Кошачий кровавый блюз.

~Когда люди разошлись Ливурия отошла в сторону, достала сигарету и закурила. У неё дрожали руки. Краснов не удивился. Он ещё не встречал психоаналитика без собственных проблем.~ (Ливурия) — Девочка лжет. Аоки у нас больше нет. ~Короткая пауза. Краснов не настаивал, расспросы сейчас могли только помешать.~ ~Ливурия снова поднесла сигарету к своим бесцветным губам.~ (Ливурия) — Лена умна... и хитра. Она всегда находит слабое место. (Савелий Краснов) — Мм? (Ливурия) — Вы новичок и Елена хочет создать у вас впечатление, будто здесь в лагере есть некая тайна. (Савелий Краснов) — Значит, это не тайна? ~Ливурия фыркнула.~ (Ливурия) — Аоки? Господи, конечно, нет. Аоки - девочка-сирота, сбежала в начале смены… ~Она невольно замешкалась.~ (Ливурия) - Она жила с Еленой в одном домике и между ними очевидно что-то было. Мы так и не выяснили, что именно. (Ливурия) - Но Аоки, Мария Аоки, была девочкой активной, вдохновляющей, умела очаровать. Она прекрасно играла на гитаре. Вы не представляете, как можно влюбить в себя игрой на этом инструменте! ~Виолетта стала на редкость словоохотливой, словно кто-то резко дёрнул рубильник. Вполне возможно, что её в своё время не раз очаровывали при помощи данного струнного инструмента. Вполне возможно, что под эти чары попала уже Лена...~ (Ливурия) - ... может, наркотики. Может, клей или... взаимные ласки — кто их знает... ~Ливурия стряхнула с себя романтизм и описала худшие сценарии развития отношений между подростками в стенах домиков-цистерн. Она и в самом деле уже не испытывала удовольствия от беседы. На её лице читалось отвращение.~ (Савелий Краснов) — Как Аоки удалось сбежать? И куда? (Ливурия) — Мы до сих пор не знаем. Однажды она не явилась на утреннюю зарядку. Мы обыскали всё сверху донизу. Но она исчезла. Бесследно. (Савелий Краснов) — А она может вернуться? ~На лице Ливурии возникла снисходительная улыбка.~ (Ливурия) — Боже! Конечно, нет. Она, пусть и была душой компании, но вся её сущность ненавидела это место. Ей дали путёвку, когда она находилась в детском доме, из которого она и так сбегала не один раз. Да и смысл ей возвращаться в лагерь? (Савелий Краснов) — От лагеря до ближайшего поселка километров 50. На машине - проще простого. А вот пешком... Аоки точно должна вернуться. Если не прямо к себе в домик, то на территорию лагеря точно. ~Ливурия задумчиво стряхнула пепел и вздохнула.~ (Ливурия) — Она не блистала умом, но отличалась хитростью. В общем-то, я не удивилась, когда она пропала. Почти сразу по приезду было видно, что она тут надолго не задержится, а за пару дней до исчезновения… она полностью ушла в себя. Она стала чего-то или кого-то бояться. (Ливурия) — Я не могла добиться от неё ни слова, хотя обычно она была довольно разговорчива — для неё молчание это нонсенс. Словно её преследовали, хотя кто? Родственники умерли, никакого наследства нет. Врагов нет, да и вообще Марию тут очень любили. (Савелий Краснов) — А Лена? (Ливурия) — Ой. Ходила за ней, как мышка. Такое случается. Младшие обожают старших, более опытных и ярких. К тому же у Лены неблагополучное семейное прошлое и это роднило их. Впрочем, попробуй в эту смену найти кого-то без проблем. ~Всё логично, подумал Краснов. Настолько логично, что он не поверил ни слову.~ ~Характеры — это не картинки с выставки, пронумерованные и развешанные по порядку: первая под названием «Хитрый», следующая — «Впечатлительный». Они больше напоминали каракули, граффити с потеками краски, непредсказуемые и хаотичные.~ ~А маленькая невинная Лена? Она словно написана на воде.~ *** ~Лена старалась уснуть. Даже не смотря на присутствие вожатой в домике, Лена была уверена, что её не защитят ни стены, ни кто-либо другой. Казалось, что её страхи выросли до размеров великана и с минуты на минуту поднимут крышу домика, чтобы найти и забрать девочку.~ ~Она втихаря съела конфетку, которую нашла во время вылазки в лес недели полторы назад. Вернее не нашла – Маша тогда ей дала, мол «ты такого ещё не пробовала и никогда не попробуешь – давай одну тебе, а другую мне».~ ~Но тогда Лена не съела конфету, а потом начала замечать, что Маша стала какая-то безэмоциональная, уставшая и… сонная. Видимо эти конфеты позволяют уснуть и сейчас ей это нужно.~ ~Действительно – Лена уснула довольно быстро, и ей снился причудливый сон. В нём была она сама и Маша, и они были счастливы. Лагерь вокруг них был прекрасным, вода в речке была кристально чистой. Девочки дурачились, бегали по пляжу и вся радость мира принадлежала им.~ ~Забавно было, что в этом сне волосы Маши постоянно меняли свой цвет. Порой казалось, что даже сама Маша полностью меняет внешний вид… Но это всегда была она, потому что каждая девушка говорила её голосом. Лене даже показалось, что каждый удар волны о песок отдавал мягким, слегка картавящим голоском Аоки.~ ~Мгновением позже они уже стояли одетыми; надвигалась ночь… слишком быстро. Мария медленно зашла спиной в кусты, держа руку на щеке Лены. Лена чувствовала, что с этим сном что-то не так.~ ~Ночь полностью окутала лагерь, а на руках Марии начали со страшной скоростью вырастать длинные, острые, царапающие когти. А глаза, которые выглядывали из кустов, наполнились кровью.~ ~Концовка этого сна напомнила всё, что Лена только что пережила. От чего бежала. И что её позже всё-таки настигнет. Глаза Марии смотрели в слезящиеся глаза Лены, и в них читалось одно.~ (Мария) – Ты помнишь, что я тебе сказала тогда? (Лена) – Мы будем вместе, даже если смерть разлучит нас.