Deny the Desire

Её ладошки потеют даже интенсивнее, чем перед первой обложкой журнала. Не то чтобы Кендалл так часто приглашали на фотосессии, но несколько у неё уже было, так что она с гордостью могла сказать, что умеет позировать и вести себя перед камерой. Жаль, Кара Делевинь — не камера. Перед ней невозможно прикинуться уверенной в себе актрисой, понимающей, что делает и как поступает. А вот Кара, очевидно, не прикидывается спокойной и собранной. Кончики пальцев Кендалл подрагивают каждый раз, когда она слышит собственное имя от кого-то из съёмочной группы, а вот блондинка уже полчаса беседует с режиссёром. Дженнер проходит в просторную светлую комнату, где устанавливается оборудование и подбирается освещение. Тут стоит длинный стол с табличками, указывающими место каждого члена каста. Кендалл оглядывается вокруг, проверяя, не заметит ли кто-то её вороватый вид и нервозность, если она сейчас начнёт искать не свою табличку. К несчастью или же огромному, безграничному счастью, её имя находится раньше имени одной британской актрисы, вот только соседняя табличка — как раз то, что Кендалл и искала. Напечатанное «Кара Делевинь» врезается в её мозг, будто под электрошоком. Ей необходимо немного времени, чтобы понять, насколько близко она будет сидеть с той самой девушкой, которая впервые приснилась ей в не очень удобной ситуации. А теперь придётся держать под контролем эмоции, дыхание и при этом умудряться внятно читать. Неприятно это признавать, но брюнетка уже на тот момент знала, что никогда не сможет справиться с поставленной задачей. Сегодня в мире будет на одну темноволосую актрису меньше. — Мисс Дженнер, вот вы где! Режиссёр наигранно добродушно принимает её, уводя из светлой комнаты и от страшной таблички. Он, похоже, чует нервозность актрисы или просто хочет поиздеваться, потому что следующие его слова заставляют Кендалл практически упереться пятками в землю: — Я искал вас по всему павильону. Вам нужно познакомиться со своей новой коллегой перед читкой. Знаете ли, Каре уже известны некоторые факты о вас, так что будьте спокойны. Мужчина подводит её к блондинке, стоящей к ним боком. Кара говорит по телефону и вряд ли хочет быть прерванной, но воодушевлённый режиссёр-оптимист вообще не обращает на это внимание. Он как ни в чём ни бывало кашляет, отвлекая актрису от звонка, а та лишь пожимает плечами и отмахивается. Лишь через пару минут разговора с человеком на проводе Кара обращает на них немного раздражённый, очень усталый взгляд. Внутренности Кендалл вместе со всем её телом замораживаются за одну секунду. «Пиздец» — решает она, когда, наконец, её собственные карие встречаются с чужими зелёными. «Полный пиздец» — проносится в её голове, когда идеальные розовые губы растягиваются в ухмылке. — Доброе утро, — говорит Кендалл, протягивая руку худощавой блондинке. Кара вздёргивает бровь и не отвечает на рукопожатие. Она лениво окидывает долгим взглядом каждый миллиметр брюнетки перед ней, так что та хочет съёжиться или спрятаться — только бы избежать сканирования зелёных глаз. Сильная личность чувствуется в Каре за километр, а высокомерием пропахла вся съёмочная площадка. — Значит, ты будешь Элайзой? Странное решение, но ты вроде миленькая. И всё. Больше никакого внимания от персоны, ради которой она всё утро укладывала волосы, наряжалась и красилась. Сама Кара выглядела так, будто от кровати до съёмок сделала ровно один шаг. Кендалл не могла лгать — блондинка была великолепна. Она заметно ниже, но держится настолько уверенно и спокойно, полностью невозмутимо, что Кен ощущает себя маленькой девочкой, стоящей перед своим кумиром. Отчасти, так оно и есть. Вот только было невероятно обидно за такое пренебрежение. Кендалл хотелось крикнуть: «Я здесь. Я твоя коллега. Поболтай со мной хотя бы о погоде!». Но это было бы слишком жалко и глупо. А больше всего на свете ей хочется заработать уважение Кары Делевинь. Хотя бы его, а о симпатии можно и потом поговорить. — В моей гримерке всё готово? — обращается актриса к режиссёру. — Я мертвецки устала и хочу спать. — Кара, ты только что приехала. И, на сколько мне известно, чертовски опоздала, — поучительным тоном начинает мужчина, но его нагло прерывают. Позже Кендалл поймёт, что присутствие режиссёра на площадке — чисто формальное, большей частью процесса руководит Кара за счёт своего таланта, наглости и авторитета. — Если я опоздала, это не значит, что я проспала. Мне не удалось уснуть и на секунду этой ночью. Так мой трейлер готов или нет? — Возьми ключи у моей помощницы, — устало выдыхает мужчина, ссутулившись. Кара лишь пожимает плечами и удаляется, подмигнув Кендалл. Брюнетка ещё минуту стоит в полном оцепенении. Её ладонь замирает в воздухе в коротком жесте прощания, но в голове, как на испорченном диске, раз за разом проматывается короткое подмигивание. Эти съёмки будут адом.

