяющий забыть о цене приобретённого счастья. После этой битвы Саске потерял руку, но обрёл нечто большее. Он обрёл любовь, семью, умиротворение и спокойствие, то, чего ему так давно не хватало. Наруто всегда был единственным человеком, который вызывал у вечно хладнокровного Саске бурю эмоций, и не важно каких именно, главное, что эти эмоции захлестывали его, бушевали внутри и рвались наружу. Лишь рядом с ним Саске чувствовал себя живым, настоящим, нужным. Никто, кроме этого вечно улыбающегося чуда, не смог бы пробудить чувства в потерявшем надежду сердце молодого Учихи, никто не смог бы вернуть его и вселить веру в лучшее будущее, в то, что его любят и ценят, что в нем нуждаются. И Наруто смог. И именно поэтому сейчас Саске лежит, придавленный телом любимого человека, чьи волосы щекочут грудь, и смаргивает непрошенные слезы, выступившие после минуты самобичевания. Саске благодарен ему настолько, что сложно представить. Этого не выразить словами, но Учиха уверен, что Наруто это знает, чувствует. Связь, которая объединяет сердца двух мужчин, невероятно крепкая, она позволяет понимать без слов, чувствовать без прикосновений. Одного взгляда этих невозможных глаз, одного касания этой сильной руки, одной улыбки, не покидающей лица блондина, достаточно, чтобы Саске отбросил все ненужные мысли о своих промахах, чтобы Саске искренне и окончательно поверил в то, что он действительно прощен и ему больше не нужно извиняться при каждом удобном и неудобном случае, в то, что весь ужас остался в прошлом, а в настоящем у Учихи есть муж и сын, которые любят его до беспамятства, и которых он сам любит всем сердцем. Испокон веков считалось, что нет семейных уз сильнее, чем в клане Учиха. Во сне Наруто издал какой-то непонятный звук, больше похожий на бормотание, но брюнет чётко расслышал скомканное «Саске». Неприятные мысли покинули голову молодого человека, передавая свои полномочия нежности. Полежав еще какое-то время в кровати, мягко улыбаясь, рассматривая свое чудо и наслаждаясь близостью любимого человека, Саске решил, что ничто не докажет его любви, как блинчики на завтрак. Ободренный своей новой идей, Учиха решил действовать. Не без определённых трудностей ему все-таки удалось выбраться из под сильного тела. Приложив все свои усилия, чтобы не разбудить сонное царство, Учиха натянул на себя трусы и футболку, решив, что для такого солнечного утра остальная одежда будет лишней. Он еще раз оглядел развалившегося мужа, который уткнулся носом в подушку и обнимал скомканое одеяло. Саске понадобилось все учиховское самообладание, чтобы не чмокнуть это белобрысое восьмое чудо света в лоб. Улыбнувшись, он поправил футболку и выскользнул за дверь. За пределами комнаты воздух оказался свежее. На кухню еще не попадали яркие лучи солнца, поэтому помещение до сих пор было единственным местом в доме, где можно было находиться и не бояться, что с тебя сойдут семь потов. Блаженно выдохнув, чувствуя под ногами спасительную прохладу деревянного пола, Саске медленно подошёл к столу, чтобы выпить необходимый каждое утро стакан воды, попутно рассматривая себя в зеркале. Да, с таким гнездом на голове он был больше похож на одного блондина с тремя полосками на каждой щеке, чем на постоянно следившего за своей внешностью Саске. Решив, что сегодняшнее утро не испортит даже нечто, больше смахивающее на живое существо, на его голове, брюнет принялся за готовку. Готовить Саске привык, ведь заниматься этим приходится именно ему. Хотя чего можно было ожидать от этого семейства? Наруто хоть и осуществил свою мечту, стал седьмым хокаге, стал героем, которого уважают и обожают все без исключения, так и оставался ребёнком. Очень сильным и умным, но таким ребенком. Будь его воля, он бы ел наилюбимейший рамэн на завтрак, обед и ужин, пил не чай, а рамэн, он бы и фильмы смотрел про рамэн. Сколько же нервов потребовалось Саске, чтобы приучить Наруто к адекватной еде, после которой желудок блондина не превратится в лапшу быстрого приготовления. Сколько криков, возмущений и даже слез было высказанно в защиту священного рамэна. Учихе иногда казалось, что будь на то воля молодого хокаге, он бы создал новую религию, в которой все бы поклонялись священному рамэну, ели бы исключительно