***

Её только что позвали в кадр. Более того, её позвал в кадр не крик любого члена съёмочной группы, как это было раньше, а вкрадчивый и практически сожалеющий голос её личного ассистента, который заглянул в её личный трейлер. Кендалл вполне уверена, что может привыкнуть к такой роскоши. В конце концов, не каждый день ты оказываешься в большом кино, снимаясь на пару со своей любимой актрисой. А ещё Кендалл уверена, что Кара Делевинь смотрит на неё плотоядным взглядом совсем не по сценарию. — Мисс Дженнер, прошу вас, обратите на меня внимание, — раздаётся вежливый оклик от сценариста. Ещё одна приятная неожиданность: она лично общается с людьми, решающими судьбу её персонажа. Кендалл возвращает свой взгляд к худощавой шатенке, на лице которой нет ни капли возмущения из-за её рассеянности. Она начинает разъяснять суть дела ровно с того момента, на котором актриса отвлеклась. — Ваша героиня и героиня мисс Делевинь, как вы уже поняли, ключевые в сюжетной линии. Вам предстоит проделать огромную работу, так как режиссёр настаивает на том, чтобы вы наладили связь и вне съёмочной площадки. Это нормальный процесс, когда ведущие актёры проводят вместе свободное от съёмок время. К тому же, он имеет две положительные стороны: дополнительный пиар за счёт непрекращающихся теорий фан-базы, а также больше химии на камере. Поверьте, так вам будет легче понимать повадки и язык тела мисс Делевинь. Вот теперь Кендалл уверена, что, возможно, мечты сбываются. Теперь она с готовностью может заявить, что эти съёмки — не ад, а истинный рай. Вокруг неё ходят на цыпочках, предоставляют немыслимые удобства, прислушиваются к её мнению, а теперь оказывается, что в обязанности актрисы входит нахождение рядом с самым интересным в её жизни человеком круглые сутки. — Почему мне кажется, что вы пытаетесь меня уговорить на это? Честно сказать, не каждый день можно провести в компании Кары Делевинь, — усмехается брюнетка, посылая сценаристке взгляд, полный недоверия. — Думаю, вам ещё предстоит познакомиться с мисс Делевинь поближе, — загадочно отвечает та и, оставив на кофейном столике её сегодняшнее расписание, удаляется. Точно такую же бумажку вертит в руках блондинка, только она не вглядывается в каждую букву имени своей коллеги с тем же восторгом и предвкушением. Кара готова отдать каждое своё ребро и каждую свою почку только ради того, чтобы просто отвязаться от всей этой глупой затеи с лесбийским фильмом. После того, как пресса вынудила её раскрыться миру, Кара не знала и дня без непрерывного потока предложений нетрадиционных ролей в сериалах, фильмах и даже порно. Когда агент убедил её, что нужно выбрать хотя бы одну из героинь, блондинка закрыла глаза и просто ткнула мышью в первое попавшееся письмо в электронном ящике. Она была абсолютно уверена, что пожалеет об этом, но потом появилась сногсшибательная брюнетка с длинными ногами и модельной внешностью. А ещё у этой брюнетки единственная искренняя улыбка в Лос-Анджелесе и совершенно влюблённые карие глаза. Этот взгляд и навлёк на Кару мысль о том, что неплохо бы повеселиться. — Доброе утро. Кендалл — верно? — актриса облокачивается о дверной косяк и долго рассматривает хозяйку трейлера снизу вверх. Судя по всему, та готовилась к первому эпизоду: на Дженнер были чёрные джинсы, кожаная куртка и обтягивающая белая футболка. Ассистентка перебирала что-то на фоне, а вскоре подошла и, будто бы не заметив «гостя» в гримерке, спокойно встала на колени и принялась прикреплять к бедру брюнетки кобуру с пистолетом. — Да, верно, — наконец просыпается Дженнер. Она всё так же искренне улыбается, не в силах оторвать взгляд от смеющихся зелёных глаз. Кара — вот настоящая загадка. — Я не представилась самостоятельно. Кара Делевинь. Кендалл совсем не хочется об этом думать, но действия Кары действительно немного сбивают её с толку. Стоило ей протянуть руку — блондинка ставит её на место одним взглядом, а теперь она сама ожидает рукопожатия от Дженнер. В один момент в темноволосой голове появляется идея о том, что ей стоит ответить той же монетой, но потом она вспоминает, что не обладает тем, что Кара заработала кровью и потом. — Вряд ли есть хоть кто-то, кто не знает ваше имя, — Кендалл ощущает приятную теплоту ладони, вложенной в её собственную. Блондинка продлевает рукопожатие на столько, на сколько оно возможно, обворожительно улыбаясь и смотря прямо в глаза собеседнице. — Чёрт возьми, у нас ясно поставлена цель: стать временными лучшими подружками. Так, может, начнём хотя бы с перехода на «ты»? — пока Кара заканчивает эту фразу, Кендалл наблюдает, как девушка грациозно приглашает саму себя в чужой трейлер и так же грациозно и ненавязчиво усаживается в кресло. — Я буду только рада. Зелёные глаза загораются ещё ярче, и что-то внутри брюнетки кричит о том, что это не к добру. — Хорошо. Тогда мы совсем скоро сможем приступить к репетиции. — Репетиции? — Кендалл впервые слышит о таком. Раньше ей и её коллегам не позволялось нагло растрачивать деньги из бюджета кинокартины на лишние дубли. — Конечно. Обычно я репетирую поцелуи и постельные сцены с коллегами в их трейлерах. Тогда они выходят более естественными и даже страстными на камеру. Так когда ты освободишься? — блондинка многозначительно кивает на увивающуюся вокруг Кендалл ассистентку. Та будто бы ничего не замечает и не слышит, а сама актриса в который раз застывает. К такому жизнь её точно не готовила. — Ч-что, прости? — Спокойно. Я пошутила. На лице блондинки появляется столько самодовольства и высокомерия, что Кендалл практически в нём захлёбывается. Кара только что хорошенько прошлась по её нервам, и она знала это. Более того, данный факт доставлял ей удовольствие, а от этого брюнетка начала испытывать самое настоящее отвращение. Хотя Кара — совершенно посторонний человек, такое пренебрежение от того, кем она восхищалась, вызвало небывалые отрицательные эмоции в девушке. Всё, что так притягивало в Каре, вдруг померкло на фоне этой напускной легкомысленности и гордыни, которые бросали тень на все положительные качества талантливой актрисы. — Знаешь, иногда мне просто нравится смотреть на реакции молоденьких девочек, вдруг появившихся на пороге моих фильмов. — Мы одного возраста. Я не претендую на твой фильм. Мне позвонили и пригласили. Изначально в мои планы входил отказ, но меня переубедили — видимо зря. — Вы только посмотрите! У кого-то есть коготки. — Я не хочу ссориться с тобой, Кара. Просто знай, что я действительно ценю возможность оказаться на экране рядом с тобой, — Кендалл позже возненавидит себя за эти слова. Она стоит перед едва знакомым человеком и чуть ли в любви не признаётся, в то время как этот самый человек практически открыто заявляет, что будет вставлять ей палки в колёса. — Значит, ты не можешь дождаться момента, когда вся страна увидит, как я сую язык тебе в рот? — Дженнер делает шаг назад, ведь ассистентка выскользнула из гримерки некоторое время назад, а Кара опять же нагло вторгается в её личное пространство. — Потому что, Кендалл, я читала сценарий. Он