рамэн, воспевали бы оды рамэну и вообще были бы помешаны на рамэне. Пока мужчина думал о своём любимом балбесе, улыбка не сходила с его губ, а горка с блинами увеличивалась со скоростью света, даже здесь Учиха был лучшим. Именно в таком прекрасном расположении духа и обнаружил его Узумаки, которого Саске конечно же не заметил, увлечённый приготовлением идеальнейших блинов. Наруто стоял в дверном проёме и любовался своим мужем. Мужем. Узумаки до сих пор верилось в это с трудом. «Кажется, я не так сильно радовался, когда стал хокаге, чем, когда стал мужем этого теме», – думал про себя Наруто. Им пришлось пройти через столько всего, но от этого их любовь не ослабла, она стала только сильнее, трудности закалили ее. Любовь стала прочнее алмаза и стали вместе взятых. Блондин был убеждён, что Саске – это лучшее, что случалось с ним в жизни. Да, Саске весь такой холодный, непроницаемый, никого не замечающий, но лишь его семья знала, как он выглядит, когда слезы выступают на глазах от длительного смеха, когда он слегка ухмыляется, наблюдая за небольшой перепалкой между мужем и сыном, стараясь соблюдать нейтралитет, когда непрошенная слеза скользит по щеке при просмотре сопливых фильмов, когда улыбается, приветствуя самых близких людей каждое утро, когда он просто счастлив. В голове у хокаге сформировался отличный план, пока он наблюдал за Учихой, и он немедленно приступил к воплощению его в жизнь. Представляя себя самым тихим и незаметным лисом, отчего Курама внутри чуть ли по полу от смеха не катался, Наруто подкрадывался к Саске, осторожно наступая на пол, молясь всем богам, лишь бы не скрипнул пол. В отличие от Саске, ему сегодня явно улыбалась удача, ведь до спины Учихи Наруто добрался без происшествий. Ухмыльнувшись, Наруто крепко сцепил свои руки вокруг брюнета, заключая того в объятия. – Твою ж мать! – от неожиданности испуганный Саске выронил половник, которым хотел наливать следующую порцию теста, – ты идиот! Зачем так пугать?! Возмущению Саске не было предела, хокаге очень повезло, что половник вывалился из его рук, потому что в противном случае его бы избили до полу смерти пластиковой кухонной утварью. – Ну, Саааске, – Наруто ластился к щеке Учихи как котёнок к огромному льву, – не злись. Ты такой хорошенький стоял, я не смог удержаться, – мурлыкал блондин на ухо напрягшемуся мужчины. – Сам ты хорошенький! Ты меня чуть до инсульта не довёл! – возмущённо твердил Саске, однако плечи его расслабились. – Конечно хорошенький. Другого в мужья ты бы себе не выбрал! – Придурок, – на выдохе прошептал обладатель шарингана, ощущая мягкий поцелуй в щеку. Он расслабленно откинул голову на сильное плечо, позволяя поцелуям исследовать уже давно изученную как свои пять пальцев щеку. Тем временем седьмой хокаге покрывал лицо брюнета мелкими поцелуями, плавно спускаясь к шее. После сна мужчины были все еще расслаблены, поэтому со стороны больше напоминали двух тюленей, чем сильнейших шиноби Конохи. – Теме, – бормочет Наруто в самое ухо, – по-моему, у тебя кое-что горит. – Не льсти себе, – хмыкает Саске. – Ты, конечно, у меня горячий, но я уверен, что ты и в подмётки не годишься этому горелому блину. Саске требуется несколько секунд, чтобы вернуться в реальность и осознать все, что происходит. – Вот черт! – резко выпрямившись кричит Учиха, попутно успевая стукнуть Узумаки по носу, – это все ты! Пришел тут и отвлекаешь меня! – возмущённо бросает через плечо. Наруто так и остаётся стоять, обнимая со спины своего мужа, пока тот мастерски справляется с уликами, направляя сгоревший блин в мусорку. Когда все свидетельства недавнего происшествия были благополучно уничтожены, и о небольшом инциденте ничто не напоминало, кроме горелой субстанции на дне мусорного ведра, тишину, устоявшуюся между мужчинами, нарушили негромкие шаги. – Что вы тут расшумелись с утра пораньше? – возмущается мини копия Наруто, проходя в комнату и приземляясь на стул возле стола. – Мы не шумим, а готовим завтрак, – важно заявляет герой деревни. – «Мы» – это гордо сказано. Я готовлю, а ты – отвлекаешь, – быстро спустил с небес на землю Учиха. – Как всегда, – огорченно вздыхает Наруто, утыкаясь в плечо мужу, чем вызывает его усмешку и улыбку сына, которую тот скрывает за