довольно разнообразен даже для такого «взрослого» рейтинга. Единственная и неповторимая Кара Делевинь, кумир миллионов, любимица публики и папарацци, на деле оказалась обычной голливудской пустышкой. Кендалл ощутила, как только что у неё разрушилось сразу несколько шаблонов. Пока блондинка делала медленные, но широкие шаги в её сторону, она мелкими и быстрыми отходила, не оглядываясь, чтобы видеть опасный прищур зелёных глаз. Кара оказалась сущим демоном. Знай Дженнер её мотивы, она бы справилась, но сейчас ей не понятно ровным счётом ничего. Пара мгновений — брюнетка прижата спиной к туалетному столику. Твёрдые бёдра Кары упираются в её собственные, они могут ощутить дыхания друг друга на коже лица. Бесстыдное соблазнение со стороны Делевинь не просто интриговало — обескураживало. Вот они знакомятся, непринуждённо болтают, а вот обжимаются в трейлере, куда в любую секунду может войти кто угодно. Кендалл не станет отрицать: такой расклад миллионы раз посещал её во снах в подростковые годы. В этих сновидениях было лишь одно отличие — ведущую роль занимала брюнетка. Той, что соблазняла и заставляла колени другой девушки подкашиваться, всегда была сама Кендалл. А вот Кара млела, стонала и изгибалась, подставляя шею под поцелуи и делая несдержанные рывки бёдрами. Эти воспоминания и осознание ничтожности расстояния между девушками заставили щёки Дженнер принять розоватый оттенок, что не укрылось от всевидящих зелёных омутов. — Хочешь поцеловать меня, Кендалл? — шепчет Кара ей в губы, замыкая в кольцо из худощавых, но на удивление сильных рук. Язык брюнетки отказывается подчиняться. Губы сами собой размыкаются, испуская самый голодный вздох из всех, что видел и слышал мир. Однако, ей хватает сил на слабый кивок. — Я знаю. Я и сама хочу узнать, каково целовать тебя, до того, как мы станем Джейн и Элайзой, расследующими очередное преступление. Но неужели это в порядке вещей для тебя, милой и доброй девочки? Попробуй и узнай, так же ли приятно целовать незнакомку, как любимую девушку. Кара невыносимо медленно наклоняется к ней, так и не отрывая испепеляющего взгляда от карих глаз, загипнотизированных ею. Неудержимое чувство эйфории было прямо здесь, перед Кендалл — подойди и возьми. И всё же, она боялась сделать последний шаг. Тёплые ладони в это время перенеслись с поверхности столика на тонкую талию брюнетки и стали медленно поглаживать, едва заметно задевая голые участки кожи, проглядывающие из-под майки. Дыхание Кендалл окончательно сбилось. Губы Кары совершенно невесомо коснулись её собственных. На этом, видимо, блондинка собиралась закончить, но Дженнер тоже умеет быть настойчивой. В одно мгновение она вновь овладела своим некогда неподдающимся телом, обвила руками шею Кары и зарылась в светлые волосы, чтобы было легче притянуть девушку к себе, а затем вовлечь в глубокий, хаотичный поцелуй. Она знала, что пожалеет об этом, но сейчас не существовало ничего, кроме самой шикарной из известных ей девушек и её тихих стонов, гудящих между их губами каждый раз, когда Кендалл чуть сильнее прижималась бёдрами к Каре. Она первая разрывает поцелуй, ощутимо прикусываю нижнюю губу брюнетки, прежде чем отстраниться. — Вот и отлично. Первый этап пройден. На следующем ты мне звонишь по пьяни из бара. Не скучай, милая. Нам предстоит сделать ещё кучу всего. С этими словами Кара выпутывается из её объятий и выскальзывает из трейлера, ничего не объяснив. Ошарашенная Кендалл остаётся стоять на месте, надеясь на скорое появление ассистентки.