стаканом с водой. – И, вообще, старик, отлипни от отца, – не удержавшись добавляет Боруто, – ты ему мешаешь. – Во-первых, я ему не мешаю, а помогаю и грею, между прочим. Посмотри на него, весь бледный как поганка, – начинает ворчать Наруто, – а во-вторых, мы вообще то одного возраста! Почему стариком ты называешь только меня? Это не честно! Что за дискриминация отцов?! – негодует оскорбленный отец семейства. Саске лишь улыбается, наблюдая за этой картиной. – Если будешь продолжать столько же работать, помрёшь раньше времени. У тебя вон уже морщины на лбу, вместо звезды, горят, – парирует младший блондин. – Нет у меня никаких морщин! Это я просто лицом в подушку спал. И вообще, я на благо деревни тружусь, чтобы вы жили спокойно и счастливо, – оскорбленно бубнит вечно работающий хокаге. – Ну, начнём с того, что спал ты лицом в мою грудь, – включился в спор Саске, пока они весь дом не разгромили. Надо же так: любят друг друга до беспамятства и готовы прибить при любой возможности. Вызывает ощущение дежавю, – а Боруто все-таки прав. Тебе следует меньше работать. Мы очень ценим твои старания, но хоронить тебя раньше времени мы тоже не особо хотим. Это сколько тогда проблем на наши голову упадёт, – все-таки не удержался и съязвил Учиха. – Можете не заморачиваться, сожжешь меня своим огненным шаром, засунешь прах в баночку и вперед в путешествие по Наке, – ворчит Узумаки, сам прекрасно понимая, что оба мужчины правы. Он правда старается больше времени уделять семье, и это у него неплохо получалось, почти каждый вечер они проводят время все вместе, веселясь или спокойно отдыхая. Но, видимо, в последнее время Наруто опять начал проводить слишком много времени за столом хокаге. Но там столько проблем свалилось на голову, нужно их решать. Весь мыслительный процесс отчётливо отображается на лице седьмого, и Саске с Боруто прекрасно понимали о чем думает хокаге. Переглянувшись, мужчины приняли одинаковое решение и, наклонившись к хмурившемуся Наруто, чмокнули его в обе щёки, тем самым заставляя его вздрогнуть. Осознав, что его никто не атакует, и он все еще в компании любимых мужчин, Наруто как всегда бодро улыбнулся, прижимая свое семейство к себе и целуй их в макушки. – Как же сильно я вас люблю, даттебаё, – заявляет Узумаки, улыбаясь во все 32, – я обещаю, что буду проводить с вами намного больше времени, ведь вы у меня такие душки! – Задушишь, – одновременно хрипят жертвы столь крепких объятий, но наперекор своим словам лишь сильнее прижимаются к сильному телу сияющего радостью Наруто. У него всегда была заразительная улыбка, и сейчас ничего не изменилось. Трое мужчин довольно улыбались, обнимая друг друга. – Так, такими темпами блины остынут и вы останетесь без завтрака, – безапелляционно заявляет брюнет, решив, что еще хоть минута таких объятий и он превратится в розовую лужу нежности. Рассевшись за столом, мужчины принялись за завтрак, который, как и ожидалось, был невероятно вкусным. Обстановка на кухне царила спокойная. Незатейливый разговор переходил от одной темы к другой, Наруто периодически соперничал с Боруто за лучший блин, а Саске с искренней улыбкой наблюдал за этими двумя балбесами. Саске был счастлив и у него больше не осталось поводов для сомнений. Та любовь, которую ему дарят муж с сыном, затмевает все невзгоды прошлого, оставляя лишь счастливые лица любимых. Хоть в их доме часто можно было услышать возмущённый голос любого члена семьи, а без минутных перепалок не проходил ни один день, жители этого дома были самыми счастливыми во всей Конохе, ведь они получили то, чего так долго добивались. Они получили любовь и счастье. Безграничное счастье.

***

Тем временем на Небесах – Наши мальчики! – вопили двое мужчин в один голос, – они такие счастливые! Слезы ручьями лились из глаз Итачи и Минато, грозясь устроить потоп. Эти двое, крепко обнявшись, ревели как самые счастливые придурки на свете. Рядом с ними стояла Кушина, которая деловито качала головой, а-ля она никогда не сомневалась, что их мальчики будут вместе. Ага-ага, как будто не она чуть ли не поседела, наблюдая за тем, как Наруто с Саске устраивают представления, в которых намеревались убить друг друга. Но все это уже не важно. Их мальчики счастливы и это главное.