***

К её великому разочарованию, пересечься с Карой и выбить из неё ответы на интересующие вопросы ей не удалось. В течение следующей недели они не снимали общие сцены, а потом Делевинь, по словам многочисленных ассистентов, уехала на съёмки другого проекта, которые идут параллельно. Всё это время Кендалл обдумывала план мести. Ею нагло воспользовались, поигрались и выбросили, хоть она и была готова дать себя отыметь прямо на неустойчивом туалетном столике в приглушённом свете трейлера. Такое с ней впервые. Сначала она решила, что дело в невероятной актёрской харизме и привлекательной внешности Кары, но даже эти факты вкупе не смогли бы полностью отключить мозг Дженнер. Теперь она думает, что ей нужен секс. Иначе брюнетка сорвёт съёмки главного в её карьере фильма. Клуб был отличным решением. По крайней мере, Кендалл так показалось сначала. А теперь она сидела на высоком и ужасно неудобном стуле, окружённая множеством пустых стопок; в голове не было ни одной мысли, кроме того, как хочется спать. У парней с танцпола были другие планы, и Дженнер благодарна им за это. Плавные, ритмичные движения среди плотной толпы разгорячённых тел внесли какое-то удовлетворение от вечера, чем-то напоминая секс. Она не думала о том, что прижимается задницей к очередному незнакомцу. В её сумочке достаточно презервативов, а если она подцепит девушку — тем лучше. Тогда резинки не понадобится, но вот девочек сложнее выпроводить из дома утром. Тёплые руки ложатся на её талию, притягивают к такому же тёплому телу, подстраивая под собственный ритм. Кендалл знает, что мужчины, получающие её внимание таким образом, зачастую оказываются просто невероятными любовниками. После ночи с таким она не помнит вообще ничего, но мышцы настойчиво возвращают кусочек за кусочком каждую деталь. Эти детали складываются вместе, образуя качественную порнушку в голове Кендалл, где она принимает непосредственное участие. А теперь она в его машине, сидит на переднем сидении и кусает губы, пока теребит подол достаточно коротких кожаных шорт. Мужчина улыбается ей уголком губ, следя за дорогой. Кендалл лишь расслабляется, ведь это — секс с первым попавшимся в клубе человеком, — хоть и не принимается обществом как нормальное времяпровождение, но кажется правильным. Совершенно естественно ехать домой к мужчине после нескольких коктейлей и танцев. Совершенно естественно желать его, ведь они оба знают, что это одноразовое удовольствие. А вот её неконтролируемые порывы оттрахать своего краша с подростковых лет, звезду, да ещё и коллегу впридачу — совершенно неестественно. Мысли о работе вновь овладевают темноволосой головой. Кендалл уже кусает губы не соблазнительно, а нервно. Невыносимо и думать об этом, и игнорировать. Казалось, высшие силы услышали её мольбы об определённости в жизни, и стоило им остановиться у многоквартирного дома, телефон Кендалл зазвенел, оповещая о звонке от режиссёра. Одноразовый спутник учтиво отошёл на пару метров и закурил, даже не смотря в её сторону. Ей не оставалось ничего, кроме как ответить. — Делевинь требует от тебя большей отдачи, — с ходу начинает мужчина на другом конце провода. Кендалл требуется меньше времени, чем хотелось бы, чтобы завестись и окончательно разразиться праведным гневом. — Я требую, чтобы Делевинь оставила меня в покое, — ровным голосом отзывается она. — Она считает, что ты не хочешь эту роль. А ещё она сказала, что ты даже не пытаешься раскрыться. Если вкратце, то Делевинь недовольна тобой. Разберись с этим. — Я не собираюсь плясать под дудку голливудской куклы, как это делаете вы. Ох, как она пожалеет о сказанном. Но всё это будет утром. Сейчас же у неё есть один уставший от споров режиссёр, один теряющий терпение любовник и одна огромная блондинистая заноза в заднице. — Я сброшу тебе её личный мобильный, — на этом мужчина отключается, а через секунду экран телефона вновь загорается новым оповещением. Кендалл тут же копирует номер и набирает его. Спустя три гудка ей отвечают сонным, хриплым голосом: — Алло? — Что всё это значит? — от спокойного, ровного голоса Дженнер не осталось и следа. Она почти кричит в трубку. Ловит удивлённый взгляд своего сегодняшнего партнёра, отмахивается от него и идёт ловить такси до дома. На линии звенящая тишина, пока Кара не узнаёт её, наконец. — Милая, ты прошла второй этап раньше, чем думала. Кендалл настолько зла, что готова не просто сбросить вызов, а выбросить кого-нибудь с моста. Вместо этого она завершает звонок и садится на заднее сидение такси, намереваясь хорошенько выспаться в собственной постели. Кара Делевинь с обложки нравилась ей намного больше реальной.